Будь моей секретаршей

Спустя какое-то время Анастасия ушла, а я, доев хавку, пошла спать. Было не так уж и поздно, но уснуть хотелось очень сильно. И, погрузившись в мир грёз, я полностью отключила мозг. *** — Эй! Ты слишком быстро бежишь! — Мы бежали вместе с братом по зелёной траве, голубое небо было над нашими головами, а рядом стояло три дерева. — Это не я, а жизнь бежит! — Вадик помчался ещё быстрее, а я могла лишь задыхаться. Мне нельзя бегать. Во втором классе у меня обнаружили кардиопатию, она была возрастной и вскоре прошла, но… Когда был урок физкультуры и нас заставили бегать, я упала. У меня заболело сердце так сильно, что я думала, что отключусь. И вновь я бежала за своим братом, который скрылся из виду за деревом. У меня вновь закололо в сердце, я встала на колени и держалась за грудь, но боль не уходила. Тогда из-за одного дерева появился мой первый парень. Он улыбался как тогда, в первом классе, когда мы познакомились, только теперь его улыбка была какой-то чужой… Она предназначалась не мне… Из-за моей спины появилась чья-то женская фигура, которой я не знаю. Она побежала к нему, и они закружились, обнимая друг друга, но лица девушки я не видела. А потом они ушли за деревья. Вновь моё сердце заболело, и из-за второго дерева вышел Артур — мой второй парень. Он был одет так, как когда мы встретились в клубе. Его хищного взгляда я не забуду никогда, и он вновь был будто надо мной. И вновь девушка, которую я не знаю. Она выглядит очень вызывающе, как танцовщица в клубе, но её властная натура видна даже через походку. Она провела рукой по щеке Артура и поманила за собой к дереву. Они ушли. А я вижу, что у меня уже нет сердца. Что там пустота, дырка, ничего. Хах, дырка от бублика мне досталась… Я вот сижу, держусь за сердце, которого нет, и оно теперь уже не болит. Единственное, более менее нормальное в моей жизни… Но вот я вижу, как кто-то тоже выходит из-за дерева. Я знаю эту фигуру, но не могу вспомнить её лица. Это высокая женщина. Не могу вспомнить… Она подошла ко мне, а я всё смотрела в её лицо, пытаясь разглядеть в нём что-то, но взгляд был всё так же нацелен не на меня. Она протянула руку над моей головой кому-то, я пыталась повернуть голову, но что-то держало меня слишком сильно… Шея не двигалась вообще. Девушка, что стояла передо мной, хищно улыбнулась кому-то, а я всё смотрела в её лицо и не могла вспомнить. Вдруг её глаза резко переместились на меня, она слегка согнулась, но всё равно была выше. — У тебя нет сердца. Что ты можешь ей дать? — спросила она у меня и резко выпрямилась. А затем я слышала лишь хлопок и видела лишь руку, что появилась из-за спины и ударила по щеке высокую женщину. — Тут больше нечего делать, — прошептал голос, от которого мне стало тепло. Он заполнил всё, что было вокруг, — весь тот зелёный луг с голубым небом. Меня взяли на руки, и тогда я увидела её. Мою Анастасию… Мою Настеньку, что улыбалась и шла прочь от тех злых трёх деревьев. А далеко на горизонте уже стоял мой брат. Как он оказался там — для меня осталось загадкой, но мне не хотелось её разгадывать. Мне хотелось ещё побыть в руках любимой девушки и никуда не вылезать из её объятий. *** — Мля! Шо за?! — Тяжёлый металл вывел меня из распрекрасного царства Морфея. Грёбанный телефон. Думаю, повторять не стоит: эта шикарная мелодия предназначалась лишь одному человеку — моей распрекрасной Лидии Васильевне… — Здрасте, — сонным голосом, похожим на пьяный пробурчала я в телефон. На меня сразу посыпались такие вопросы, как «Ты пьяна?» «Ты курила что-то запрещённое?» и прочее, что меня уже давно достало. Но когда эти вопросы кончились, женщина резко замолчала. — Алло? Вы слышите меня? — Слышу. Лена, ты должна искать себе новое жильё. Мне позвонили и… Мне очень жаль. — Ещё не врубаясь в ситуацию, я пробурчала что-то на подобие: «А, ясно, хорошо», на что женщина громко выдохнула в трубку и, ответив «Спасибо, до свидания», сбросила. Я кинула телефон на