Будь моей секретаршей

Я проснулась ночью на работе. Свет был выключен, компьютер перешёл в спящий режим, но мне было как-то тепло. Я стала медленно подниматься со стула. Вдруг, что-то упало позади меня, и по коридору раздался мой поросячий визг. За эту крохотную секунду перед моими глазами прошла чуть ли не вся жизнь, и в который раз я убедилась, что с моим сердечком лучше не смотреть ужастики, которые я вообще не люблю. Но проверить, что зашумело, всё же стоило. Благо, это был пиджак, а не чудовище, что хотело шлёпнуть меня по булочкам. Мне снился кошмар: длинные руки тянулись к седалищу и норовили пощупать меня! Я включила свой телефон, было ровно четыре часа утра; проснулась, как по часам. Меня заинтересовало, что это за пиджак согревал меня ночью, ведь… Не помню, чтобы у меня были пиджаки. В моих руках оказалась вещь Анастасии Александровны. Эх, я вспомнила всё, что она мне сказала. Как-то горько и неприятно стало на душе… Но я не была на неё зла, просто какая-то неприязнь застревала в горле. — Ей наверняка было холодно идти домой… Уже не август, — прошептала я над её пиджаком. Да, была осень, становилось холодно. Если в сентябре можно было выйти в шортах, то теперь от малейшего дуновения ветерка можно было слечь с простудой, по крайней мере, это касалось лично меня. — Нужно вернуть ей пиджак! — В моей пустой головёшке были лишь благие намерения и отсутствие здравого смысла. Лишь из доброты душевной я дождалась пяти утра, чтобы дать человеку хотя бы немного выспаться. Мне удалось отдохнуть; оказывается, работать трудно… Эта Ира вертелась всё время возле меня и что-то высматривала, пока я не послала её… За чаем. Всё же я мягкосердечная — не могу материться на людей без причины, а жаль. Наконец, когда на дисплее телефона появилось заветное число — пять часов утра, — я набрала номер своей начальницы, который она дала мне в процессе работы. После шестого гудка у меня немного участилось дыхание, а в руках возникла небольшая дрожь. Я думала, она меня отругает, скажет: «С какого ты звонишь мне в пять утра, жалкий смерд?» или что-то в этом стиле, но когда девушка взяла трубку, я смогла расслышать лишь бурчание и хихиканье. — Анастасия Александровна, это Лена. Простите за беспокойство… — Да ничё, приезжай! Тока презики захвати, дорогая! — плоский юмор — такой же, как я, но… Я ржала, как лошадь. Никогда не слышала, чтобы такая важная и роковая Анастасия Александровна говорила такой подростковый бред. — Вы пьяны! А я думала, что Вы не употребляете… — Всё бывает в первый раз! Эт я пошлю, кисонька моя! — Какого хрена там творится? Судя по голосу, она выпила гораздо больше одного бокала, в разы больше. Я решила: нужно ехать и выручать барскую задницу. Мне ещё нужна зарплата, а лишаться начальницы не очень хотелось. — Я сейчас приеду, постарайтесь не пить ничего… противоестественного. — Когда из трубки я услышала радостный возглас «О! У меня же духи на спирту!», то во мне проснулась чемпионка первого класса по лёгкой атлетике, и ноги понесли меня с гепардовой скоростью к пьяненькой Анастасии Александровне. *** — Ух… Ну почему Вы живёте на девятом, а лифт как раз сломался… — Адски закололо в боку, я стояла у двери в её квартиру и уже постучала, но никто не ответил. Но обнаружив, что дверь открыта, я почувствовала, как волна возмущения окатила меня с головой! Это же не безопасно! Чёрт… Я становлюсь своим братом. Пройдя немного дальше, я увидела вылитую на пол бутылку коньяка, потом ещё одну, затем пустую из-под виски, вино и… Открытый одеколон. — Вашу ж мать! Держите себя в руках! — крикнула я на всю квартиру, увидев, как Анастасия Александровна в одном лишь халате тщетно пытается открыть дорогие духи. Я подбежала к ней и отобрала эту дрянь! — Леночка, верни пожа-а-алуйста! — Она начала хватать меня за ноги, но у неё явно не было сил, а я… Врезала ей пощечину! Чтобы хоть как-то вбить рассудок в этот далеко не трезвый разум. Но, видимо… Я перестаралась, ведь начальница отрубилась. — О боги… — выдохнула я и начала заниматься уборкой в её квартире. Ну, как уборкой, — меня просто бесили бутылки, а так, генералить я не собиралась. Уже