Вот так ты начинаешь войну

<center>POV Маршалл</center>       Я улыбаюсь блондинистой продажной шкуре ровно до тех пор, пока нутром не чувствую ее присутствие рядом, ее прожигающий взгляд на себе. Я знаю, что она следит за каждым моим движением. Ее взгляд несет в себе жгучую ревность, от которой все волоски на теле встают дыбом.       Пусть ревнует и страдает сколько ее душе угодно, потому что она это заслужила. Ведет себя, как последняя стерва. Флиртует с маминым бойфрендом в пятницу вечером и не позволяет мне проучить извращенца преподавателя.       Больше всего на свете я хочу знать, что их подкаты ей неприятны хотя бы чуть-чуть так же, как мне. Но вместо этого она заставляет чувствовать себя сумасшедшим ревнивцем. Причем делает это настолько искусно, что мне приходится самому очень долго втыкать, кто же на самом деле спятил.       В итоге, я все чаще начинаю думать, что моя кукушечка после наших отношений все же нуждается в некотором лечении. Вы ведь помните, как я ловил кайф в психушке, наслаждаясь тишиной и спокойствием? А затем явилась эта девица в костюме молодой учительницы и у меня не осталось никакого выбора, кроме как сделать ее своей. Навеки вечные.       Ну что ж, готова ли ты, Сагиа Кейси Джоин, встретиться с вечностью?       Алекс плюхается к нам с блондиночкой на диван как раз когда я пытаюсь ртом вытащить клубничку из ее силиконовых сисек. Я игнорирую своего приятеля, пока он не начинает истошно гоготать, а затем так громко и неправдоподобно кашлять, что от его спазмов, волной раздающихся на диване, я чуть не ломаю свой нос об дубовые сисяндры блонди.       — Алекс! — ору я на него, и этот придурок сразу затихает, уставившись на меня с испугом. — Тебе по спине постучать что ли? — рявкаю я и кидаю в него ту самую клубничку, побывавшую только что в силиконовой долине.       Он наклоняет голову слегка вправо и чуть-чуть дергает ею, подмигивая мне.       Боже, просто мастер конспирации.       — У тебя конвульсии. — громко говорю я, оторвавшись, наконец, от сисек и откинувшись на спинку дивана.       — Чувак… — Алекс снова взглядом кивает куда-то вправо и приближается ко мне. — Сагиа здесь… — шепотом бормочет он и ждет моей реакции.       — И? — выгибаю бровь в ответ на его ожидание.       Он ждет, что я в ужасе спихну блондинку, отброшу все спиртное со стола, приму «стойку смирно» и буду ждать наказания от злобной мамочки?       — Она выглядит достаточно нервно… — констатирует факт Алекс, расслабившись на диване. Видимо, понял, что у меня все на мази.       — Ты выглядишь по-идиотски. — говорю я ему серьезно, пока блонди трется своей попой об мои джинсы и совершенно не слушает наши мужские разговоры. — Демон, испугавшийся, что какая-то девчонка злобно смотрит на самого Дьявола. Только вдумайся. — тычу я ему своим указательным пальцем и вижу, как его лицо расплывается в улыбке.       — Да, эта какая-то девчонка, — его пальцы ставят в воздухе кавычки, — ведьма, которая может использовать твои силы, а еще она — моя законная госпожа, если ты забыл.       — Твоя правда… — хмыкаю я. Неприятная правда кроется в том, что у нее есть абсолютная власть. Правда, она не знает об этом. В этом наш козырь.       — Но это не меняет того факта, что выглядишь ты все равно по-идиотски. Мне больше нравился безжалостный Алекс, которого не волновало совершенно ничего. Что произошло?       Он озирается на меня, я ловлю его взгляд и мне сразу становится ясна причина данного изменения. Собственно, замечаю эту самую причину, пробивающуюся через толпы народа и направляющуюся в нашу сторону.       В чем-то мы даже похожи с ним. Правда, я так просто не сдамся в когти своей львицы.       Когда Мишель уже совсем близко, запускаю свои пальцы под юбку силиконовой красотки. Она хихикает и в ответ взлахмачивает мои волосы своими длинными накладными ногтями.       