Вот так ты начинаешь войну

POV Маршалл

      Я лежу на кровати и смотрю в потолок. Сколько уже прошло времени? На часах пять утра. Я снова и снова возвращаюсь к моменту, в котором потерял все самообладание и свою гордость. Я был уверен, что игра заключалась в том, чтобы не сдаться, но игра продолжалась даже потом. Она отвергла меня, уничтожив всю мою самооценку. Я думал, что она в тайне хотела того же, что и я. Но я ошибался. Она созрела для мести. Я всегда знал, что она рано или поздно заберет то, что отдала. Но не знал, что это будет так неожиданно.       Я встаю с кровати и делаю бессмысленные шаги по комнате. Я не знаю, для чего, но мне так проще.       — Ты в порядке? — Джин приподнимается с кровати, чтобы разглядеть меня.       — Какая тебе, к черту, разница? — выпаливаю я со злости. Я ненавижу, когда ко мне заглядывают в душу.       Ее брови взлетают вверх.       — Разбудишь утром. — она плюхается снова в кровать и укрывается одеялом.       Моя вспышка злости взлетает до предела, и я вылетаю из комнаты, чтобы не делать ошибок хотя бы перед другой девушкой.       Спускаюсь в подвал и зажигаю свет в своем спортзале. Выдыхаю воздух с силой из легких. Ощущение, что я давным давно не могу вытеснить то, что засело внутри.       Запираю железную дверь и тут же оказываюсь возле груши. Я наношу удар. Первый, второй, третий. Теряю остатки самообладания и начинаю кричать, что есть силы. На глазах белая пелена, я ничего не вижу, но по-прежнему наношу удар за ударом.       — Маршалл? — испуганный женский голос в двери вырывает меня из пучины бессознательной злости и обиды.       — Уходи! — кричу я, надеясь, что она действительно свалит, иначе ей случайно может прилететь. Она тут же исчезает. Хорошо, что она не такая упертая, как Сагиа. Она в принципе не такая, как Сагиа. Да уж…       Я только сейчас обращаю внимание, что превратил весь спортзал в развалины. Я разрушил все. Теперь я понимаю, почему она испугалась.       Выхожу из руин и запираю на ключ единственную сохранившуюся дверь. Спешу в душ, чтобы успеть на занятия. Я ведь преподаватель. Мне ведь нельзя опаздывать на свои собственные пары.       Горячая вода расслабляет напряженные мышцы. Я погружаюсь в мысли, думая, как мне можно исправить все свои ошибки. Я хочу вернуть ее. И почему я как мудак понял это, когда она меня отвергла? Вот же мужская натура. Я всегда знал, что она в любой миг сможет снова вернуться ко мне, но оказалось, что она уже не может быть со мной. Мой огонь выжег ее изнутри. А я-то думал, что наша любовь будет вечной.       Звук открывающейся двери приводит меня в сознание. Джин спокойно заходит ко мне в душ. Она бросает на меня короткий, но многозначительный взгляд, забирает свою сумочку и выходит. Мне хочется ей что-то сказать, но разве я должен оправдываться за свои мысли?       Когда я спускаюсь вниз, она сидит за столом и пьет кофе. Я морщусь, глядя на то, как она здесь себя уютно чувствует. Удивительно, как ее глаза мне напоминают глаза Сагии. Они такого же точно цвета. Я подхожу к столу и отпиваю кофе из кружки, который она мне заблаговременно приготовила.       — Кто она? — тихо спрашивает Джин. У меня от ее вопроса отсыхает язык — кто она? Откуда я знаю, кто она?       — Кто? — включаю дурака. Даю себе время, чтобы придумать достойный ответ. Мне нужно честно сказать или так, чтобы не обидеть? До сих пор не могу найти точный ответ на этот вопрос.       — Хватит, Маршалл! — Она слегка психует. — Я знаю, что дело в девушке. Это заметит кто угодно. Я знаю, что ты используешь меня, чтобы выкинуть ее из головы.       — Я не… — начинаю я, но она тут же меня перебивает:       — Не надо, прошу. Я не против, скажем так.       Я смотрю на нее, пытаюсь считать информацию с ее выражения лица, но совсем не могу понять ее.       — Для чего тебе это?       — Я знала, что ты задашь мне этот вопрос. — Она смеется и снова делает глоток кофе. — Я тоже недавно рассталась с человеком… Я любила его безгранично, но не срослось.       Она морщится. Воспоминания, которые всплывают у нее в голове, скорее всего, приносят ей боль. Так значит она меня использует, чтобы выбросить его из головы? Неприятно, но, кажется, я делаю тоже самое.       — Понятно. — допиваю кофе и забираю ключи.       — Ее зовут Роуз? — выкрикивает из кухни Джин.       — С чего ты взяла? — я возвращаюсь на кухню, потому что ее вопрос поверг меня в шок.       — Она звонит тебе постоянно…       Вот, блин. Я держу вокруг себя слишком много женщин. Лишь бы они никогда друг о друге не узнали, а то у меня начнется интересная жизнь.       — Нет, это не она. — говорю ей правду, хотя не совсем понимаю, зачем. — Я пойду.       Тут же ухожу, чтобы она не успела еще что-то заметить. А я думал, что беспалевно сбрасываю звонки своей воображаемой бывшей женушки. Всё-то они видят, эти глазастые и ушастые девушки.

