Вот так ты начинаешь войну

      Закройте глаза и представьте, будто до нынешнего времени огромная сильная нестерпимая любовь, поглощающая вас без остатка, растворяется подобно сигаретному дыму в воздухе в считанные секунды. И вы чувствуете, как она с каждым мигом исчезает из вашей души, из вашего сердца, покидая навеки. Это трудно представить, не так ли? Такая сильная любовь не может просто взять и исчезнуть. Но в моем случае именно это и произошло. Нет, я не выключила свои чувства. Я, можно сказать, выдернула из своего сердца кусочек чувств к определенному человеку, который этого больше не заслуживает. Он захотел растоптать мою жизнь, то, что я бережно собирала по осколкам после того, как он оставил меня в руинах. Я больше не позволю ему взять верх надо мной только потому, что мое сердце упорно не хочет признавать тот факт, что это больше не тот человек, в которого я влюбилась. Теперь я все сделала сама. Он больше не будет частью моей жизни, моих мыслей. И главное — он больше не будет частью меня. Я безжалостно, не мешкая, выбросила эту часть из себя. И я абсолютно уверена, что я поступила правильно. Так бы поступил любой на моем месте.

***

      — Здравствуйте. Можно войти?       — О, боже! Это Сагиа! Она вернулась!       Я улыбаюсь всем знакомым лицам и захожу в студию, в которой у нас должны быть занятия. Добрая половина знакомых набрасывается на меня с вопросами.       — Как дела?       — Где ты пропадала?       — Что с тобой случилось?       — Все у меня хорошо, — перебиваю я их, — Я побывала в Австралии у родителей своего жениха. Мы планируем помолвку и лично их пригласили.       — Вау! Поздравляем!       — Спасибо. — Вежливо благодарю каждого, кто захотел лично меня поздравить.       Немного погодя замечаю, что в студии еще находится Джастин, который не захотел меня поздравить, и стоит вдали от всех. Он смотрит на меня, не прерывая зрительный контакт ни на секунду. На его лице нет радости, веселья или хотя бы улыбки. По правде говоря, его лицо не выражает вообще никаких эмоций.       — Привет. — машу ему рукой, и он слабо кивает и отворачивается.       Мда уж. Но больно-то и нужно.       Разворачиваюсь ко всем остальным и врезаюсь в человека выше меня как минимум на голову.       — Ой, извините, пожалуйста. — Начинаю нервно извиняться, поднимаю голову и встречаюсь с синими глазами. Маршалл.       На мгновение я чувствую, будто бы всё в этой студии такое родное, знакомое, как будто я учусь здесь не второй день, а целую вечность. Но вот Маршалл кажется мне на фоне всего этого чужим. Он для меня — далекое прошлое, которое я не в состоянии даже вспомнить. Только отрывками, фрагментами. Но никак не полностью.       — Вам стоит быть внимательнее, Мисс Джоин. — замечает Маршалл, оглядывая меня с ног до головы, замедляя движение своих глаз на моей короткой кожаной юбке.       — Как и Вам. — констатирую факт.       — Простите?       — Вы же шли в мою сторону. Вам стоит тоже быть внимательнее. Не летать в облаках. Понимаете?       В студии все замирают — некоторые осторожно хихикают, некоторые шушукаются, но наступает почти невозможная тишина в помещении с тридцатью студентами.       Маршалл, кажется, тоже впал в шок и просто какое-то время таращится на меня, но постороннее нервное хихиканье выводит его из транса.       — Эм… — Мычит он, придумывая мне ответ, который я жду. — Буду внимательнее. — Заключает он и выдыхает. — Как Ваше настроение?       — Отлично. Сегодня утром встала, знаете, и ощущаю, будто бы любовь с плеч упала. Ой. — Прикрываю рот рукой и смеюсь. — Будто бы гора с плеч упала. Такая легкость в душе, которой не было уже давно. Понимаете? Наверняка, и у Вас такое было когда-нибудь.       — Наверняка… — неуверенно кивает он, снова подозрительно осматривая меня. Он выглядит слегка взволнованным, но меня это только сильнее раззадоривает. Я широко улыбаюсь, глядя ему в глаза. Сейчас я не боюсь его взгляда. Он мне не кажется больше устрашающим или опасным.       — Хорошо. Итак, народ, — обращается он ко всем, — Мы прошли с вами все, что нужно было знать в теории. Кто из Вас хочет пройти со мной в звукозаписывающую студию и попытать свои силы на практике?       