кровать и пошла на балкон. Он довольно старенький, но крепкий. Вроде бы вручную делали. Во дворе сидели бабушки, с которыми я недавно смогла подружиться. Маленькие дети шли в школу; видимо, я проспала до утра. Мамочки что-то громко обсуждали и так же громко хохотали. А я… А я набрала побольше чистого воздуха в лёгкие и… — ТВОЮ, БЛЯТЬ, В ПИЗДУ МУДОЗВОНСКУЮ! ЁБАН… — И так далее. Не хочу сверкать богатством своего матерного словарного запаса, но видимо, он был достаточно велик, чтобы заставить Екатерину Митрофановну упасть в обморок, а какую-то мамочку схватить ребёнка и утащить подальше от моего балкона. — Ах! Как полегчало! — с бодростью в голосе и с улыбкой на лице выкрикнула я и зашла в квартиру. В детстве я любила рисовать на стенах, за что часто получала люлей от родителей, но больше всего мне нравилось отрывать головы своим куклам. Жаль, но в куклы я не играла с девяти лет, а потому в квартире я могла лишь отрывать вещи, что были прибиты к стенам. Расхерачив посуду, что была на кухне, я направилась в ванную. Эх, фантазия у меня слабоватая, а потому я просто решила устроить маленький потоп — всунула затычку в ванну и включила воду. А потом я надела на себя первую попавшуюся одежду и вышла из квартиры, оставив ключи внутри. А зачем они мне? Я там больше не живу! Будет сюрприз соседям. Благо, я живу на первом этаже и никого не затоплю из посторонних, но подлянку я ведь должна была оставить. На память. POV Анастасия Александровна. *Ранее* Когда я вышла из квартиры Лены, меня ждал Вадик… И у него был явно не самый добрый вид. — Добрый вечер… Анастасия… — Говорить сквозь зубы тяжело? Хватит уже так смотреть на меня, будто убить хочешь… А может, действительно хочешь? — моя шутка заставила меня же рассмеяться, но Вадиму было явно не до смеха… — Что… Это… Было? — Парень явно сдерживал себя, как это в его стиле. «Нельзя ранить словами, ведь это больнее, чем физическая боль» — он придерживался этого правила. — Скажи мне, что ты хочешь услышать? Почему я это сказала? Почему я встречаюсь с твоей сестрой? Почему я сказала это именно тебе? На все эти вопросы лишь один ответ. Я люблю её, поэтому всё это делаю. Вадим, я могу поговорить с тобой не как с другом или бывшим сотрудником, а как с важным человеком для Лены, как с её братом? — Согласен. Но мы поедем туда, куда я велю, — вот это он раскомандовался… А парень, оказывается, с характером. Жаль, что я не разглядела этого раньше; может даже натуралкой бы стала, если бы мне попался такой мужчина, как Вадик. Хотя, нет уж, женское общество мне всё же нравилось гораздо больше. Мы сели в мою машину, Вадим протянул мне листок с адресом, а я повернула ключ. Где-то я видела этот адрес… Но где? Эх, старею уже, ужас… *** — Дай угадаю: мы приехали в бордель, чтобы я удовлетворила свои потребности и отстала от твоей Леночки? — спровоцировав на себя ещё один гневный взгляд, я решила больше не трогать парня, с которым мне придётся встречаться ещё не раз. — Это моя квартира. — Ого, в домах мужчин я ещё не была ни разу. Разве что меня туда не притаскивали пьяной, а потом не уносили обратно. А что? И такое бывает! Мы поднялись на третий этаж, и Вадим уже повернул ключ в двери. — У меня не прибрано, я не ждал гостей, так что… — Дверь распахнулась, и на меня снизошёл райский свет. Если это он называет не прибранным, то я и представить не могу, какие слова смогут описать срач в моей квартире… Парень принял меня, как полагается — снял с меня пальто, подал белоснежные тапочки и пригласил идти за ним. А он точно не был дворецким раньше? Мы сели за стол в гостиной, напротив друг друга, нас разделял журнальный столик. Лично я находила в этом некий смысл, ведь стол олицетворял разногласия, через которые мы должны были переступить! Шучу, ничего это не значило. Из уроков литературы я смогла почерпнуть лишь то, как из бессмысленных ситуаций делать чертовски продуманные оправдания. На подобие: «Парень посмотрел на лампу», хм… это может