***

      Захожу в класс и тут же бросаю взгляд на ту, что мне разбила сердце за пять минут. Она общается с Мишель о чем-то, рассказывает ей и смеется. Меня выворачивает наизнанку, когда она поднимает голову. Внутри все вспыхивает и ноет от боли.       — Открываем учебник и читаем двенадцатый параграф. Будем отрабатывать этот материал. На следующей паре пишем тест по нему. Все ясно? — говорю я, стараясь больше не пересекаться с черными глазами.       — Я скоро приду. — добавляю, забираю документы со стола для создания видимости занятости и пулей выметаюсь из кабинета. И почему в ее присутствии у меня возникает ощущение, что я потерял ее? Вот же чертова ведьма!       Провожу все оставшееся время пары в своем кабинете, делаю вид, что я занят, когда кто-нибудь ко мне заходит, но мало кто действительно озабочен тем, что я сбежал со своей пары.       Я жду какое-то время, прежде чем возвращаться обратно. Кто-то может задержаться, поэтому я лучше перестрахуюсь.       Захожу в кабинет и вижу, что на первой парте сидит Сагиа. Ну какого, нахрен, черта?       — Мы же уже все выяснили! — причитаю я и вижу, как от этих слов она меняется в лице и переводит взгляд на противоположную сторону кабинета. Я смотрю туда и вижу двух полицейских, с интересом разглядывающих плакаты на стене, но теперь с таким же любопытством изучающих мою персону. Я морщусь, глядя на них.       — Мистер Мэттерс? — спрашивает мужчина средних лет, протягивая мне свою руку. Мне ее нужно пожать? Я просто не в курсе. Замираю в ожидании. Полицейский возвращает руку обратно, явно почувствовавший себя неловко. Все-таки нужно было пожать.       — Мы из уголовного отдела полиции Лос-Анджелеса. — мужчина помоложе показывает мне свое удостоверение с фотографией. Раньше он лучше выглядел.       — Мы бы хотели с Вами и мисс Джоин переговорить в участке.       — А… — перевожу взгляд на Сагию, которая выглядит так, будто бы ее ударили сковородкой.       — Я подъеду к Вам завтра. — говорю им и уже разворачиваюсь, чтобы свалить, но они меня останавливают.       — Вообще-то, Мистер Мэттерс, Вы нам нужны сейчас. Проедем в отдел.       Вот уроды!       — Хорошо. — произношу я сквозь зубы и снова смотрю на Сагию. Она боится. Чего ты боишься, малышка, если нас больше ничего не связывает?       В машине, сидя рядом с ней, у меня периодически возникает ощущение, что мое тело проходит через двести двадцать вольт. Мы сидим просто рядом, пытаемся делать вид, что мы чуть ли не впервые друг друга видим, но чувства от этого накаляются до максимума. У меня они еще шикарно сочетаются с обидой, которая возникла после того, как Сагиа меня оттолкнула.       Почему у нас срабатывает закон противодействия? Чем сильнее я ее отталкиваю, тем сильнее она тянется обратно. Теперь такая же штука происходит со мной.       Я осторожно касаюсь ее руки, мирно покоящейся на голой коленке, и она тут же вздрагивает от моего прикосновения. Полицейские на передних креслах то и дело наблюдают за нами в зеркало заднего вида, поэтому Сагиа не оборачивается ко мне, когда я прикасаюсь к ней во второй раз. Она лишь отодвигает руку от меня, прячет ее ближе к себе.       Я незаметно придвигаюсь к ней и осторожно кладу руку на ее ногу. Ее лицо тут же приобретает такой ярко-красный оттенок, что со стороны можно подумать, будто ее внезапно настигла лихорадка.       Я продолжаю скользить рукой по ее ноге, поднимаясь выше и выше. Она на мгновение замирает, а затем делает такой громкий вдох, что на нее сразу же обращают внимание копы.       — Мисс Джоин, что с Вами? — говорит полицейский, глядя на нас в зеркало. Он не видит, что моя рука уже ныряет под платье.       — Может, Вам окно открыть?       — Да! — выпаливает Джоин, все еще пытаясь задержать мою руку от покорения вершин. Силы наши ничуть не равны, поэтому когда я подбираюсь к краю трусиков и осторожно провожу по ним пальцем, Сагиа подпрыгивает так высоко, что ударяется головой о крышу полицейского автомобиля. Это пугает не только полицейских, но и меня самого. Сдерживаюсь от смеха, отворачиваясь в окно.       — Может, Вам воздухом подышать? — испуганно задает вопрос водитель, чуть притормаживая машину.       — Нет, спасибо… — шепчет Сагиа, не глядя на меня. Она потирает макушку и морщится. Ее лицо по-прежнему напоминает мне спелый помидор.       Через десять минут моих к ней осторожных прикосновений, машина останавливается у здания, с виду похожего на тюрьму.       Так себе перспектива, если честно…

POV Сагиа

      Я чуть ли не выламываю двери, когда машина останавливается. Но дверь так и не открывается изнутри. Полицейский, заметив, как я хочу выбраться, быстро отмыкает дверь снаружи и выпускает меня на свободу.       — Фух… — вздыхаю полной грудью, оказавшись на свободе. Осторожно бросаю взгляд на Маршалла, который уже вышел из машины. Он смотрит на меня, склонив голову на бок и нагло улыбаясь. Я хмурюсь. Какого лешего он так смотрит на меня при них?       — Пройдемте, молодые люди. — командует старший полицейский. Я уже говорила с ним огромное количество раз. Что ему нужно снова?       Заходим в здание, я снимаю куртку и закидываю ее себе на руку.       — Мисс Джоин, вы посидите здесь, хорошо? Зайдете к нам, как только мистер Мэттерс освободит кабинет допроса. Договорились? — говорит младший полицейский и исчезает вместе с Маршаллом за дверьми.       — Боже… — Я начинаю сходить с ума, думая, что у него могут спрашивать. А если наши ответы разойдутся? Нет, мне нечего скрывать. Я буду говорить всю правду.       Плюхаюсь на лавочку в нервном ожидании. Что, если кто-то сказал им что-то лишнее?       — Мисс Джоин? — из двери появился полицейский, которого я вижу впервые. Как он там оказался? — Заходите.       Я неловко и чрезвычайно медленно плетусь, надеясь, что это что-то изменит или хотя бы отсрочит. Маршалл сидит за столом и улыбается. Его улыбка кажется мне до безобразия странной. Он никогда так странно не улыбался. Его внешний вид пугает меня еще сильнее. Я осторожно сажусь рядом с ним и изо всех сил стараюсь не смотреть на него. Жду, пока третий полицейский займет место напротив нас.       — Итак, мисс Джоин. Какие у вас отношения с Мистером Мэттерсом? Как я понимаю, он ваш преподаватель экономики и музыки в колледже, а также был вашим учителем в школе. — говорит новый полицейский, внимательно глядя мне в глаза.       Я даю себе время, чтобы собраться с мыслями. Присутствие Маршалла меня напрягает. Почему они решили допрашивать меня в его присутствии?       — Он мой преподаватель, верно… — начинаю я с самого очевидного.       Хоть бы этот ответ их удовлетворил!       — И все? — выводит меня на чистую воду новенький. Меня он смущает.       — Простите, а Вы кто? — решаю я свернуть с темы хотя бы на какое-то время.       — Ой, извините, Мисс Джоин. Я — детектив Брайан Уолленс. Мне поручено расследовать дело по убийству вашего жениха Эстона Ричардсона.       Он протягивает мне свою руку, и я неохотно здороваюсь.       — Может, перейдем уже к допросу? — тут же задает Маршалл.       — Конечно. Мы вас не задержим. — Брайан улыбается. Его улыбка делает его моложе.       