Я оглядываю людей с интересом. Что за теорию они могли проходить? Если я ее пропустила, интересно, можно ли мне попробовать?       — А можно я? — поднимаю руку и привлекаю внимание Маршалла.       Маршалл шокировано оборачивается ко мне, вздергивая свои брови до потолка.       — Ты?       — Я… — Топчусь с ноги на ногу, придумывая, что можно еще добавить, так как по его лицу мне кажется, он не хочет, чтобы это была я.       — Вы говорили, что готовились к концерту. А у меня пока что нет ни одной сцены… — Огорченно произношу я, и, кажется, это объяснение его устраивает.       — Хорошо. Пошли.       Все радостно начинают мне аплодировать. Я улыбаюсь всем и, пританцовывая, лечу за Маршаллом в студию.       — Надевай. — Он вручает мне наушники и кивает на микрофон. — Петь будешь сюда.       Я молча надеваю наушники и подхожу к микрофону.       — У тебя наверняка нет никаких слов, которые ты хотела бы выложить в песне, поэтому я дам тебе свои. Договорились?       — Вообще-то есть…       Он удивленно смотрит на меня своими красивыми лучезарными глазами. Таким глазам даже не нужны искры. Они сами являются блеском.       — У Вас очень красивые глаза. — Не выдерживаю я и выпаливаю это.       — Я думал, ты стерла любовь ко мне. — Отвечает он, приближаясь ко мне и нарушая всё личное пространство.       — Так и есть, но это просто факт, для которого не нужны чувства. — Пожимаю плечами, пока он настраивает мои наушники, и не свожу с него глаз. Теперь нет неловкости, но мне по-прежнему приятна его близость.       — И как ощущения?       — Приятные! — радуюсь я. — Хотя, не такие приятные, как тогда, когда мы занимались сексом у Вас дома, мистер Мэттерс.       Он роняет рот и сразу же оборачивается к человеку, который находится по ту сторону стекла. Но человек не сильно-то вслушивается в наш разговор, либо делает вид, что не вслушивается.       Маршалл, удостоверившись, что нас не слышат, разворачивается ко мне.       — Могли бы и повторить… — Его голос мгновенно стал хриплым.       — Могли бы, если бы я не была почти замужем, мистер Мэттерс. Понимаете? Я больше не совершу таких ошибок, что делала с моим бывшим. Он до сих пор простить меня не может… — Огорченно произношу, глядя на Джастина, весело проводящего время с новой студенткой.       — А может быть, это были и вовсе не ошибки, как думаешь?       Я морщусь, глядя на Маршалла. Он к чему клонит?       — Были. Ведь я была в отношениях. Неправильно это было, даже если мотивом моих действий была настоящая любовь, от которой я еле избавилась…       — Вух… — Маршалл резко вдыхает и выдыхает воздух из легких. — Пожалуй, не будем больше.       — Как хотите. — Пожимаю плечами.       — Ты говорила, у тебя есть текст? Доставай. Сначала дай мне прочитать, затем мы подберем музыку.       — Хорошо, листочек в сумке. Я как увидела, что сегодня в расписании пение, так сразу взяла его с собой. У меня есть уже песня в голове. Я могу начать петь.       — Окей… — Маршалл вытаскивает из моей сумки листок с текстом и пробегает глазами по нему. — Ты сама это написала?       — Да, когда Вы меня бросили. Но Вы, наверняка, этого не помните.       Он сжимает губы в тонкую линию и отдает листок:       — Начинаем.       Он выходит из моей части студии и встает напротив. Идеальный момент, чтобы спеть ему о тех чувствах, что были у меня, пока он черт знает где шлялся.       Я закрываю глаза и начинаю петь, ловя мотив, что блуждает у меня в голове:       — Я знаю, что становится теплее там, где ты есть. И безопаснее рядом с тобой. Но сейчас я не могу быть той, кем ты меня хочешь видеть. Всему своё время.       Открываю глаза и вижу его перед собой. Он поначалу завороженно наблюдает и слушает, но через мгновение я слышу в наушниках его голос:       — Сейдж, в песне нужны эмоции и чувства. А у тебя их, как мы знаем, нет. Песня становится мёртвой.       Я сразу же вспыхиваю от злости. Что значит мертвой? У меня ведь есть чувства и эмоции! Их нет к тебе!       — Я включу заново припев. Постарайся быть не холодной стервой.       Я киплю от злости. Это я еще холодная стерва? Черт, Маршалл! Делаю вдох и продолжаю петь:       — И если мы переживем эту ночь. И если сохраним нашу любовь. Мы можем оказаться на половине пути.       