Будь моей секретаршей

Оставшиеся выходные я пролежала на животе по причине, которая давно известна. В магазин к Полине я заходила иногда, чтобы не умереть с голоду, но на долго там не оставалась. Менеджер меня ужасно бесил. Кроме всего этого, у меня было очень много времени подумать о себе и о моей «добренькой» начальнице. Не знаю… Если раньше у меня были одни чувства к ней, то сейчас они изменились. Я её не ненавижу (задница не в счёт, жопка жаждет мести, но разум трезв… пока что), но назвать это трогательной сентиментальностью по отношению к ней я не могу. Хочется так же отодрать её, как она меня, а потом зацеловать мои красные отметины, но сейчас за меня всё-таки мыслит попка. Попка и похоть… Никогда не думала, что стану такой пошлячкой, но искорки желания всегда были в моих глазёнках. Когда я, наконец, оклемалась и могла сидеть на стуле, наступил понедельник. Совпадение? О нет, наверняка, это всё просчитала эта садистка, что поприветствовала меня широкой улыбкой. — Привет, с тобой всё хорошо? — задала вопрос та, кто надругалась над моим сокровищем. — Всё прекрасно, — ответила я и посмотрела на неё взглядом маньячины, она хихикнула и зашла в свой кабинет. Я же осталась и начала работать, ну как работать… Игра в пасьянс — тоже сложное дело. Да, я помнила, что один шлепок мне достался как раз за это, но я рисковая и отчаянная! Когда компьютер вновь победил, мне пришло письмо на почту. Я медленно поднесла кружечку с чаем к губам, немного отпила и открыла письмо. Разумеется, всё содержимое моего рта с брызгами вылетело на экран. «Как-нибудь я научу тебя играть в карты», — написала мне Анастасия Александровна. Я резко встала и побежала за салфетками, монитор оставался мокрым… Я начала вытирать стол, но ничего не выходило! Чай начал приближаться к бумагам, я взяла их в руки, продолжая убирать жидкость, но я не заметила, как начала вытирать стол довольно важными бумагами! От наклонённой позы у меня заболела спина, но я совершала подвиг! Как вдруг я почувствовала лёгкое поглаживание своих бёдер, а потом резкий шлепок. С ударом из моих уст вырвался крик, я повернулась, чтобы накричать на Анастасию Александровну, чтобы выдать что-то на подобие: «Что вы себе позволяете?! На рабочем месте!», но мои ноги резко подкосились, когда я увидела не её… — Ирина, новая секретарша Анастасии Александровны. — Высокая девушка с каштановыми волосами и в очках стояла передо мной и нагло улыбалась. Она чем-то напоминала меня, но разница в росте была весомой. Но у меня не было времени разглядывать её! — Стоп! Погодите… Какая секретарша?! Я тут вообще-то работаю! — начала я возмущаться, но вот дверь кабинета начала медленно открываться, и начальница побежала обнимать… Не меня. Что это? Ревность? Зависть? Обида? О да… Это самая что ни на есть ревность, я ужасно завидую и чертовски обижена на эту сучку, что шлёпала меня в своей квартире! — Ирочка! Как добралась? Никаких проблем не было? — начальница начала обнимать новоиспечённую, да так заботливо, что не заметила меня, валяющуюся на полу в чаю, в бумагах и со вздёрнутой юбкой, а сразу потащила высокую дрянь в свой кабинет. Я поднялась, отряхнулась и уже была готова ворваться в кабинет и вырвать волосы этой фифе, а свою Настеньку отодрать — а нечего, зараза, меня игнорировать! Но мышечная память заиграла в… Понятно, где. Кстати, эта шатенка била слабее, чем Анастасия Александровна, ну или мой зад уже привык… Одно из двух, в общем. Но, тем не менее, я вспомнила, что один из ударов я получила за вхождение без стука, а потому постучала. И получив своё: «Да-да. Входите.» Я зашла в кабинет. — Ты что-то хотела? — Анастасия