означать, что он был озарён светом! Бред, да? Вот и я о том же. Но мы же пришли в эту идеально вымытую квартиру не для того, чтобы обсуждать литературу. Мне нужно было отчитываться перед своим бывшим подчинённым и нынешним… братом девушки. — Ну, и? — Чувствую себя дочуркой, которая накосячила и должна отчитываться перед папой. А ремень-то наготове… — Не знаю, чего ты хочешь от меня, но наверное тебе нужны объяснения, — эрудиция меня ещё не подводила, хотя это было известно ещё до моего прихода в квартиру Вадима, которая на тот момент была для меня комнатой для допроса. — Именно. Почему именно Лена? Ты не могла выбрать кого-то… другого… — Хотелось кинуть в него чем-то, закатить истерику, разнести всю квартиру в пух и прах. Что за тупой вопрос… «Почему?» Терпеть его не могла; наверное это потому, что мой папа всегда пресекал мои «почемучки». Всё идёт из детства. — Потому что, — ответила я так же, как мой отец отвечал мне. Какие достижения в моей жизни? Я поняла взрослых! И стала такой же, как они… Почему мне так грустно? Потому что я ненавидела своего отца, что всегда уходил тогда, когда он был нужен, и появлялся всегда после, когда ему следовало исчезнуть. И теперь я ненавижу себя. Вообще, я всегда себя недолюбливала. Внешность? То, что у меня шикарные ноги, — я знаю от своих девушек, я и сама начала в это верить. Но как личность я себя всегда унижала перед собой. Даже когда Лена ответила мне взаимностью, я всё думала: «Я её недостойна». И эта мысль не выходила из моей головы с тех пор, как мы начали с ней встречаться. — Эй! Ты! Да ты! — братик Лены был на взводе, а я, как всегда, старалась держать себя в руках, как и велел отец. Хладнокровие и спокойствие. Но оправдаться перед будущим шафером мне всё же стоило. — Послушай меня ещё раз. Я уже говорила, что люблю её — и, по моему мнению, это достаточная причина, чтобы встречаться с ней. — Парень слегка успокоился и отвернулся в сторону. Как же они похожи с Леной. Когда дуются — одинаковые лица! Я чуть ли не рассмеялась от такого, но атмосфера была не очень подходящей. — И сколько ты будешь её любить? — вот этот вопрос заставил меня очень сильно удивиться, просто… Как это сколько? Сколько потребуется! Так не бывает, чтобы знал, сколько минут в твоей голове будет сидеть человек и не вылазить оттуда. — Мне просто интересно, ты когда-нибудь сам любил? — В девятом классе была одна девушка, я разговаривал с ней пару раз… — Но так и не признался ей в любви! Хах, такая банальщина, тайные воздыхатели, романтики. Я никогда такой не была. Не мой стиль. — Ты влюбился, но не любил… Я тебе это как человек с огромным стажем говорю. Можно спать с человеком, но ненавидеть его, а можно просто держаться за руки и любить всем телом… — своими мудрёными словами я наслала на себя великую беду. — А… Вы занимались с Леной сексом? — вот и довело меня выпендрёжничество… Я потеряла дар речи по двум причинам: это был Вадик… и ЭТО БЫЛ ВАДИК! Не волнуйтесь, с математикой у меня всё в порядке: причины две, а источник один. Просто… Рассказывать такое ему даже у меня духу бы не хватило. В конце концов, это так не тактично! Мог бы хоть мягче сказать, как сестрёнка… О да, её аккуратность в выражениях и мои резкие ответы я всегда замечала. Мне просто нравилось видеть её красненькое от смущения личико. Садистка в моей голове засела надолго и вылезать не собиралась. А вторая причина… Вадик никогда не говорил таких слов! Вообще! Никогда! Максимум «любили» и то — это было один раз, и вообще это могло нести за собой кучу значений, а тут… Мальчик вырос… Хотя этому мальчику двадцать семь, как и мне… — Погодка сегодня чудная, не так ли? О, а у тебя, оказывается, есть телевизор! Всегда мечтала поставить напротив дивана! — Паника, паника… Что ответить? Да?! Чтобы он думал, что всё серьёзно… Или нет?! «Ответь да, чтобы он понял, какая ты крутая и как нужно кадрить молоденьких секретарш, хе-хе-хе» — шептал демон на левом плече. «Ответь нет, — правда всегда