Слышу голос Маршалла, перебивающий меня:       — Сагиа! Давай вспомни, как я разрушил твои первые отношения с Джастином, которые тоже вели к свадьбе. Помнишь? Теперь ответь на вопрос, что мне помешает сделать это и в этот раз? Я же стал еще нахальнее без чувств.       Хочу ударить по его наглой усмехающейся роже, но он снова приказывает петь. Я буквально кричу, а не пою, потому что меня начинает уже потряхивать от злости.       — Тела и души сталкиваются друг с другом. Танцы при лунном свете, когда все звезды выстраиваются в ряд ради тебя и меня.       — Умница. — Слышу приятный, спокойный голос Маршалла.       Смотрю, как он улыбается. Он доволен мной? Ему как раз это и нужно было услышать. Улыбаюсь в ответ, довольная своим результатом. Разве я не должна была его после этого заклинания ненавидеть? Или хотя бы не обращать внимание на его красоту? Меня раздражает даже то, что я все еще вижу его привлекательным мужчиной, хотя хотела бы блевать от всего его вида.       Я заканчиваю песню, уже подпевая мотиву, который подобрали для меня Маршалл и его помощник:       — Но сейчас мы так далеки друг от друга, пока наши тела разъединены. Я не могу задержать тебя в своих объятиях. Но я сохраню тебя в моих мыслях.       — Отлично! — Кричит помощник на всю студию, врубая музыку на весь огромный зал, в котором находится наша группа.       Я вижу восторженные лица нашей группы и не удерживаюсь от того, чтобы похлопать в ладоши и взвизгнуть.       — Все готово. Можешь выходить. — Заканчивает Маршалл и выходит из кабинки. Я выпрыгиваю за ним, до безумия счастливая. Может быть, мне теперь в певицы податься? Вполне неплохо получилось.       — Выступление почти готово. — Раздавая листы с планом выступления, произносит Маршалл. — Осталось состыковать, кто за кем выступает и кто будет ведущим. Первая часть выступления — это концерт. Мы все выступаем со своими песнями. План порядка песен составит Сагиа.       Я слышу на заднем фоне голос Маршалла и перестаю говорить с Джессикой:       — Вы это серьезно?       — А почему нет? У тебя здесь меньше всего количество раз, когда ты будешь присутствовать на сцене, поэтому займешься составлением очередности выступлений, чтобы наши начинающие певцы успевали отдохнуть, переодеться и так далее.       — Об этом я хочу с вами поговорить, Мистер Мэттерс. Я не хочу, чтобы у меня была всего лишь одна песня. Я хочу записать еще. И надеюсь, что Вы мне посодействуете в этом.       Маршалл точно не ожидал этого. Он приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закусывает губу:       — Поговорим об этом после занятий, Сагиа.       — Отлично, — Киваю ему.       В кармане начинает вибрировать телефон. Хорошо, что я выключила звук.       — Алло, — Я поспешно удаляюсь из шумного места, выйдя в коридор и закрыв за собой двери.       — Привет, солнышко. — Слышу прекрасный голос моего любимого, который вчера снова пережил страдания из-за меня, но я вовремя все исправила. Он готов был всё забыть, лишь бы я убрала все чувства к бывшему.       — Эстон? О боже! Я так соскучилась! Как ты?       — Прекрасно, малыш, — шепчет нежно Эстон, — Ты в курсе, что сегодня приезжают вечером мои родители?       — Подожди… — Я нервно начинаю вспоминать, какое сегодня число. — Завтра уже помолвка? — Выкрикиваю я на весь коридор. Упс.       — Я знал, что ты не вспомнишь, но откладывать и переносить ничего не хотел. Поначалу я хотел сделать тебе сюрприз, но потом подумал, что будет целесообразно сказать тебе об этом хотя бы за день.       — Ах, ты такой нехороший человек, Эстон, — цокаю я от неожиданности, — Мы же не успеем подготовиться!       — Эй! Ты забыла, что я самый ответственный человек на этой планете, да? Я уже арендовал небольшой замок на окраине Лос-Анджелеса, заказал автомобили для гостей, решил вопрос по поводу еды, выпивки и угощения. Пришлось выбирать даже наборы посуды, — Эстон смеется в телефон, хотя я чувствую себя жутко неловко. — Еще я организовал развлекательную программу, оформил и выслал приглашения. Вроде ничего не забыл. Как думаешь?       — Вау! Ты такой хозяйственный. Значит, мне вообще не надо будет париться в семейной жизни? — смеюсь я, подавляя в себе чувство вины. — Кого ты пригласил с моей стороны?       — Это не снимает с тебя полной ответственности! Я пригласил твоих родственников: маму, папу, братьев, тетю. Пригласил всех твоих одноклассников и друзей, с которыми я тебя видел. И каждому выслал приглашение с расчетом, что они придут не одни.       — О боже, где они все разместятся? — ужасаюсь, представляя себе огромное количество людей.       — Я же сказал, что снял небольшой замок. Не беспокойся. Там абсолютно всем хватит места, даже если пожалуют неприглашенные гости.       — Хм… Ты уверен, что это небольшой замок?       — Да. Слушай, мне тут нужно срочно идти. Я очень-очень жду нашей встречи. Целую, обнимаю тебя, моя любимая халтурщица.       — Я тоже жду, — улыбаюсь, — Тогда с меня будет дресс-код?       — Его я тоже придумал. Все девушки в красном, все парни в черном.       — Вот так просто? — Возмущаюсь я. — Могли бы и придумать пижамную вечеринку!       — Слушай, сказала бы спасибо за то, что я вообще обо всем об этом не забыл и молча организовал! Да и не очень-то мне хочется видеть твою маму в пижаме…       Я разражаюсь смехом, представляя такое зрелище. Точнее, я понимаю, почему Эстон говорит об этом. Ему пришлось натерпеться моей мамы и отчима за те вечера, что он проводил у меня дома.       — Ладно, мне нужно еще уладить некоторые вопросы. Увидимся, Сейдж.       — Подожди! — Выкрикиваю я сквозь смех.       — Что?       — Я люблю тебя. Очень сильно. Спасибо, что ты есть. Вот такой, каким являешься. — Представляю его образ в голове и чувствую тепло, наполняющее каждую клеточку моего тела.       — Я тоже люблю тебя, Сейдж. До встречи.       Возвращаюсь в зал и вижу, что организация праздника подходит к концу, так как многие постепенно начинают покидать помещение. Ищу глазами Маршалла и нахожу его в окружении девушек. Закатываю глаза от такой картины и направляюсь к ним.       — Мистер Мэттерс, что будете делать со мной?       Маршалл отрывается от блондинки, которая мне немного кажется знакомой, и ухмыляется:       — А что прикажете делать с вами, мисс Джоин?       — Сейдж! Как некрасиво флиртовать с преподавателем на глазах у всей группы, — замечает Джессика с сарказмом.       Фыркаю на нее и закатываю глаза.       — Не тебе об этом говорить, Джесс. Ох, не тебе. — Многозначительно смотрю на нее, и она нервно смущается и прячет глаза.       Так-то лучше.       — Ладно. Все свободны. — Маршалл показывает на выход нам всем.       Все оставшиеся студенты быстро покидают студию, но я остаюсь на своем месте, ожидая полной тишины.       — Ну так что Вы будете делать со мной? — Я хочу идти напролом.       — Ну что ж… Приходите завтра в колледж. — Маршалл пожимает плечами.       — Завтра у меня дела. А сегодня можно?       — Сегодня студия будет занята другой группой.       — И нельзя ничего придумать? — Я строю грустную мину, хотя, если быть честной, даже не до конца понимаю, для чего я все это делаю. — Ну, пожалуйста, Маршалл. Я очень хочу иметь еще хотя бы одну песню.       — Ладно. Приезжай сегодня ко мне домой, — Он очень внимательно смотрит за моей реакцией.       — Домой? — Я переспрашиваю, чтобы у меня было больше времени на обдумывание данного предложения. — А никто не будет против?       — Кроме твоего парня нет.       Я сразу же вспоминаю, как Эстон пережил вчерашний вечер и расстраиваюсь, представляя, что будет, если он узнает, что я была вечером у Маршалла. Хотя, с другой стороны, я очень хочу выступить на первом концерте в моей жизни, быть частью колледжа и частью своей группы. Показать, что я правильно сделала, выбрав данный путь. И, быть может, я снова не права. Но сейчас мною не управляют эмоции и чувства. Чего бояться? Я его больше не люблю.       — Ладно. Где вы живете? — Я замечаю, что Маршалл сверлит меня взглядом, но не подаю виду.       — Хелл Стрит, дом 6. В правую сторону от Оксфорд стрит и до поворота у озера.       — Окей… Я приеду вечером. Ладно?       — Ладно. Тогда увидимся там.       — Да, увидимся… — Громко втягиваю воздух в легкие и выдыхаю в ту же секунду. Я не скажу Эстону, что была у Маршалла дома. Скажу, что записывала музыку в колледже до вечера. Это ложь во благо.