сидела в своём кресле, а фифа стояла сзади неё и держала её за плечи. В кабинете свет был приглушён, а потому казалось, будто я попала в «Крёстный отец» и начала просить помощи у Дона Анастасии Александровны, а Ира (надо же, я запомнила её имя) была её телохранителем. — Лена, да? Я уже знаю, что ты сейчас секретарь, но, судя по твоей работе, ты надолго не задержишься. Я права, котик? — Девушка нагнулась к начальнице. Что ещё за «котик»? Плевать, что я девушка, мне хотелось врезать этой курице! — Я же просила тебя… Не называй меня так. Тебя не исправить… Ладно, приступай к работе, а ты, — брюнетка обратилась ко мне, — останься — нужно поговорить. — Как я ненавижу это «поговорить»… А теперь я его возненавидела ещё больше. Шатенка покинула кабинет. Начальница, как в прошлый раз, указала на стул напротив её кресла. Я села, она посмотрела на меня с какой-то долей грусти и сожаления, а потом сложила руки в «замок». Из некоторых передач по психологии я знала, что эта позиция позволяет человеку держать себя в руках, но мне она явно не нравилась. — Понимаешь, ты плохо справляешься с работой. Мне это приносит лишние проблемы и вообще… Прости, но из тебя ужасный секретарь. Возможно, ты бы подошла для этой роли в кино, но ты — не актриса, я — не режиссёр. Ирина, она… Лучше, чем ты. В самом начале моей карьеры она была моим секретарём, но после она уволилась, а сейчас я попросила её вернуться. Я просто хочу, чтобы ты меня поняла… — девушка говорила очень сдержанно и спокойно, но внутри меня бушевали эмоции. Я хотела… Не знаю, чего я хотела! Мне просто нужно было выплеснуть эмоции! Я резко встала, подбежала к ней, схватила за воротник её пиджака и подняла её с кресла. — Что ты… — Я заткнула её грубым, решительным поцелуем, она опустила руки, но затем они забродили по моей спине, наконец остановившись на бёдрах. Мой язык блуждал по её рту, а её руки блуждали по моим ягодицам. Но затем она остановилась, а я отошла от неё. — Лена, — её взгляд был суровым, злым и гневным, — если ты думаешь, что я буду держать тебя у себя, как игрушку для секса, — ты меня плохо знаешь. Очень плохо. Ирина не обычная секретарша, она — моя бывшая. А теперь приступай к работе, иначе я могу сделать то, о чём ты будешь сожалеть очень долго. — Я опешила и начала медленно отступать назад. На краях глаз появились маленькие слёзки. Я думала… Думала, что она любит меня! Или хотя бы испытывает симпатию, ну хотя бы малюсенькую, а она… Игрушка для секса? Вот, кем я являюсь в её глазах. Я уже подошла к двери, меня никто не остановил. Но я услышала робкий вздох позади, думала, она извинится или хотя бы назовёт это глупым розыгрышем, но я — наивная дурочка. — А ещё, не прикасайся ко мне без моего разрешения. — Мой мир рухнул. Нет, меня бросали, я бросала, но оставлять отношения такими не обозначенными. А всё из-за этой Ирины… Я выскочила из кабинета, а меня встретила эта улыбающаяся шмара… — Настенька сказала что-то обидное? Я могу с ней поговорить. — Исчезни, — сказала я сквозь слёзы, но после я нашла силы перебороть себя. — И для тебя она — Анастасия Александровна, не смей её так панибратски называть. — Я подошла к своему столу и продолжила вытирать пролитый чай. Она лишь усмехнулась; ненавижу её… — Она тебе рассказала? Хорошо, тогда будет проще жить. Но… наверное, я тебе ещё раз представлюсь. Ирина — первая секретарша, первая подруга и первая любовь Анастасии Александровны. Двадцать восемь лет. Рост сто семьдесят восемь, вес… пожалуй, я остановлюсь. — Девушка состроила рожицу. Как же бесит. — Елена, — ответила я обидчице и продолжила вытирать стол и компьютер. Осталось всего пара