начало рассветать, последний выпитый коньяк полетел в мусоропровод, а я, довольная собой, пошла смотреть телевизор. Знаю, это не культурно, это ведь чужая квартира, но культурно ли нажираться в стельку? На мой вопрос в голове Анастасия произвела несколько звуков, что были похожи на песнь умирающего кита. Она вскочила и понеслась в неизвестном направлении, ну неизвестным оно было лишь в начале, а так я поняла — она направилась обнимать белого друга. Ух, это было зрелищем не для слабонервных. Разумеется, я помню, как мне было плохо после первой попойки, но чтобы человека так выворачивало наизнанку… Во мне включилось всепрощение, и я помогла ей избавиться от этой интоксикации. Я носила ей раствор, который меня научили делать друзья-алкаши, чтобы потом всё легче выходило; я держала ей волосы, чтобы потом не пришлось мыть её всю; я успокаивала её, когда она плакала от боли в животе. Это всё было просто отвратно, но единственное, что не испачкалось в моих глазах, — это Анастасия Александровна. Не знаю, просто… Любой, кто увидел бы её такую сторону, сорвался бы и убежал, лишь бы не попасть в эту грязь. Но, хм… Эх, похоже, да… Я натуралка, но… Я люблю её. Люблю свою пьяненькую Анастасию, хотя нет, пьяненькую Настеньку, что выглядит сейчас, как беспомощный котёнок. — Воды… — издала она из последних сил и закатила глаза. Её руки потянулись куда-то к потолку, она выглядела, как зомбарь без ног, а я в её глазах была будто мозг на ножках, но помочь любимой в трудную минуту — это стало моим девизом! Ну, из парочки тысяч девизов… — Сейчас, я быстро… — Я побежала на кухню, на которой уже успела освоиться, иначе как бы я приготовила раствор? Но вдруг зазвонил телефон. — Алло? — Лена, это я, почему тебя ещё нет дома? — серьёзный голос братика и блюющая в ванне начальница создали во мне панику. Дрожащими руками я взяла какую-то бутылочку со стола с прозрачным содержимым и понесла её к Анастасии, бормоча что-то в трубку. Какой бред я несла — не помню, но там точно было что-то про уток, что крякают в полночь, но ничего из более абсурдного в мой мозг не лезло. У меня явные проблемы с воображением. — Что за чёрт? Лена! Ты пила?! — наконец сорвался брат и начал кричать на меня, а я в это время открывала бутылку одной рукой и пихала содержимое в рот несчастной. Поначалу она сделала испуганный вид, а потом присосалась так, что я еле вырвала бутылку из её рта! — Я не пила! Я тут человека спасаю! О нет… Блять! Это была водка! А-а-а! Так… Без паники! — Вадик был явно зол, ведь сочетание мата и алкоголя… — ЛЕНА! Быстро отчиталась мне! Что у тебя там происходит?! — брат кричал ещё громче, а моя паника увеличивалась с количеством децибел в трубке телефона. Анастасия Александровна настолько стала близка с белым другом, что мне казалось, скоро нужно будет свадьбу играть. Но было как-то не до этого! — Да тут бухущая в хлам Анастасия Александровна! Доволен?! — Вдруг тон Вадима резко смягчился, но стал решительным и спокойным: — Быстро иди на кухню, слева от двери будет аптечка. Возьми из неё десять таблеток активированного угля или другого сорбента, ещё клизму, ах да, попробуй промыть ей желудок. Если начнёт терять сознание — вызывай скорую помощь. Я сейчас буду. — Вадим бросил трубку. Я уже промыла ей желудок, но как я не догадалась об угле?! Я понеслась на всех парах к аптечке и взяла всё, что сказал брат, и начала «реанимировать» больную. *** Я могу гордится собой! Я спасла жизнь человеку! Ну… Один раз только всё усугубила, но это было случайно! Анастасия Александровна упала без сил на пол и крепко уснула, в этот момент я услышала громкий и частый стук. Я понеслась к входной двери, у неё стоял Вадим с ящиком в руках. Открыв дверь, он оттолкнул меня в сторону и пошёл к ванной. Его решительности позавидовали бы некоторые врачи. Он продезинфицировал руку начальницы и поставил ей капельницу, прямо на полу в ванной! — Эх… — наконец выдохнул брат и резко посмотрел на меня. — Это ты её споила? Быстро, отвечай! — Такому вопросу я была, мягко говоря, удивлена. Он вызывал у меня возмущение! — Издеваешься? Я не алкоголик! Мне собутыльники не нужны! Я ей просто