Мишель забирается в нашу вип-комнату, из которой открывается обзор на весь клуб, и приземляется на кресло, рядом с диваном.       Я ожидаю услышать пламенные речи, осуждение во взгляде, обиду в глазах за подругу, но вместо этого она таращится на Алекса во все глаза и едва ли удостаивает меня беглым взглядом.       — Вы чего? — смотрю на их странные гляделки друг на друга.       — Ничего. — фыркает Миша, стреляя в Алекса стрелы с ядом. — Ты обещал, что уйдешь отсюда, когда я уходила.       Ах вот оно что.       Опять женщины со своим идиотским контролем. Им, видите ли, безумно хочется взять на себя бразды правления, чтобы потом сказать мужику, что он не мужик и найти себе другого.       Кидаю взгляд на Алекса и вижу его пофигистский взгляд, будто ему насрать на то, что он что-то там когда-то обещал. Закатывает глаза и тянется за очередным пойлом.       А что, Алекс-то тоже не промах.       Из меня вырывается смешок, но когда Миша бросает на меня свирепый взгляд, тут же прячусь за свою силиконовую долину.       Бедный Алекс, ему даже укрыться не за кого.       — Окей. — выговаривает она нарочито медленно и тут же встает. — Вы друг от друга не далеко ушли. Да, Маршалл?       Эй, причем здесь я?       Она плавной походкой смывается из комнаты и смешивается в толпе танцующих и просто нервно дрыгающихся под громкую музыку людей.       — Куда она ушла? — спрашивает Алекс… у меня? Понятия не имею, что у женщины на уме, когда она обижена. Наверняка, сейчас выкинет что-то.       Щекочу свою шлюшку так, что она взвизгивает как поросенок и закатывается громыхающим смехом.       Музыка в клубе сменяется на другую (Прим. Koni ft. Evan Roman — Pony), и я с любопытством выглядываю из-за спины своей куклы на клуб, взорвавшийся дикими воплями.       Что там происходит?       Свет направляется на неожиданно включенные клетки для танцев, которые начинают медленно ползти наверх.       Кто их, черт возьми, запустил? Они не работали здесь уже долгое время, с тех самых пор, когда стриптизерши покинули сей клуб из-за маленькой зарплаты.       В медленно поднимающихся клетках красуются девушки — по две в каждой. Прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть их поближе. Не знаю почему, но у меня вдруг сердце пропустило парочку-другую ударов и буквально в физическом смысле замерло, болезненно сжимаясь.       Я и не сразу врубился, что в одной из клеток моя девушка. Мало того, что она одета в короткую клетчатую мини-юбку и белый короткий топ, завязанный на груди и позволяющий рассмотреть каждый дюйм ее прекрасного тела, так она еще и поет эту песню, ни на миг не забывая соблазнительно двигаться под музыку.       Это моя девушка!       Вскакиваю еще до того, как понимаю, что на мне все еще сидит барби.       — Ай! — вскрикивает она, падая на пол спиной. — Ты чего? — удивленно и обиженно спрашивает меня, потирая спину и поднимаясь с пола.       Я помогаю ей встать и с легкостью отталкиваю на диван, чтобы она вдруг не прицепилась ко мне. Перевожу взгляд на Алекса, выпивающего залпом три бокала крепкого алкоголя.       — Твоя тоже там? — задаю вопрос, хотя, судя по его ошарашенному виду, я знаю ответ.       Он даже не отвечает мне, потому что смотрит на долбаные клетки сквозь меня, как завороженный.       Снова бросаю взгляд на Сагию, и в этот момент она опускается на корточки на своих километровых ходулях, вращая бедрами из стороны в сторону, выгибает задницу в мою сторону и поднимается, демонстрируя мне (и большей половине людей под ней) свою хорошенькую попу, обтянутую в блестящие трусы.       Улыбается и играючи трясет своими длинными кудрявыми волосами, ловко используя их в качестве соблазнения в своем танце.       Скриплю зубами так, что, если бы не было музыки в клубе, все бы услышали, как моя челюсть отлично справляется с ролью музыкального инструмента. Давление в голове подскакивает до максимума и мне становится дурно.       Ну уж нет.       