Будь моей секретаршей

Эта парочка приволокла меня домой. В целом, машина была не нужна — тут перейти через дорогу — и уже на месте, но Анастасия Александровна была настойчива и даже в чём-то угрожающа, но всё же мы добрались до моей квартиры. Вадим сразу же помчался на кухню, чтобы принести мне воды и что он там хотел… А девушка, бросив меня на произвол судьбы, начала изучать мою берлогу. Я же сидела в прихожей, не разутая, всё ещё отходящая от обморока, с потрёпанной причёской, а она преспокойно расхаживала, не обращая на меня внимания. Какая забота… — Лена! У тебя что-то болит? Голова, живот, мышцы, суставы? — ко мне подбежал брат, в его руках громыхала аптечка, которая таинственным образом материализовалась в моей квартире. Эх, вот кто действительно меня любит — так это Вадик! А не ты, сухая и бездушная машина для шлёпаний! — Вадим, с ней всё нормально, не напрягайся так. Я позабочусь о Лене, иди домой, — даже не обращая своего достопочтенного взора на мою скромную персону, молвила царица Анастасия с величавым равнодушием. Вот как я в эту снежную королеву втюрилась? — Если что, звоните, я всегда на связи. Надеюсь… Вы ничего не скрываете от меня? — парень прищурил глаза и подозрительно оглядел нас. Ну да! Разумеется! Ничего не скрываем! Я права? Вопросительным и пошлым взглядом посмотрела я на Анастасию Александровну, а она тем временем выпроваживала брата, все так же не замечая меня. — Мы ничего не скрываем, до встречи. — Парень вышел за дверь, а она высунула голову. — Ах да, точно, чуть не забыла. Теперь Лена — моя девушка, до свидания… Шурин, — она рассмеялась и закрыла дверь, а моё сердечко предательски остановилось. Пуская слюнки в припадке, я могла лишь наблюдать за происходящим. Вадик выбивал дверь, сопровождая это криками и угрозами наподобие: «Только попробуйте! Вашу ж мать! Открывайте!». Анастасия Александровна демонически смеялась и хваталась за живот, а на площадке начали кричать соседи. Я даже не заметила, как девушка взяла меня на руки и понесла в неизвестном направлении. Почему не заметила? Потому что моё сознание было далеко на небесах от такого признания братику… Когда мы оказались в спальне, Анастасия Александровна аккуратно положила меня на кровать, а сама удалилась из комнаты. Она решила меня игнорировать? Что не так с этой женщиной?! — Лена, почему в холодильнике из продуктов лишь яйца? Я хочу есть! — Когда моя самостоятельная совратительница и похитительница дамских сердец превратилась в… Это?! — Обычно мне готовит Вадик… — промычала я в подушку, меня навряд ли было слышно с кухни, но похоже, что у этой женщины невероятный слух. — Раз уж ты моя девушка, то теперь ты должна будешь готовить для меня постоянно. — Эй! Я в домохозяйки не записывалась! — вдруг заметив, что повысила голос на начальницу, я резко стала заметно тише. — Я ведь тоже работаю… Мне некогда готовить… — Это была не просьба. Ты будешь для меня готовить. Это не обсуждается. А теперь марш на кухню! — Не пойми откуда появилась рука, что шлёпнула меня по заднице, из-за чего я резко вскочила. Это чудовище всё время было рядом со мной! После моего резкого становления в вертикальное положение, я ринулась исполнять приказ начальницы. И с каких пор я стала такой послушной? Сама не знаю, но она была явно довольна моей покорностью и пошла следом на кухню. Мне пришлось достать пыльную книгу, что подарил мне Вадим в надежде, что я займусь готовкой. Нет, периодически я не брезговала стоять за плитой, особенно при брате, но чтобы меня кто-то заставлял готовить… — Тебе нужен рецепт, чтобы приготовить яичницу? Ты ещё более безнадёжна, чем казалось. Отойди в сторону, я уже освоилась. — Успешно отодвинув меня с пути, начальница достала из холодильника пару яиц и начала творить. Такое наглое поведение… Понятно, почему её бросают, доминантка хренова. — Хватит уже прожигать меня взглядом, дырка будет. Лучше подай мне масло, — ответив на её требование высунутым языком и соответствующим «бе-е-е», я поспешила уйти от этой командирши стремительным шагом. — Если уйдёшь — накажу, — эти слова заставили меня остановиться прямо рядом с порогом кухни… Накажу? Интересно… Каким образом? Любопытство взяло верх над разумом, и я выбежала из комнаты ещё резвее. — Я предупредила. У тебя есть десять минут, чтобы принять душ; может тогда я тебя и прощу! — крикнула мне вслед начальница. Простит значит… Кто тут кого прощать должен? Засосала до потери сознания, игнорировала, оскорбила! Это я должна прощать, а не наоборот! Но всё же пойти в душ мне пришлось, я ведь не была дома прошлой ночью, а гигиену никто не отменял. Автоматически раздевшись и зайдя в душ, я начала мылить голову. Пою я ужасно, но в душе я прям королева эстрады! Говорят, под тёплыми струями воды горло разогревается, и ты голосишь, как соловей! Пусть это и слухи, но я верю в них. Тщательно намыливаясь, я и не заметила, как быстро пролетело время. Когда стоишь под струями воды, вся суета уходит прочь из головы! Эка я молодца — рифмовочку сочинила. — Я тебя жду двадцать минут, — обдало меня холодком по всей спине, особенно в её нижней части. Девушка стояла позади, я медленно начала поворачивать голову и увидела в её руке нож. — Ох ты ж! — я не успела закончить ругательство, ведь мой рот был уже полностью во власти жёсткой кафельной плитки. Лена, так часто падать? Хотя… Может я падший ангелок? Охо-хо-хо, звонили из рая, у них там ангел наебн… — Чёрт! Не умеешь на ногах стоять? — прервала мои нарциссические матерные мысли Анастасия и подбежала ко мне. Но в её руках всё так же сверкал нож, что заставлял сердце скрыться в районе пяток. Меня и раньше пугала эта женщина, а когда человек приходит к тебе в ванну с холодным оружием и явным мотивом… Возможно, что это паранойя, но лишь параноики выживали в детективах… Или их убивали первыми? — Господи боже, спаси и сохрани! — впервые за всю свою жизнь я перекрестилась. А она, увидав мою реакцию, начала громко хохотать. Чудище бесовское… — Не сильно ушиблась, чадо моё бестолковое? — Уберите нож, пожалуйста… — пролепетала я, на что она лишь усмехнулась. — Это ты называешь ножом? Нужно будет тебе показать мою коллекцию холодного оружия. Не бойся, не зарежу. — Взяв на веру её слова, я воспользовалась помощью начальницы и поднялась. — Точно будет шишка… У тебя лёд есть? — Анастасия начала осматривать мою голову, было немного больно, правда… Будет шишка. — Есть… в холодильнике, — наконец я заметила, что ещё не одета, и чувство стыда вдруг соизволило явиться! Самое время! Давай, заливайся румянцем! Доламывай меня! — Один момент! — громко выдала девушка и подхватила меня на руки. Я стала ещё более алого оттенка, а её лицо всё так же отливало аристократической белизной… Сама невозмутимость. Когда она вновь положила меня на постель и удалилась на кухню, у меня появилось резкое ощущение дежавю. Но все чувства отбросила головная боль, что была неугомонна в моей макушке. Нужно точно постелить коврик в ванной, а то ещё пара таких подскальзываний — и я попрощаюсь с головой на веки вечные… С кухни раздавался прекрасный аромат еды. Интересно, а мне она что-нибудь оставила? Но сил подняться у меня не было. Единственное, что я могла сделать во благо своего обнажённого тела, что хотело жрать, — это лечь под одеялко в надежде, что мне всё принесут на блюдечке. А что? Братик так всегда делал! Порою он даже замечал меня голой и сразу терял дар речи, а я, ничего не смущаясь, расхаживала перед ним в чём мать родила. Он кидал в меня вещи и в истерике просил одеться, на что я давала ему отказ, а последним в меня летело одеяло, которое накрывало меня полностью, и братик мог спокойно продолжать свои дела. А чего мне стесняться? Вадик видел меня и в полностью «заряженных» подгузниках, и в слезах, и с голой попой в песочке, — он ведь старшенький. К тому же, это ведь не порнуха, где «Брат изнасиловал младшую сестру», хотя в подростковом возрасте… Ух, какой же пошлячкой я была! Да и осталась такой же! Но тот факт, что меня держала на руках Анастасия, а я была раздетой… Он заставил меня в который раз смутиться! А главное — она не захотела