***

      Я не сразу нахожу нужное место. Мне приходится несколько раз проехать по улице Оксфорд стрит, пока, наконец, я не замечаю тот самый съезд. Я проезжаю по грунтовой дороге около двадцати минут, прежде чем выезжаю на совершенно другую, новую дорогу.       Ну надо же, оказывается, к дьяволу не так-то просто попасть. Даже сам черт вряд ли найдет к нему путь.       Подъезжаю к воротам и ахаю от того, какие они высокие. Сигналю и жду, когда они откроются, но этого не происходит. Повторяю сигнал четыре раза, и ворота, наконец, открываются. Ворота автоматические, так как перед ними висят камеры, но однако, когда въезжаю на территорию, замечаю с правой стороны охранную будку.       — Да ну, Маршалл! Зачем тебе такая охрана, если ты сам можешь разорвать кого-угодно?       Осматриваю огромный забор из красного кирпича и замечаю вдоль забора развешанные провода.       — Серьезно, Маршалл? Это электрическое напряжение? Здесь только держать кого-либо в плену. Вряд ли выберутся.       Задумываюсь над последней, сказанной самой себе фразой, размышляя, может ли он здесь кого-либо прятать? И возможно ли мне самой отсюда удрать?       Снова внимательно осматриваю территорию замка и замечаю повсюду видео-камеры, которые следят за движением моей машины. Нервно сглатываю и пытаюсь отбросить навязчивые мысли.       Я паркую свою машину прямо у парадного входа и выхожу из нее. Трехэтажный дом, выстроенный из красного кирпича, вблизи кажется совсем необъятным. Я восхищаюсь неповторимым стилем, наполняющим дом и все то, что его окружает — этот невероятно таинственный, мрачный путь к его дому; озеро, мерцающее среди множества деревьев, разбросанных по всей местности, но больше всего меня притягивает третий, мансардный этаж дома с панорамными окнами на всю длину. Оттуда, наверняка, выходит прекрасный вид. Что там может быть? Скорее всего, его спальня. Вовремя останавливаю свои мысли и подхожу ко входу. Как только я касаюсь дверного звонка, двери распахиваются, и я вижу перед собой молодого человека, вероятно, дворецкого, хотя его внешний вид не совсем соответствует тому, что я привыкла видеть у дворецких. Обычная футболка, джинсы и кроссовки. А его силуэт, широкие плечи и высокий рост свидетельствует о его ежедневных тренировках. Очередной охранник?       — Мисс Джоин? Проходите. Мистер Мэттерс спустится через пару минут.       — Здравствуйте. Спасибо.       Мой взгляд сразу же примкнул к внутренностям дома. Я прохожу коридор и сразу попадаю в просторную гостиную. Оформление в стиле минимализма невероятным, удивительным способом характеризует совершенный сдержанный вкус хозяина. Все краски дома сводятся к темным тонам, но отнюдь не делают его мрачным. Наоборот, создается ощущение уюта, тепла, комфорта и спокойствия. Вдыхаю запах дома и улавливаю древесный аромат. Темная деревянная круговая лестница стоит в середине зала между кожаными диванами и создает ту изюминку, что делает особняк таким особенным. Спускаюсь на две ступеньки в зал и окунаюсь в атмосферу, пропитывающую это жилище. В уголке зала, на маленькой части стены висят черно-белые фотографии, сертификаты и, кажется, рисунки, но мне не сильно-то и видно с места, где я нахожусь, а идти туда не культурно, пока я жду хозяина. Я плюхаюсь на чрезвычайно мягкий диван, и мне открывается новый вид — врезанные в стену полки с книгами. Мне хочется пощупать и потрогать здесь все. Мне кажется, что я физически прикасаюсь к тому, что можно только прочувствовать. Этот коттедж — невероятное произведение искусства. Была бы моя воля — и я бы никогда не выходила из него. Откидываю голову на диван и начинаю засматриваться на двух или даже трехъярусный потолок, по краям которого сияют маленькие лампочки. Представляю, что свет здесь померкнувший, слабый. Он изгоняет темноту из этого дома, но не позволяет свету взять верх. Меня захлестывает поток приятных ощущений, и я ловлю себя на мысли, что этот особняк в мгновение стал для меня любимейшим местом. Это невероятно! Только я изгнала любовь к Маршаллу, так влюбилась сразу же в его жилище.       — Культурный шок? — Маршалл появляется на лестнице и быстро спускается вниз, надевая по дороге темную футболку.       Теперь меня притягивает его стиль не менее, чем его дом. Влажные волосы беспорядочно торчат в разные стороны, создавая шедевр хаоса на голове. Темные джинсы свисают с бедер, что кажется мне таким необычным, ведь я очень редко видела его в повседневной одежде. Как только он приблизился ко мне, в нос мгновенно ударил легкий запах дорогого мужского одеколона.       — Заклинание точно работает? — бурчу я себе под нос, глядя на Маршалла.