Выбиваю двери вип-комнаты ногой и стремительно спускаюсь по лестнице на танцпол. Снизу вид на клетки еще более захватывающий — ее задница описывает какие-то нереальные круги. Она оглядывает всех беглым взглядом, слегка улыбаясь, словно она нашла свое место в этом мире, но тут ее взгляд встречается с моим. Она тут же хватается за свои груди и ласкает их, глядя на меня томным взглядом. Сжимает, стискивает, оттягивает лямки, поглаживает шею и снова возвращается к груди, облизывая губы.       Вылупился на нее как поехавший, совершенно не зная, что предпринять. Нет, вообще-то я знал, как раз до того момента, когда она начала поглаживать себя за те места, которые и в сравнение не шли с тем, во что я совсем недавно ударялся лицом.       По голове проезжается нехилый такой удар, и я прихожу в себя, оборачиваясь к тому, кто это сделал.       — Идем к администратору. — шипит Алекс, не менее шальной, чем я. — Нужно прекратить этот балаган.       — Да… — слабо киваю я и устремляюсь за ним. Главное, не смотреть больше на клетки.       Или клетку. Я вроде бы знаю, что там танцуют еще девушки, но я их даже не заметил.       Фыркаю, замечая, как все типы мужского пола завороженно уставились на клетки, задрав свои подбородки к потолку.       — Администратора, срочно! — слышу голос Алекса и отрываюсь от подсчета моих будущих жертв. Я просто всех поубиваю в этом гребаном клубе. На этом и покончим.       Вижу за барной стойкой рожу, которую я уже давно мечтаю намылить.       — Сиджей! — громко восклицаю я от радости, что у меня выпадает такая редкая возможность — увидеть этого урода не рядом с Сагией.       — Маршалл. — он тоже улыбается в ответ. — Рад тебя снова видеть. Как дела? Засадить блондинке уже успел?       Вот же ушлепок редкостный.       — А ты моей девушке? — сажусь за барный стул прямо перед ним, выжидательно смотрю на него.       Он хмыкнул.       — А кто сказал, что она твоя?       — Что ты сказал? — одним резким движением перетягиваюсь через стойку и хватаю его за рубашку, притаскивая к себе.       Улыбка сменилась гневом.       — Что ты мне сделаешь? — шипит он, пытаясь выдрать из моего кулака свой воротник. — Я не боюсь тебя.       — Когда-нибудь мое терпение кончится и я убью тебя. — я крепко сжимаю свою челюсть. — Зови гребаного администратора.       — Я и есть администратор, придурок. — его яростные глаза утыкаются в мои.       — Что ж… — я усмехаюсь и разжимаю кулак с его одеждой, отталкивая его назад. — Выключай клетки. — Смотрю, как он отряхивается от меня и разглаживает воротник. — Живо!       — Не могу. — он изображает на лице нечто подобное на сожаление. — Сагиа сама мне заплатила, чтобы я их запустил.       Я хмурюсь, внимательно разыскивая на его лице следы от лицемерия. И нахожу их, к своему неудивлению.       — Дело ведь не только в деньгах… — заключаю я, глядя на нахмурившегося Алекса.       Сиджей выплевывает смешок, но ничего не отвечает, начиная демонстративно спокойно раскладывать чистые стаканы на стол.       — Ты не заслужил ее. — наконец-то, говорит он после того, как разложил все стаканы. — Без обид.       Ох.       — Мне надоело с ним церемониться… — говорю Алексу, и тот ухмыляется.       Подрываюсь со стула и хватаю Сиджея за шиворот.       — Пойдем, говнюк, расскажу тебе сказку. — щебечу я, радуясь, как ребенок, что теперь у меня есть повод убить его без сожаления.       Я вытаскиваю его на улицу, на задний двор клуба, где нет людей, и кидаю на землю.       — Хочешь поиграть? Могу дать тебе пять минут, чтобы ты скрылся. Через пять минут я не буду себе ни в чем отказывать.       Он угрюмо таращится на меня, а затем слабо кивает.       — Тик-так! — машу ему ручкой, желая удачи, и смотрю, как этот урод подрывается и бежит что есть мочи в лес.       Ну, что ж. Леса я люблю.       Досчитываю еще минуту и срываюсь с места.       Не могу больше ждать.       Уже хочу видеть его чучело у себя в гостиной, как свой заслуженный трофей.       