участков. — А ты, похоже, обиделась. Эх, досадно… Но знаешь, у тебя очень упругая задница, я бы её отодрала, — шатенка подмигнула мне, а я нахмурилась ещё сильнее и уселась за стул. Я выключила пасьянс. Мои руки загорелись, в глазах бушевал гнев, а внутри всё кипело от злости. Я начала работать так, как никогда не работала. Я останусь на этой работе, чёрта с два я отдам свою должность этой курице! POV Анастасия Александровна. Не знаю, почему, но целый день мне было безумно печально и тоскливо до того, как я пришла на работу. Лена встретила меня с каким-то детским гневом, это меня так обрадовало и рассмешило. Потом я увидела, что она играет в карты, я могу видеть всё, чем занимаются работники — спасибо программистам. Я отправила ей письмо, чтобы оно подстегнуло её на работу, но после… Я услышала её вопли и знакомый голос. Ира пришла. Два года… прошедшие два года пришли вместе с ней. За всю свою жизнь у меня не было таких долгих отношений ни с кем, но, видимо, это из-за привязанности. Я её слишком сильно любила, чтобы отпускать, именно я любила, не она. Да, она призналась мне в симпатии, она сказала «ты мне нравишься» — чему я была безумно рада и отдала ей свой первый раз, но за все два года она ни разу не сказала мне «я люблю тебя». Это у неё я научилась брать лишь секс и оставлять все эмоции на обочине. Я бы никогда её не отпустила, если бы сама Ира не сказала мне: «Ты больше не нужна, но я хочу остаться друзьями». Как и говорила — она никогда даже не упоминала слова «любовь» в мой адрес, даже не стала говорить «я не люблю тебя». Просто… Не нужна. Она мне не лгала, всегда была честна, всегда была верна, ни одной измены или даже банального держания за руки с кем-то другим. Но она ушла, забрав моё сердце, оставив лишь воспоминания. Эх, с тех пор я и стала такой сволочью, какая я сейчас. Бездушная тварь, что так же разбивает сердца, как разбили мне. Лена напоминает мне себя, когда я была влюблена в Иру. Друзьями мы с ней остались, но не общались очень долго. Она жила в Америке, что она там делала — не знаю и знать не хочу. Но когда она согласилась на мою просьбу, я была не просто поражена, — у меня был шок. Я объяснила ей всю ситуацию от начала до конца, ничего не утаивая, пусть она и бросила меня, но ей я могла доверять всегда. Что оставалось между нами — никогда не выходило за пределы наших воспоминаний. И когда я дошла до пункта с Леной, она сразу же согласилась, не раздумывая. И вот, когда я вышла из кабинета, чтобы поприветствовать её, у меня сбилось дыхание. Видимо, я всё так же люблю её тем, что осталось от того украденного сердца. Я просто ожила, когда увидела её. Когда я отвела её в кабинет, то ожидала от неё хоть каких-то действий, но Ира не промолвила ни слова. Мы просто молчали, я сидела, а она держала мои плечи. Но спустя время она поднесла свои губы к моему уху и прошептала: «Я хочу тебя, но не больше». Я уже не та девочка, которой разбили сердце, но с ней… С ней всё по-другому. Я давно поняла, что никогда не была нужна ей, всю романтику она делала лишь для себя, но мне хотелось её любить, обладать ей, пусть она и сказала «но не больше», — мне было плевать. Она отстранилась от меня, наверняка заметив мою ошарашенную реакцию, но после стука я пришла в себя и серьёзно ответила: «Да-да. Входите». А после… Я отправила Иру работать, а с Леной мне нужно было поговорить. Её наивность меня продолжала поражать, но разговор был серьёзным. Мне вновь хотелось, чтобы мои слова подстегнули её, и она работала усердней, но я сделала хуже… Когда она сорвалась с места и поцеловала меня, я решила — это будет последний поцелуй, что я подарю этому