позвонила, услышала, что она пьяная, и приехала сюда. А она выпила минимум… Да чёрт её знает, сколько! Просто, такое ощущение, что это была почти смертельная доза! — На мои возгласы брат лишь ухмыльнулся. — Она давно перепила смертельную дозу… Хотя, в таком состоянии я её давно не видел, — с тех пор, как пришёл на работу… — Брат потупил глаза о пол, а Настенька валялась и посапывала с капельницей в руке. — Скажи, ты уже видела Иру и знаешь, кто она? — Ух… это имя, нет, само имя довольно хорошее, но точно не те ассоциации, что возникают в моей голове. — Да, я встречалась… Она ведь бывшая Анастасии Александровны? — Брат вышел из ванны и поманил меня за собой. Мы сели на кухне, он снял с себя верхнюю одежду и повесил на спинку стула. — В последний раз она так напивалась, когда Ира уезжала в Америку… Тогда она бросила Анастасию Александровну. К тому времени я проработал где-то неделю, как и ты, но уже успел к ней привязаться. Когда она не пришла на работу в среду, я заволновался и начал звонить ей. В итоге ответил какой-то мужчина, — это был бармен. Он рассказал, что «девушка, что была здесь» забыла телефон и поехала в бордель, чтобы снять девушку. Меня эта история так смутила… тебе ещё повезло, я искал её очень долго по кварталу красных фонарей, но, наконец, додумался приехать к ней домой. Мне пришлось звонить в Америку! Благо, Ира уже прилетела. Кстати, это она меня устроила на свою должность, но не об этом. Я позвонил ей и спросил, где живёт Анастасия Александровна. Ира сказала адрес и бросила трубку; напоследок я услышал лишь «слабачка». Я знал и тогда об их отношениях: как и говорил, с Ирой мы знакомы — в старшей школе вместе учились, но я не думал, что у них всё так серьёзно… Позже мы мало общались, а сейчас оборвали все контакты, но… Похоже, что они вновь встретились и у них всё не очень хорошо. — Я молчала и тихо слушала его, ведь мне не всё равно, что произошло у неё, ведь, похоже, что я люблю её. Но эта Ира… Из-за неё страдала Анастасия Александровна — значит, она всё ещё любит бывшую… Эх, как всё сложно. Мне нужно разобраться в себе. — Слышишь? Она, похоже, проснулась. — Звуки раздались из ванной, мы пошли туда, а Анастасия Александровна старалась встать, но у неё это не получалось. Тогда брат закатил рукава, отсоединил её от капельницы и взял девушку на руки. — Собери эти вещи, мне нужно отчитаться перед другом — он дал мне это всё… Ух, а она растолстела с тех пор. — Я скромно хихикнула и начала собирать медикаменты. Чуть позже Вадим вновь зашёл в ванную и забрал с собой аптечку. — Она в спальне, пожалуйста, позаботься о ней… Но не засиживайся надолго. Я сделал всё, что мог, ей просто нужно побыть в чьей-то компании. У меня дела, так что… — Поняла, да я и сама хотела остаться. Спасибо, братик, — я подбежала к брату и обняла его. Потом я проводила его и пошла в спальню к Анастасии. Комната навевала не очень приятные воспоминания, но я смогла себя перебороть! Девушку трясло, она сидела на краю кровати, укутавшись одеялом. Она смотрела куда-то, но куда — не понятно. Всё сложнее, чем казалось. Алкоголь может сделать с людьми и такое… Пусть я и сама люблю пропустить пару стаканчиков, но у меня стальная печень и пустая голова! А такой хрупкой и умной девушке… Перебирать явно не стоит. Я подошла к ней и села рядом, она всё ещё смотрела в никуда, а я начала рассматривать её. Такое идеальное лицо, без единого изъяна, хотя нет… Глаза слегка красные, а губы отдавали синевой. Я просто обняла её, она этого, наверное, не чувствовала, а может и чувствовала, только не понимала, что происходит. Я ещё подержала её так в своих руках, пока она не успокоилась и не легла на постель. Она уснула, а я повесила её пиджак в прихожей с запиской: «Пожалуйста, не пейте слишком много. С уважением, Л.» Не знаю, что двигало мной. Может, просто хотелось быть загадочной, как в фильмах — писать лишь букву вместо имени, но… во всём ведь должна быть щепотка сказки! Ну, по крайней мере, я так думаю. А после, я ушла. Ушла сразу на работу, ведь… уже через час начинался рабочий день. И мне вновь придется видеться с этой… Ириной, чёрт бы её подрал!