Ноги меня несут по лесу с такой скоростью, что я даже умом не совсем соображаю, где нахожусь. Двигаюсь исключительно с помощью инстинктов, ловлю его запах на интуитивном уровне, в глазах одно лишь желание убивать. Я распотрошу его на мелкие кусочки.       Неожиданно для себя резко останавливаюсь.       Запах пропал.       Какого черта?       Пытаюсь подключить мозг, проанализировать, что могло произойти, но в тот же момент мне в нос буквально с силой врывается затхлый запах псины. Он такой сильный, что полностью отключает любые другие запахи.       Звуки треска сухих веток и хруст засохшей листвы под ногами наводят меня на вполне логичную мысль — я окружен.       Чувствую чье-то присутствие у себя за спиной и медленно разворачиваюсь — оборотни.       — А я думал, вы существуете только в сказках. — насмешливо говорю я, в то время, как меня со всех сторон окружают эти вонючие собаки. Они хотя бы раз в жизни умывались где-нибудь в луже? Может быть, тогда у меня с глаз не сыпались слезы градом от слезоточивого аромата.       Псины окружили меня со всех сторон, злобно рыча и оскаливаясь, но не нарушая границы.       — А я думал, что такая нечисть, как ты, тоже только в сказках. — звучит откуда-то мужской голос. Я кружусь на месте в поисках человека и замечаю его, пробирающегося мимо оборотней.       Смотрю ему в лицо.       Да вы, должно быть, шутите?       — Удивлены, Мистер Мэттерс, что увидели меня здесь? — проговаривает Мистер Райт.       Я бросаю взгляд на его поношенные шмотки и мятый, небритый видок.       — Собачий кодекс?       Он хохочет.       — А Вы, даже будучи окруженным стаей волков, умеете шутить?       Засовываю руки в карманы своих джинсов.       — А Вы пытаетесь меня убить Вашим смердящим запахом? Ну, у Вас неплохо получается. Еще чуть-чуть и я скопычусь.       Он небрежно фыркает и делает шаг назад к своим поданным волчкам.       — Вообще-то, мы собрались, чтобы сказать, чтобы ты и пальцем больше никого не тронул.       Я хмурюсь.       — Кого это я пальцем уже тронул?       — Меня.       Слышу голос Сиджея, а затем и его самого, появившегося из-за спины Райта.       — Так ты тоже из них? Странно, что я не чувствовал собачатины… — я же почувствовал их всех еще до того, как они окружили меня.       — Потому что он ни разу не обращался. Но наша семья по наследству принадлежит к роду оборотней. — пренебрежительно говорит Райт, глядя на Сиджея. Сиджей хмурится, но не издает ни звука.       — Семья? — из леса раздается женский голос.       Оборачиваюсь — никого нет.       Где она?       Тут она из воздуха появляется рядом со мной, и я вздрагиваю.       — Какого ты черта здесь делаешь? — шиплю я на нее, но она смиряет меня взглядом, после которого я хочу провалиться под землю.       — Тут же побежала за тобой, когда ты потащил Сиджея на улицу.       Она обменивается с Сиджеем многозначительными взглядами и подходит к ним. Я в шоке. Что она делает? Подходит к белому волку и проводит рукой по шерсти.       — Видишь, Маршалл? — хватает волка за ухо и нежно треплет его. — У меня есть своя армия на случай, если ты вдруг захочешь убить мою семью.       — Твою семью? — фыркаю я так сильно, что мог бы слюнями здесь затопить всю ее вонючую стаю.       — Да, Маршалл. Дело в том, что Эстон, если ты все еще его помнишь, тоже был одним из них. Соответственно, теперь они будут защищать меня до последнего.       Мои глаза округляются. Эстон был волком? Да что за мир такой, ни одной единой человеческой души.       — Алекс… — шепотом произношу я себе за плечо, и он тут же появляется.       — Ты где прова… — осматривает тех, кто нас окружает. — Твою мать, они существуют!       — О, Алекс. Давно не виделись. — подает голос Райт и подходит ближе к нам. — Я — мистер Райт, кроме преподавателя в колледже я еще неплохо справляюсь с обязанностями вожака стаи.       