лучше лжи! — говорил мне ангел на правом. — Но потом добавь, что потрахушки не за горами! И что скоро его сестрёнка будет стонать под тобой, муха-ха-ха-ха!» — забыла упомянуть: мой ангел имеет ярые садистские наклонности… — Я серьёзно… И сколько вы в отношениях? — Если так посчитать, то… Чёрт. Да мы знакомы всего две недели! Я явно тороплюсь… Слишком тороплюсь. Хотя, я никогда не любила тянуть. Если мне нравилась девушка, то уже меньше чем через сутки она лежала в моей кровати и визжала от счастья, что я вставляю в неё свои музыкальные пальчики. Кстати, какое-то время я сидела за роялем! Из-за этого у меня ладонь стала чуть шире, а пальцы длиннее, что очень нравилось всем моим «подружкам». Надеюсь, что Леночка тоже оценит мои старания в музыке. — В отношениях… Ну, уже позже полуночи, значит… Второй день. Но мы с ней были гораздо более близки до этого… — «Ну же, добавь, что трахала её до потери сознания, а потом заставляла очнуться, доведя до бурного оргазма! Муха-ха-ха!» — ангел и демон соединились в одну большую меня где-то на макушке моей головы. А я подумывала, что пора завязывать с таким режимом сна — у меня уже галлюцинации, что велят мне, что делать… — Но ничего такого мы не делали. Клянусь! Только наверняка Лена думает иначе… — на следующее утро, после того как я притащила Лену бухой в квартиру, у неё было такое лицо, которое кричало: «Боже! Я переспала с ней! О нет!». Хотя я бы на её месте думала: «О да!». Ненавижу себя, как личность, но в постели я круче самых заядлых любовников. — Что? А почему Лена думает… Что было? — Я бы тоже удивилась, поменяй нас местами. Хм… Сказать, что я хотела вогнать её в краску и сделать своим пёсиком? Не-е-е, слишком гуманно. О боги, в меня вселилась огромная Настя, сделанная из демона и садиста-ангела! Хотя… Да так всегда и было! — Тогда я хотела над ней поиздеваться… — И отшлёпать, но братику этого лучше не знать. — Думаю, мне лучше ничего ей не рассказывать, — какой смекалистый! Вот какую умничку я воспитала своей деспотией! Правда, из второй не вышло умнички… Такая же лохушка, какой и была в начале своей «фантастической» карьеры... Только работает усердней. Так же непродуктивна, но хоть старается. — Да, ей лучше не знать… — В комнате нависла немая пауза, и мы оба отвели взгляд в сторону. Мне не хотелось терять своего Вадика, что носил мне еду, когда я хотела есть из-за Лены! — Мы же можем общаться, как раньше? — Я бы и сам рад, но… Мне ещё нужно переварить, просто… Лена и так резко… Лесбиянка. — Я знала, что Вадим — не гомофоб, но он и не поддерживал такого движения. Для него это наверняка было ударом. Если бы мой брат неожиданно стал геем, я бы ему зад надрала и заставила бы с девушкой встречаться! Не поймите неправильно, я не хочу убить всех геев на земле, но… Я категорически против нетрадиционности у мужчин. Эгоистично, но я терпеть не могу педиков. Не знаю. Просто не люблю! Мужчин и так мало, а если они ещё друг друга будут в задницы дрючить, то так и человечество вымрет! А женщин много, так почему я не могу забрать себе скромный процент дам, обделённых мужским вниманием? И вдруг меня осенило. Я никогда не видела Вадима с девушкой или просто говорящим о девушках с другими парнями… — Прости за вопрос, но… Ты сам случаем не гей? — Пей он чаёк — точно бы поперхнулся, но его глаза вылезли из орбит. — Я женат! — Здрасте приехали… Какая жена? Это же холостяцкая квартира, да? Вдруг позвонили в дверь. — А вот и она! — Афигеть… Интересно, а Лена знает? Вадим убежал из гостиной, а я продумывала, как преподнести новую информацию моей любименькой. — Ах ты кобелина! Уже бабу привёл! И дня не прошло! — Девушка довольно миленькой внешности кинула большие пакеты на пол и побежала следом за парнем. А я могла лишь ухохатываться, как Вадик убегал от девушки ростом ниже его на три головы! — Эй! Не убейте его там! — подскочила я и помчалась в коридор, а эти двое уже обнимались, что-то шепча друг дружке на ухо. Признаться