меня отжарить! Это обидно даже… Низ живота всё так же ныл и напоминал мне о своём существовании каждое утро, а я не могла ничего поделать… Простите, но я не страдаю онанизмом и прибегать к нему даже в критическом положении — не намерена. Я пошлая, а не озабоченная. — Держи, приложи к голове, — девушка зашла в комнату и протянула мне долгожданный ледок. — Холодно… — прошептала я сквозь зубы. Оно и понятно, что не жарень, хотя мне бы наверняка какой-то бывший начальник сказал бы: «Да нечего там морозить», но я надеюсь, что Анастасия Александровна не такая… — Не придуривайся, там нечего морозить. — С-сучка. Как она посмела?! Хотя да… Она — начальник. Всё равно, в голове я могу называть её, как мне пожелается! — Умоляю, не матери меня своим взглядом, я сейчас расхохочусь от этой милоты, — девушка косо ухмыльнулась, потом присела рядом и погладила меня по ещё мокрой после душа голове. — Пойдём кушать? — спросила она, смотря мне в глаза и слегка прищуриваясь. А я недоумевала от такого резкого перевоплощения. — Конечно! — выкрикнула я, не раздумывая, как на автомате. Ведь пожрать приготовленное не мной, а человеком разумным (этот термин ко мне, в плане готовки, не применяется) я всегда готова. Анастасия помогла мне встать, а я ещё щеголяла с голой задницей перед ней, но в тот момент я уже не чувствовала смущения. Даже простого волнения не было. Конечно, ничего в этом романтичного нет, жопа она и в Африке — жопа, но с ней я чувствовала себя нужной… С Анастасией Александровной, а не с задницей, разумеется! Мы уже стояли на пороге спальни, и я уже хотела переступить порог, но, как обычно, меня резко остановила дама позади. Она положила руку на моё плечо, а я замерла в полнейшем шоке и могла лишь ловить на себе её взгляд в ожидании самого худшего. — У тебя синяк на попе, — стебущимся наглым голосом отхлестала мою хрупкую натуру эта машина садо-мазо! Вот любит она портить всю романтику, сучка редкостная! Зараза высокомерная! — А он миленький, — прошептала она мне на ухо и легонько шлёпнула меня. — Настя! — выкрикнула я и обернулась, но словила её на взгляде, который говорил «ах ты сучка неблагодарная», и вновь оступилась. — Анастасия Алекс… — Настенька. Можешь называть меня или Настенькой, или Анастасией. На работе, разумеется, официально, но когда мы одни… Считай это своей привилегией. Но никаких «Настюшек — шлюшек» или даже банальной «Насти». Договорились? — Не знаю, что это было. Я была возмущена тем, что она перебила меня, но усыкалась от радости от таких «привилегий». — Да! Я согласна… Настенька. — Знаете, когда видишь почти всегда одинаковое выражение лица, полное решимости и серьёзности, немного перебивает дух, когда видишь, как неловко отводится взгляд. Короче говоря… Она покраснела! Она из-за тебя смущается, тигрица Елена, о да, детка! — Кхм… Еда стынет, — её смущённые глазки, смотрящие куда-то в пол, и ладошка, что прикрывала её раскрасневшиеся щёчки… Они ввели меня в состояние «альфа-самчины», из которой меня вытащить не то что трудно — это невозможно, пока я не удовлетворю все свои потребности доминанта! А кто сказал, что я всегда снизу? Уж эту лошадку я должна оседлать! — Самое горячее блюдо сегодня — это ты, Настен… — не успела я закончить, как моя физиономия была вмята в её ладонь и успешно сдвинута с пути. — Хочешь сверху — приложи больше стараний, детка! — крикнула она мне, входя на кухню. А кто тут только что смущался, как подросток?! Я точно чего-то не понимаю в этой жизни… Пока на кухне хозяйствовала моя… Девушка. О чёрт, я чутка смущаюсь говорить такое. Как-то по собственному, но… О да! Она моя девушка, но это так странно. Но всё же, пока она там что-то делала, я решила одеться; ну как одеться: старая майка-алкоголичка, что валялась под моей кроватью — тоже одежда! И, разумеется, нижнее бельё. Трусы обыкновенные. Хлопчатобумажные. Не богато, но помаленьку, черепашьими шажками, по засратой кредитами дороге… Что я делаю со своей жизнью… Обожаю самобичевание, но не до него. Моя женщина ждёт меня с едой! Чёрт, да я реальный