Вожак стаи…       Сагиа подходит ближе к Сиджею и что-то спрашивает у него. Настраиваю свои локаторы, поворачиваясь в их сторону.       — Да, меня зовут Сиджей Райт.       Ну охренеть, боже. Два ублюдка, которых я хотел грохнуть, являются родными братьями.       — Ты тоже об этом не знала? — задаю вопрос Сагии, которая так активно общается с Сиджеем, что не сразу слышит мой голос. Однако, он все равно врезается в ее сознание.       — Что не знала?       Не могу смотреть на ее злобный взгляд в мою сторону.       — Что эти два придурка родные братья?       Райт переводит свой паршивый взгляд в ее сторону, стреляя глазками, а она в ответ лишь оскаливается.       — Не знала. Как ты об этом узнал?       — Подслушал вас только что. — я бросаю взгляд на Алекса, он читает мои мысли и кивает. — Слушайте, ребятки. Я понимаю, что вы все крутые и так далее, но я вас, вроде как, понял. Вы живете и не трогаете нас, а мы — вас. Верно?       — Верно. — выговаривает Сиджей прежде, чем это сделает Райт. — Но есть одна проблема.       — И какая же? — нервно спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.       — Она стоит рядом со мной. — произносит Сиджей, глядя на нее. — Дело в том, что мы обязаны ее защищать и от тебя, в том числе, а она привязана к тебе.       Мое сердце ухает в пятки еще до того, как на меня ошарашенно смотрит Алекс. Кажется, не один я врубился.       — И?       — Вам нужно разорвать связь.       Сагиа молчит и смотрит на меня.       Черт, черт, черт! Нет, этого не может быть. Она не может согласиться на это. Она ведь не может? Скажи, черт тебя возьми, что ты не хочешь этого сделать! Я умоляю тебя!       Я закрываю глаза, чтобы сполна насладиться болью, растекающейся по венам, словно смертельный яд. Я знаю, что я много совершал ошибок, но неужели она может воткнуть нож мне в спину? Этот ритуал разорвет не только наш союз и силы, но и то, что мы чувствуем друг к другу.       Это конец всему.       Я морщусь от боли, парализовавшей все — голос, силы, желание продолжать это все. Задаю вопрос. Последний. Решающий все.       — Ты действительно хочешь это сделать?       Она долго в упор смотрит на меня. На ее лице ни тени сожаления, или боли, или же хотя бы надежды на что-то. Я понимаю, что она это делает, чтобы наказать меня. Но не слишком ли это для первого удара под дых? Сейчас я не смогу без нее жить, и именно в этот момент она разрушает меня, потому что знает, какую власть надо мной она имеет.       — Я еще раз спрашиваю, Сагиа, ты готова это сделать? — внутри меня все медленно сгорает, хотя внешне я выгляжу совершенно спокойным. Не позволю этой женщине думать, будто бы она ломает меня.       — Увидимся в аду.       И исчезает.       Черт.       Волки вокруг нас растворяются в воздухе. Я никогда раньше о них не слышал, а теперь они контролируют дьявола? Ну уж нет. Как только я разорву эту связь с Сагией, я соберу всю свою армию, чтобы проучить этих чертовых собак и загнать их обратно в свою псарню, из которой они сбежали.       Бросаю свирепый взгляд на Алекса, который пялится на меня все время с тех пор, когда мне предложили разорвать связь.       — Ну что? — рявкаю я, разводя руки в стороны. Неимоверно бесит, когда на меня так пристально смотрят.       — Тот Маршалл, которого я знал, набросился бы на этих шавок беспромедлительно и содрал с них шкуры живьем.       Не могу поверить, что слышу это.       — Пошел к черту, Алекс. Кто бы говорил это? Демон опустился до уровня каблука и в чем-то обвиняет Дьявола. Ты это серьезно?       — Вполне. Они ведь теперь считают, что управляют здесь всем. — неряшливо встряхивает плечами, и я понимаю, на что он намекает. Это зверье может слишком многое надумать.       — Я понимаю это, но откуда ты знаешь, что мы можем их поубивать? Это зверье такое же сверхъестественное, как и мы. Да еще и совершенно незнакомое. Для того, чтобы воевать с кем-то, для начала нужно знать, с кем ты воюешь, чтобы победить, Алекс. — вспоминаю, что внизу меня ждет Сагиа. — До встречи.       