POV Маршалл

      — Что? — Вижу её недовольный взгляд и автоматически пытаюсь понять, что ей опять не нравится.       — Ничего. — Она улыбается и отмахивается. — Я не думала, что ты такой ценитель искусства… Ой, простите. Вы такой ценитель искусства.       Я смеюсь, глядя на нее тем самым взглядом, который она заслуживает. Я чувствую, как в моем сердце теплится надежда.       — Можно и на «ты». Мы ведь не в колледже.       Присаживаюсь на диван, где сидит она, и осматриваю ее с ног до головы. Макияж тот же, что и был в колледже. Ну и ладно. Зато переодеться она успела. Белое кружевное платье до пола, подчеркивающее все ее идеальные изгибы и формы тела. Как и всегда, выглядит сногсшибательно. Закусываю губу.       — Как там твое заклинание? Всё правильно сделала?       Она округляет свои густо накрашенные глаза.       — Какое тебе вообще до этого дело?       — Ну… Я хорошо разбираюсь в магии, поэтому могу с уверенностью сказать, что любое неправильно произнесенное слово, любой лишний ингредиент и…       — Что? — нетерпеливо перебивает она меня, хотя и делает вид, что ей это не особенно интересно.       — И все. Все может обратиться с еще большей силой.       Фыркает, но уводит глаза в сторону.       — Я не знаю, подействовало ли оно.       — Расскажи, что тебя тревожит.       — Ты. По-прежнему.       Я польщен, но скрываю это за серьезным выражением лица.       — А подробнее? Я многих, знаешь ли, тревожу.       — В колледже у меня возникло ощущение, что ты стал чем-то далеким, чужим для меня. Но когда ты приблизился ко мне в будке…       — Что ты почувствовала?       Я не уверен, что она ответит, но попробовать стоит.       — Желание.       — Хм… — Задумываюсь над ее словами.       — Зачем я это тебе рассказываю… — фыркает она снова и обиженно надувает и так пухлые губы. — Тебе же всё по барабану.       — Ну… Я бы сказал, что не совсем.       Я вижу, как у нее увеличиваются глаза и подпрыгивают брови.       — Ты чувствуешь?       — Сейчас да. У меня есть полчаса каждый день, когда рычаг не выдерживает и переключается.       — Каждый день?       Молча киваю и смотрю на нее. Она в шоке подрывается с дивана.       — Почему тогда ты ни разу не позвонил, когда тебя не было? Почему не объяснил? Почему ничего не сказал? — Она набрасывается на меня с вопросами, размахивая руками. Ее ярость ко мне не совсем объяснима.       — Эй, эй, эй! — Я встаю с дивана и хватаю ее за нервно трепыхающиеся руки. — Эта человечность усиливается со временем! Я это начал чувствовать только после того, как ты начала сближаться с Эстоном.       — А… — Она вырывает свои руки из моих и приходит в себя. — Зачем ты вчера чуть не разрушил всю мою жизнь?       — Этому нет объяснения.       — Ах, нет? — Она опять вспыхивает и отталкивает меня в сторону. — Ты без чувств постоянно меня задеваешь, уничтожаешь. Зачем? Ответь, пока есть возможность.       — Я не знаю, понятно? — Моментально взрываюсь, подобно огню. — Потому что я не могу быть ответственным за поступки, совершенные без чувств. Потому что это не я.       Психую и направляюсь к выходу. Есть идея, как сбавить чувства, закипающие, как чайник. Я постоянно нахожусь в ощущении, что все внутри меня подавлено и сжато, но когда чувства закипают во мне, я начинаю порой думать, что лучше, когда их и нет вовсе.       Выхожу во двор и с разгону прыгаю в бассейн. Растворяю порывы эмоций в свежей воде, окунаясь с головой и заныривая на самое дно бассейна. Выплываю на поверхность и сразу же вижу перед собой Сагию.       — Что ты делаешь?       — Решил, что не время закипать. — Выхожу из бассейна и мгновенно ощущаю прохладу вечернего воздуха. — Пошли. Нужно работать.       — Подожди… — Она перебивает и смотрит на бассейн. — Я никогда не купалась в бассейне в темноте, хотя всегда была возможность.       — Да еще и при полнолунии. — Замечаю я.       — Что?       Указываю на луну, осторожно выглядывающую из-под облаков.       — Вау! — Она ошеломленно смотрит на нее.       Я ложусь на шезлонг, хотя не помешало бы и полотенце, так как погода уже совсем не летняя, чтобы лежать мокрым на улице. Даже в воде ощущаешь тепло больше, чем под ветерком. Но я не хочу шевелиться и нарушать этот волшебный миг.       Я смотрю на прекрасную Сагию, освещаемую волшебным, мерцающим светом луны. Она молниеносно расстегивает белоснежное платье, которое начинает плавно скользить по ее изящному хрупкому телу, обнажая загорелую кожу этой маленькой дьяволицы. Ветер освежает ее пыл, но ни капельки не остужает ее порыва.       Я замираю, глядя на нее, но сердце начинает биться сильнее, создавая неслабую пульсацию во всех нервных клеточках моего тела.       — Сколько у нас осталось времени?       — Не знаю… Минут десять. Не больше.       Она медленно входит в бассейн и окунается в воду.       — Иди ко мне.       Я так же, как и она, осторожно захожу в воду, чтобы не спугнуть ее от себя. Наслаждаюсь прекрасным видом, теплой водой, светлой полной луной, и получаю ощущения, которых не чувствовал, пока у меня все было вырублено.       Подплываю к ней.       — И как?       — И почему я снова и снова тянусь к тебе. Даже заклинание не в силах разъединить нас. — рассуждает она вслух и наигранно сильно вздыхает. Ей не нужен ответ на риторический вопрос, но он у меня есть.       — Ты ведь знаешь, что настоящую любовь не убить никакой магией, не уничтожить ничем?       — Тогда почему у тебя ее нет? Почему ты так легко развернулся и ушел? Отказался от всего, что могло бы быть у нас, а? Или у тебя это ненастоящая любовь?       — Ты не понимаешь. — Я снова стараюсь сдерживаться, чтобы не вспыхнуть на ровном месте. Но неожиданно для себя в этот момент понимаю, что я, наконец-то, снова по-настоящему живу. Меня охватывает гамма чувств, я весь наполнен человеческой энергией и… любовью.       — Я никогда не переставал тебя любить. — говорю я ей правду и вижу, как она меняется в лице. — Это не заклятие по подавлению чувств, как у тебя. У тебя есть чувства, но ты создала им преграду. Они будут биться в нее и периодически разрушать ее, обваливаясь на тебя огромным потоком.       — А что у тебя? — шепчет она, приплывая ближе ко мне и обвивая мою шею.       — У меня другое. В каждом из нас есть такой рычаг, который вырубает всё. Мой рычаг просто полностью отключает все. Вырубается всё сразу, понимаешь? Я причиняю тебе боль, наверное, потому что ты была моим главным источником сильных чувств. Возможно, это пугает меня. Это как самозащита.       Я прикасаюсь к ней, обвиваю руками ее тело и прижимаю ближе к себе. Как давно я не чувствовал ее рядом. Вдыхаю аромат мокрых волос и закрываю глаза от удовольствия. Что будет со мной во время секса? Даже представляя это, мое тело загорается и сотрясается в нервных конвульсиях. Черт, да я как застоявшийся девственник перед любимой красоткой из плейбоя.       — Как ты думаешь, мы будем снова вместе?       — К черту разговоры, у нас осталось мало… — не успеваю договорить, как она впивается в мои губы с силой, со всей страстью, что бушевала у нее в душе все это время.       Я еще сильнее привлекаю ее к себе, не желая заканчивать этот момент. Я знаю, что завтра у нее помолвка. Это конец. Почему я не сказал об этом чуть раньше? Почему начинаю чувствовать только сейчас, когда уже нет никакой надежды на возвращение всего, что у нас было? Это определенно злодейка-судьба.       Она углубляет поцелуй, делает его мокрым, страстным, глубоким. Наполняет его смыслом всего нашего существования. Я хватаю ее сильнее и направляю к кромке бассейна, зажимаю в объятиях и наслаждаюсь своей возможностью делать вот так.       