самец! Когда я зашла на кухню, почесала подмыху и села за стол, на котором аккуратно был сложен сервиз, что пылился в шкафу пару веков, я увидела свою возлюбленную, что стояла со сковородкой в руках и серьёзно смотрела на меня. — Что? — с наглостью почесав булки через труселя, я положила руки на стол, чем спровоцировала на себя жёсткий подзатыльник от любимой. Милая девушка, да? Но я ведь ещё милей! — В следующий раз будет сковородкой. Пошла и переоделась. Быстро. — Понятно, почему у неё нет парня. Такую «домовитую» никто не выдержал бы. Но я не промах! — Это моя квартира! Что хочу… — я хотела пафосно закончить свою речь её же словами, что получила в квартире Анастасии, но, увидев угрожающую чугунную сковородку, что казалась уж слишком тяжёлой в руках Настеньки, я стушевалась. — Хотела сказать, что хочу поскорее попробовать твою еду, любимая. Сейчас переоденусь! — А если я под каблуком лесбиянки — это у женщин «слушай мужа» или у мужчин «под каблуком»? Но очередной взгляд в форме «так-то лучше» был прекрасен в её лице. Смокинга я, разумеется, не нашла, как и коктейльного платья, но я подумала, что джинсы, которые мне коротки с начала года, будут выглядеть изящно. Майку я кинула так же под кровать — там ей и место, — а сама вновь отправилась на кухню. POV Анастасия Александровна. Я уже забыла, когда вот так кому-то готовила. Разумеется, это не было шикарным блюдом из французского ресторана, но я готовила… А это многое значит! Ира пыталась заставить меня носить завтраки ей в постель, я это делала, но на большее, чем растворимый кофе, она могла не рассчитывать. Готовка — мера крайней необходимости. А тут такое. Не уверена на все сто процентов в своих чувствах, но говорят, что любовь меняет людей. Может и так, не знаю. Но когда Лена ушла, мне стало как-то одиноко, пусть я и знала, что она там, за стенкой, абсолютно голая, ведь наверняка переодевается. То, что я хотела её трахнуть — это факт. Но ведь счастье-то не в перепихоне! Ну или в нём… Хотя, ничего не мешает совмещать секс и любовь! Но разделять, видимо, тоже можно, ведь иначе я не могу объяснить то, как мы продержались с Ирой два года. Нам ещё предстояло помириться, но меня это не особо волновало, ведь, хм… У меня есть Лена. И, кстати, официально. Я ведь рассказала её братику, что его сестра моя, а значит, родственники оповещены. Какая я продуманная! Всегда собой восхищалась в этом плане. — Пойдёт? — наконец зашла девушка и показала себя во всей красе, но по мне — лучше бы пришла голой. — Короткий клёш сейчас в моде? Но пойдёт — хотя бы не как алкоголик. — Лена цыкнула в сторону и уселась. Блин, ощущаю себя какой-то жёнушкой, бесит! Чтобы я ещё ей готовила… Но хотя да, она же без еды помрёт. Эта дама явно не умеет готовить. Я будто подобрала себе бездомного котёнка. Котёнка, что поглощает пищу, как здоровенный лев. Может она и меня съест заодно? Иногда она останавливалась и смотрела на меня взглядом, полным быдлотского «чё», а я спокойно отвечала ей «кушай», хотя у самой в голове было «жри, жри, не подавись, чудовище». Эта хрупкая девушка не перестаёт меня удивлять. Но когда я получила очередной такой взгляд, то я просто решила прогуляться и кое-что найти для себя. Значит… «Её квартира»? Очень смешно. Я звонила одному знакомому человеку, чтобы выяснить всю её подноготную. О да, без грязных дел никак не обойтись, я ведь серьёзный человек, без серьёзных знакомств никак нельзя. Но в её деле я нашла так много долгов, а ещё она снимала квартиру, правда у кого — вопрос. Когда я зашла в спальню, ко мне пришла гениальнейшая мысль — порыться в её телефоне. Я не ревнивая, чужие сообщения мне ни к чему, но я ведь должна знать, кто в контактах моей девочки. «Людмила Васильевна, аренда» — в яблочко! Звонить с телефона Лены как-то глупо, а потому я достала свой и, разумеется, делала это всё не просто так. — Алло, добрый день. Это Анастасия Александровна Вольф, будущий руководитель компании «Норикс». Я хочу купить квартиру, в которой сейчас проживает Елена Шишкина. Конец POV Анастасия Александровна.