человеку. Я видела влюблённость в её глазах, наивность, разбивать сердце ещё одному человеку я не хотела, просто не желала. Я решила всё прекратить и наговорила ей всяких глупостей. Эх, Настя… Ты чудовище. Я это понимаю, но не смогу стать красавицей внутри, даже если меня полюбит кто-то с чистой душой, как в сказке «Аленький цветочек». Я не та Настенька, у меня нет той сказочной истории, — у меня есть только я и работа. Какие-то депрессивные мысли… Но вечером я решила забыться и принять предложение Иры, я хотела отдаться ей, даже если не получила бы ничего взамен. Лена уснула на клавиатуре, я подошла к ней сзади и увидела… она сделала всю работу, что я ей дала на неделю. Иры не было рядом, а потому я сняла с себя пиджак и просто укрыла девочку. — Прости меня, я не изменю своему решению. А потому прошу — изменись сама, — вдалеке я увидела Иру, что наблюдала за мной. Я выключила свет и пошла к выходу. — Спокойной ночи и ещё раз… прости, — прошептала я Лене напоследок и подошла к Ире. — Ты ничуть не изменилась. Сентиментальность — твоя слабая сторона, — Ира колко ухмыльнулась и взяла меня за руку. — К тебе или ко мне? — Ко мне, — ответила я, и тут понеслось… *** — Ира! Ира! Ирочка! — Она вводила пальцы глубже и глубже, моё дыхание сбивалось. У неё такие нежные руки, но она так груба со мной. — Покричи ещё для меня, — шепнула она, а я застонала. Она кусала меня, царапала, оставляла засосы по всему моему телу. В каждом её движении была видна страсть. Я чувствовала её внутри себя, чувствовала, как она массирует клитор, как кусает мою спину, как оставляет красные следы на моих ягодицах. Её поцелуи были горячими, жестокими и отчаянными. Она заставляла меня сводить ноги, но потом сама раздвигала их и продолжала мучить меня всё медленней и медленней. В сексе ей не было равных. — А теперь вылижи меня там, — пошло скомандовала мне Ира, а я, как последняя сучка, текла от её прикосновений. Я прильнула к её животу, осыпала её своими грязными поцелуями, а она лишь ухмылялась, а иногда и смеялась в голос. Я сгорала со стыда внутри, но продолжала исполнять её приказы, а она мной пользовалась, но я никогда не была против. — Какая жалость, — шепнула она и выскочила из моих объятий. Ира встала с постели и подошла к окну. — Настя, ты ничуть не изменилась. Ты такая же… Мне не хочется, прости. Я думала, ты стала другой, поняла меня, но ты хочешь от меня большего. Я… Всё же я скажу это. Не хотела доламывать твои чувства окончательно, но… Я не люблю тебя. — Она… сказала это. Сказала то, чего я всегда боялась. Теперь у меня отобрали всё, хотя нет… Это я во всём виновата. — Если не против, я продолжу работать на тебя, но это будет лишь в уплату за потраченные на меня два года. Прости за прожитое время. — Она вышла из спальни, схватив с пола свою одежду и направляясь в душ. Я вновь осталась совсем одна, одна-одинёшенька. Отвергла Вадима, отвергла многих мужчин, многих женщин, отвергла Лену и теперь… Отвергли меня. Вполне ожидаемо. Это просто карма. Когда Ира ушла, я решила, точнее, нет, это не решение, — это слабость. Я снова взяла бутылку виски и снова начала пить. Виски, от которого меня тошнит, я смешала с коньяком, который вызывает у меня рвоту, и начала пить… Нет. Я начала бухать. Бухать так, как никогда раньше этого не делала. И меня никто не мог остановить, потому что… Никого не было. Эх, осталась в дураках, с носом, у разбитого корыта… Какой богатый русский язык. Хм… Я начала пьянеть. Очень сильно. Голая, одинокая, бухающая девушка, которая раньше признавалась в любви ещё одной девушке, кого-то мне это напоминает… Только… Кого? Конец POV Анастасия Александровна.