Проваливаюсь раньше, чем Алекс успевает что-либо сообразить. Он открывает рот, чтобы сказать что-то, но в этот момент я проваливаюсь в бездну, не желая его слушать.       Оказываюсь в своей штаб-квартире, в комнате, в которой хотел заниматься любовью со своей королевой дни и ночи. Оглядываю мою шикарную кровать неприкрыто обиженным взглядом. Мне больно, черт возьми! Чертовски больно.       — Ты здесь… — шепчет Сагиа, выходя из гардеробной голышом.       — Да… — запинаюсь в мыслях, глядя на нее. Неповторимый силуэт.       Твою мать, как же мне больно.       — Я готова… — мнется она под моим пронзительным, молча кричащим взглядом. Я чувствую, как внутри я кричу во всю мощь о том, что встану перед ней на колени и попрошу прощения за все, что я натворил. Но ее уверенность в глазах говорит мне о том, что ее решение не терпит возражений. А унижаться за зря я не собираюсь.       Раздеваюсь перед ее зорким взглядом. Снимаю футболку и отбрасываю в сторону, отстегиваю ремень на джинсах и на секунду замечаю, как она морщится и отворачивается в сторону. В другой бы ситуации меня это завело, но в этой я не чувствую ни черта, кроме дубового кола в моем кровоточащем сердце.       Когда оказываюсь голым, протягиваю ей руку, и она в нее вкладывает свою. Наше прикосновение отдает легкой вибрацией по всему телу. Я постоянно чувствую его, когда касаюсь ее. С самого первого прикосновения и до последнего.       Мы выходим из комнаты и поднимаемся по винтовой лестнице наверх, туда, где проводятся все ритуалы ада. Башня с факелами по всем стенам и оккультными принадлежностями.       Я захожу, пропускаю Сагию и закрываю за нами двери. Что бы не произошло — не подавать виду, что я сломлен, разломлен буквально напополам. Мое сердце давно ухнуло в пятки и теперь издает медленные, слабые удары, приносящие мне ноющую боль.       — Ты готова? — звучит мой голос в пустой холодной башне, когда я хватаю факел и зажигаю его силой мысли.       Она по-прежнему молчит, и когда я оборачиваюсь к ней, на секунду ловлю ее огромный ужас в глазах, но она тут же приходит в себя. Я слышу стук ее сердца, раздающийся эхом в моей голове. По крайней мере, у нее оно бьется так, словно она напугана. Это хорошо. Потому что мое медленно умирает.       — Samplera minimus! — произношу я, воздвигая факел вверх и цепляя его за цепь у потолка.       Сагиа берет нож в руки и протягивает его мне, предоставляя возможность начать первому.       Что ж.       Раскрываю ладони и режу их поочередно ножом, затем отдаю нож Сагии. Слабо чувствую дрожь, с которой ее руки выхватывают у меня клинок. Протыкает им свои ладони и отбрасывает нож на пол.       — Humeras ambilias numeras nobre nimlus. — читаю древний ритуал, который знаю наизусть, призывая темные силы восстать перед совершением ритуала.       Протягиваю окровавленные ладони к Сагии и жду, когда она вложит свои. Какое-то время проходит, прежде чем она зашевелится, придет в себя от гипноза.       Тут она резко подается ко мне и накрывает мои губы своими. Этот поцелуй отнюдь не страстный, он насквозь пропитан болью и отчаянным желанием быть вместе. Это мое желание или ее? Не уверен до конца. Ее губы так и остаются на моих какое-то мгновение, не шевелясь. Затем она отрывается от меня и быстро, словно боясь передумать, вкладывает свои ладони в мои.       Нас тут же закручивает и подхватывает черный поток дыма.       Этот момент, разъединяющий две души, звенит со всех сторон. В моих глазах проносится вся жизнь с ней. Я не вижу ее глаз в потоке дыма, окутавшего нас с головой, поэтому в моих глазах стоят болезненные воспоминания, благодаря которым я влюбился в эту женщину со всей силой, что умеет любить мое темное сердце. Все тело наливается свинцом. Я каменею с каждым мгновением. Чувства меркнут. Я теряю себя. Это конец, рвущий мою душу пополам.