честно, это был первый случай, когда я находила гетеро отношения прекрасными. Реально впервые! — Прошу прощения за вторжение, но… Я бы хотела представиться… — Парочка резко отскочила друг от дружки и они оба приняли позицию «смирно». Их синхронности позавидовали бы натренированные танцоры. Личная малая гвардия в моём распоряжении! — Анастасия Александровна! Это та девушка из девятого класса! — Ого, не зассал и подошёл, да и до такого дошли… М-да… Восхищена, очень даже. — Эм… Да! Анастасия… Александровна! Вадик много мне о Вас рассказывал! Я… Маша Левакова… Ой! Нет… Шишкина! — Вольно, — выдохнула я, и мы дружно рассмеялись. Идеальная пара, хах. Похоже, что он влюблён в неё и сейчас. А может влюблённость не так уж плоха, как я о ней думаю? *** Спустя некоторое время разговора с Вадимом и Марией я всё же решила, что являюсь третьей лишней. Парень проводил меня до машины и даже открыл мне дверь. Говорю же! Он точно был дворецким! — Думаю, мне всё же потребуется немного времени, чтобы разжевать Ваши отношения с Леной, так что… — Эй, теперь никаких «Ваших». Можешь звать меня, как хочешь, но теперь я почти член твоей семьи. Твоей и Лены. Ты пока разжёвывай, но я уверена — ты примешь сестру, какой бы она не была. А мне, пожалуй, лучше не мозолить тебе глаза ближайшее время. Но… Можешь пока что не говорить с родителями о нас? Я бы хотела… Сделать сюрприз… — а точнее — не встречаться с ними. Да, я лживая зараза, но мы ещё не на той стадии отношений, чтобы знакомиться с такими важными родственниками. Две недели — этого слишком мало, чтобы… — Я уже им позвонил. — Чта? Просто… Чта? — И они уже едут сюда. — А мне, похоже, пора валить в Мексику… — А… Ясно… — резко закрыв дверь перед Вадимом, я завела машину и укатила в закат. Точнее в рассвет. Твою ж за ногу… Мне нужно лечь на дно! Но забрать при этом Лену… Хотя, это будет похищением, а… пофиг! Конец POV Анастасия Александровна. Всё утро я шаталась по улице и нервозно кусала ногти. Куда мне пойти? Где мне жить? Я ведь эту квартиру еле нашла! Да и плакали мои денежки… Интересно, а бомжевать весело? Со временем люди начали на меня косо оглядываться, хотя… они оглядывались с самого начала. Я ведь такое устроила на балконе… Кстати, Екатерину Митрофановну всё же привели в чувства, а ребёнок ничего не услышал, ну, наверное… Из квартиры я вынесла лишь себя и телефон. Глупо, очень глупо, но я была на эмоциях! Это меня оправдывает! Или нет… Эх, короче говоря, шляться по городу до одиннадцати утра (а именно в это время начинался мой рабочий день) было моим решением проблемы… Всё же наступили заветные часы, и я уже сияла на рабочем месте и ждала Настеньку… Ой, нет… На работе — Анастасию Александровну. Точно… — Добрейший денёчек, — сказала Ира и зевнула. На её щеке был пластырь, как раз в том месте, где был вчера синяк. Хе-хе, значит, остался след. Так ей и надо! — Раненная, тебе кофе сделать? — родители учили меня милосердию, а помочь нуждающейся было моим гражданским долгом! Ах! Какая я благородная! — Нет, спасибо. Я пью только чай. — Неблагодарная! Как ты посмела отвергнуть помощь превеликой Елены! На кол её! Дамочка села за стол и начала разбирать бумаги, а я включила компьютер, начиная работать. Эх, никто не говорил, что будет просто, но… Это сложнее, чем я предполагала. Вдруг из-за угла появился знакомый женский силуэт с лучезарной улыбкой и бодрой, уверенной походкой. Я подскочила и посмотрела на неё, а она сияюще улыбнулась в мою сторону. Стрела Купидона попала прямо в моё сердечко! — Добрый день, дамы. У меня есть для вас работа! — Брюнетка остановилась между нашими столами и сделала руки в боки. — И в этот раз вы поработаете в паре! — «О нет» — говорили мои глаза и, как ни странно, глаза Иры. И «О да» — говорил сияющий взгляд Анастасии Александровны… — А потом… Леночка, зайди в мой кабинет! — Осталось ещё много вопросов, которые я была просто обязана задать своей Анастасии Александровне! И обещаю — уж я ей всё выскажу!