Предполагаю, что ему около тридцати пяти, не меньше. И он почему-то кажется мне профессионалом своего дела. Класс, если это так, то я сяду за решетку.       — Итак. Вас связывают с Мистером Мэттерсом какие-либо отношения, кроме преподавателя/студентки?       Я чувствую, как мои щеки начинают полыхать. Сейчас тот самый случай, когда ложь во благо.       — Нет. Я боюсь, что нет.       — Вы уверены? — детектив тут же подлетает со стола, будто бы уже поймал меня на лжи. Меня начинает потряхивать от страха. — Тогда почему на помолвке у Вас с мистером Мэттерсом произошел конфликт, который видели и слышали все присутствующие?       — Мы думали, что у него поддельное приглашение… — шепчу я на выдохе. Мне страшно говорить, потому что любое слово может впоследствии может сыграть со мной злую шутку.       — И поэтому мистер Мэттерс ударил Эстона Ричардсона? — не успокаивается детектив.       — Да. Мы не знали, что он генеральный директор «Мьюзик Инкорпорэйтед», поэтому думали, что он все подстроил, чтобы попасть к нам на помолвку. — говорю я почти срываясь на писк.       Я безумно хочу посмотреть на Маршалла и узнать, что он об этом всем думает. Хотя бы что-нибудь сказал! Почему он, черт возьми, молчит?       — Ух ты, даже я этого не знал! — восклицает Брайан, глядя на Маршалла. Я боковым зрением кошусь на Маршалла и, к своему шоку, вижу, как он улыбается. Он продолжает улыбаться этой чертовой улыбкой!       — Так, скажите, мисс Джоин, зачем Мистеру Мэттерсу проникать к Вам на мероприятие?       И снова провокационный вопрос…       — Я не знаю, почему бы Вам его не спросить? — задаю вопрос нашему умнику.       — Мы его уже допросили. Теперь мы допрашиваем Вас. И лучше бы Вам отвечать четко и ясно. Понятно?       Со мной до этого времени так не разговаривали. Двое полицейских косятся на детектива, но он не обращает на них ни малейшего внимания.        — Да… — тихо произношу я, съеживаясь от ужаса.       — Так зачем Мистеру Мэттерсу проникать к вам на помолвку?       — Я не знаю! — слезы скатываются по щекам, я хочу кричать.       — Мистер Мэттерс, зачем вам нужно было проникать к ним?       — Может быть, потому что я все еще влюблен в мисс Джоин? — Мэттерс склоняет голову на бок и загадочно улыбается. — Дело в том, что я считаю, что мисс Джоин должна принадлежать только мне. И я пришел на помолвку только чтобы напомнить ей об этом.       Его слова звучат в моем сознании так, словно я нахожусь очень далеко от него. Нет, я бы хотела быть далеко от этого злополучного места. Я просто не могу поверить, что он говорит эти слова полицейским! Боже, Маршалл! Ты что, спятил?       Мои глаза снова начинают слезиться, но в этот раз только потому что они у меня сейчас вывалятся из орбит. Ощущение, что я потеряю сознание. Маршалл, тебя посадят за убийство, которого ты не совершал!       Молчание в кабинете сводит меня с ума. Каждый думает о своем. Полицейские в шоке, а детектив, видимо, доволен своей работой. У них теперь есть главный подозреваемый.       — Знаете, она ведь по-прежнему принадлежит мне. Я никому не позволяю дотронуться до нее.       Я поворачиваюсь к Маршаллу и замечаю, как он улыбается. Снова!       — Мы будем вместе, дорогая. Я обещал же тебе! — теперь его голос звучит угрожающе, отчего у меня по всему телу пробегаются мурашки. Он прикасается к моим волосам и заводит их за ухо, нежно поглаживая щеку. Его психически неадекватный вид вводит меня в замешательство.       Голос, наконец прозвучавший после долгой тишины заставляет меня подпрыгнуть на стуле.       — На сегодня мы закончили. Мистер Мэттерс, вы останетесь с нами для дальнейшей беседы. Мисс Джоин, вы свободны. Позвольте я Вас провожу до машины. — произносит уже совсем иначе детектив.       — Только попробуйте к ней прикоснуться, Мистер Брайан! — выкрикивает Маршалл нам вслед и машет рукой, посылая мне воздушный поцелуй.       — Мисс Джоин, почему Вы не сказали о нем с самого начала? Я понимаю, что Вы боялись, но мы бы Вам помогли… — осторожно говорит Брайан.       — Но… — я хочу возразить, но Уолленс перебивает меня:       — Вы будете в безопасности. Я обещаю.       Я вздергиваю бровью от удивления. Только недавно он со мной обращался в грубой форме, а сейчас пытается проявить заботу.       — Я и так в безопасности. Я знаю, что Мэттерс не убивал его.       — А я знаю, что Вы его боитесь. — утвердительно кивает Брайан, убежденный в своей истине. Что ж. Говорить с ним бесполезно.       — До встречи. — говорю я ему и прыгаю в такси, чтобы не слушать его мерзкий голос. Спустя месяц       — Маршалл Мэттерс, встаньте. Вы обвиняетесь в убийстве Эстона Ричардсона и приговариваетесь к десяти годам лишения свободы. Также суд обязывает Вас пройти медицинскую экспертизу с целью заключения вашего психического состояния.       Я не могу поверить в то, что слышу. Я встречаюсь с ним глазами и даже не могу найти в нем Маршалла, которого знаю. Он выглядит так, словно доволен собой. Ты вот это серьезно?       — Я не оставлю это так. — шепчу я тихо и замечаю, что Маршалл улыбается еще шире. Он кивает мне так, словно услышал меня.       Это удивляет меня и я решаю проверить, действительно ли он слышит меня.       — Я тоже все еще влюблена в тебя, Маршалл Мэттерс. — шепчу я себе под нос те слова, что мне кажутся правдой среди этого шоу лжи и обмана.       Он снова начинает улыбаться еще шире, но молчит. Я уже прихожу к выводу, что он ничего не слышит, но когда к нему подходят полицейские и выводят из клетки, он снова оборачивается, чтобы посмотреть на меня.       — Как и я. — говорит он так громко, что все присутствующие на суде тут же оборачиваются в его сторону. Все замирают, глядя на этого безумца.       — О чем он? — шепчет кто-то рядом со мной. Я даже не оборачиваюсь, чтобы узнать, кто спрашивает. Мне это неинтересно.       Я до конца провожаю его взглядом. Все еще жду, что он сорвет наручники, раскидает полицейских, съест судью и заберет меня с собой в ад. Я готова сейчас на любое приключение. Он знает это, ведь я дала ему зеленый свет своим вполне серьезным признанием.       Я понимаю, что он спасает меня. Ведь если бы не он, меня бы в конце концов посадили. Но я не понимаю, почему, имея такую власть, он все еще не сопротивляется, не сражается. Почему?       — Маршалл! — срываюсь к нему, когда его уводят из зала суда. Полицейские, думая, что я бегу его убить, уже встали вокруг него, чтобы я до него не добралась.       — Мисс, успокойтесь. Вам не нужно ничего больше делать.       Я плачу, но пытаюсь пробиться сквозь них. Его все-таки уводят и закрывают двери. Пара полицейских остались со мной, чтобы не дать мне вломиться в дверь.       — Все кончено, мисс. Справедливость восторжествовала.       Я обессиленно сдаюсь, спустя долгие попытки пробраться в дверь за ними. Я не хочу его вот так потерять, зная, что все, что он сказал и сделал в последнее время, чтобы улики встали против него, он делал ради меня. Ради того, чтобы я не оказалась в таком молодом возрасте за решеткой. Я знаю, что жизнь для него — сплошная бессмертная игра, но он также знает, что моя жизнь на этой земле ограничена временем. Ох, Маршалл Мэттерс, теперь очередь Сагии Джоин.