Но время заканчивается…       Я с закрытыми глазами переношу наше общее сознание в такой же мир, где мы находимся вместе в бассейне.       — Что это? — Она отрывается и оглядывается по сторонам. — У меня внезапно закружилась голова, и я почувствовала, что лечу.       — У нас здесь есть еще полчаса, пока минута на земле иссякнет. Я пытаюсь растянуть время, потому что не хочу заканчивать то, что происходит.       Я трусь об ее носик и нежно целую ее в губы.       — А здесь все так же, как и на земле?       — Мы, можно сказать, во сне.       — Я буду это помнить?       — Как и всё остальное… — шепчу я, снова ласково прикасаясь губами к ее губам.       — Тогда не нужно терять времени. — Отвечает она и снимает с меня футболку, откидывая ее в сторону. — Я так долго об этом мечтала.       Она позволяет мне снять с нее белье и стаскивает с меня джинсы вместе с трусами.       — Ты уверена?       — Тссс. — Она снова прикладывает свой пальчик к моим губам. — Пусть это будет самый лучший сон, что нам снился. И не дожидаясь ответа, страстно целует меня, бросаясь в омут с головой. Нас, можно сказать, поглощает тьма дьявольского порыва запретной любви.       Я решаю взять над ней верх, поэтому толкаю ее к тому месту бассейна, где глубина совсем маленькая, а мы можем вдоволь насладиться друг другом в последний раз.       Мы оказываемся в бассейне по пояс, и я овладеваю ею в тот же миг, как прикасаюсь к ее телу. Мысли уносят меня в давний фрагмент моей памяти - в тот первый раз у меня дома, когда она пришла в себя. Для меня он стал самым романтичным и нежным из всех. Нынешние события совсем не уступают тому моменту даже в чувствах. Хотя учитывая, сколько времени прошло, мне кажется, что этот момент даже ценнее.       Я возвращаю мысли в настоящее, когда она целует меня и прижимает к себе. Стараюсь держать ритм и не сбиваться, хотя во мне все взрывается и бьет фонтаном, разливаясь по венам. Я хочу и растягивать удовольствие, и получить тот финал, который манит меня все сильнее.       Она откидывает голову назад и издает сладкие стоны, ласкающие мои уши.       — Луна… — Шепчет она на выдохе.       — Не бойся… — шепчу я в ответ, покрывая ее шею поцелуями. — Она никому не расскажет.       Сжимаю ее бедра. Мне чрезвычайно приятно находиться между ними.       Время не спешит задерживаться и бежит еще быстрее, чем я предполагал. Я чувствую, что оно заканчивается.       — Я сохраню тебя в памяти. — медленно произношу я, опасаясь, что эти слова могут ранить.       Я вижу, как слезы скатываются по ее щекам и стираю их.       — А я тебя.       Мгновенно вспыхиваю. Не в силах больше сдерживаться, я делаю последнее движение, наполняясь ею. Смакую каждый миг. Наслаждаюсь слиянием и ощущением наполненности. Возбуждение возрастает с такой же скоростью, как и время. Я стараюсь задерживать дыхание, чтобы взять всё, что она отдает мне. Но это невозможно. Не хватит и вечности, чтобы насладиться тем, что мы можем друг другу дать. Контроль теряется, исчезает точно так же, как песок просачивается сквозь пальцы.       Наконец-таки, я теряю разум и сдаюсь под властью страсти и любви. Заканчиваю, ощущая все еще ее всю в себе.       Я также теряю контроль над своими мыслями, на миг взорвавшими мой мозг. Сознание включается и приносит нас в реальность, в который мы замерли, наслаждаясь последним поцелуем.       Она отрывается от меня ровно в тот момент, когда рычаг полностью сдвигается и одним махом выключает все мои чувства.       Я смотрю на нее, теряя последние чувства к ней. Закрываю глаза и открываю их уже другим человеком. Монстром, готовым растоптать кого угодно ради забавы. Хотя, разве не таким ли я был до нее?       — Ну, привет, Сагиа.