Будь моей секретаршей

Я проснулась, потянулась, улыбнулась, наебнулась о свои грёбаные мокрые трусиля, которые в порыве страсти предыдущей ночи эпично низверглись на пол! Мы уже поняли, что фраза «я упала с самосвала, тормозила головой» — про меня, но в последнее время мне кажется, что это всё проделки Настеньки, ведь всё самое наркоманское у меня происходит лишь когда она рядом со мной. Но несмотря на моё утреннее фиаско (которое, к слову, прошло довольно тихо, и девушка продолжала спать), я всё же решила сделать приятное своей даме сердца и направилась на кухню. Разумеется, я бы принесла своим бабским присутствием больше удачи на корабле, чем у плиты, — такова моя натура, — но я была опьянена своей детской влюблённостью к этой всемогущей бестии, что посапывала и нежилась в кроватке. Кстати, я сама удивилась, что так рано встала. Загадочное ты существо, Лена: то ложишься в девять вечера, а просыпаешь в обед, то ложишься в три, и птицы только горло прочищают, а уже готовишь. Хм… Готовит… Я же вроде хотела сварить картошку… Чёрт! Да там уже вода выкипела! — Солнышко, если захочешь что-то нашаманить для меня, сначала спроси, как это сделать, — нежным и немного сонным голосом отвлекла меня брюнетка. На ней не было ничего… Как она не замёрзла? Отопление же не дали! А… Нет… Замёрзла… Соски встали… О чём я думаю?! У меня тут картоха горит! — Вода! Мне нужна вода! — Я заметалась по кухне в поисках крана, который был прямо перед моим носом, но я его не могла найти глазами. Но вот рука Насти легла на моё плечо. — Давай лучше я, — она подошла к плите, выключила газ, открыла хозяйственный шкаф и достала фартук. Помните, я мечтала увидеть её в одном только фартучке? Так вот, реальность намного круче моего воображения. Давление резко ударило мне в голову, и казалось, что скоро у меня из носа кровь брызнет, но я держалась! Нельзя испачкать этот белоснежный фартук моей кровушкой! Девушка стала исправлять мои ошибки, иногда ухмыляясь и называя меня ребёнком. Тогда почему ты совратила это дитятко, женщина? Но дёргать её по этому малому поводу меня не тянуло, я просто смотрела за ней и восхищалась, насколько она сексуально выглядит за делом. Сосредоточенный взгляд, каждое движение рук точно, ничего лишнего, даже дышит она как-то особенно медленно, будто успокаивает пульс. Мне это нравилось, она такая разная и такая моя. — Я сейчас тут проветрю, а ты пока посиди в гостиной, не хватало ещё гарь нюхать, — это был не вопрос… Командир… Ну, эту сторону в ней я тоже любила, ведь всё же это была забота. Я ушла в комнату и укуталась в тёплый плед. На журнальном столе был её ноутбук; странно, но он был в спящем режиме. Я решила, что проверить историю её браузера — хорошая идея. Ну, а кто знает? Может она увлечена садомазохизмом больше, чем я знаю, и меня ожидают не простые связывания гирляндой, а может действительно моя фантазия про «бубенцы» таится в её воображении? Конечно же, это всё были жалкие поводы, чтобы заглянуть в её личное пространство. Как жаль… Но ничего, кроме работы, не было… Сайты разных банков, конкурирующих с нами страховых компаний, билеты на самолёт, наши партнёры… Стоп. Билет на самолёт? Я перешла по вкладке и увидела, что у Насти было забронировано два места в бизнес-класс в Москву. Никогда не была ревнивой, но что если она собирается улететь с кем-то, а меня кинуть здесь? Если это командировка, то надолго ли она задержится и когда она приедет? Но главное — почему она не сказала мне? Почему? Разве не она говорила, что любит меня? Ничего не понимаю… Не скажу, что была зла, я просто была удивлена и где-то глубоко возмущена, что она не сказала мне сразу, но… Может, она не хотела говорить? От этой мысли кольнуло в сердце. Сомнения закрались в мою голову. Я не хотела её отпускать, а ещё больше я не хотела, чтобы мои сомнения подтвердились. Самое большее, чего я боялась, — что она бросит меня, как до этого бросили парни… Если мы перестанем общаться и видеться — разлюбит ли она меня? — Бон аппетит! Картошка по-французски готова! — Передо мной упала тарелка с едой, а рядом приземлилась уже одетая Настя. — Что смотрим? — она заглянула в ноутбук, а я его сразу же захлопнула. — Н… ничего… — Её брови нахмурились, а я сразу же решила перевести тему. — Что за по-французски? Не слышала о таком. — Она ещё пару секунд похмурилась, но потом встрепенулась и заулыбалась. — Картошка по-французски запекается в духовке с мясом и луком. Рецепт довольно прост, но всё равно готовка требует предельной концентрации. Из твоей сгоревшей картошки я смогла… — она говорила с явным увлечением, будто передо мной был Вадик, но она рассказывала это, чтобы научить меня… Жаль, что я этого не понимала и не слушала её… Какая же я дура… — Милая, ты какая-то грустная… Что-то случилось? — Вывалить на неё тонны сомнения и задавить её килограммами ярости? Хм… Слишком гуманно! — Ничего. Всё нормально, — о-о-о, старая песня о главном. Ну, давай, упади передо мной на колени и проси прощения за то, что сваливаешь к каким-то шлюшкам! — Лен, я не понимаю, что сделала не так. Только утром ты сияла от радости, а сейчас… Что с тобой? Не поверю, что у тебя красный гном пролез в пещеру, — она говорила на полном серьёзе, а я не догоняла. Красный гном? Пещера? — Что? О чём ты? — Над твоей крепостью красный флаг. Плотину прорвало, и красная река затопила город. Ну, над полем красная луна взошла, и распустились красные маки, и смурфы в красные тона окрасили свои рубахи, — она перевела взгляд на меня, а потом округлила глаза. — Ты, что? О, чёрт! Ты не знаешь кодовых названий месеков! Неси блокнот и ручку! Начнём с простого: «Ко мне пришли гости из Краснодара!» Записывай! Вот так мы легко перевели тему и начали обсуждать критические дни. Безусловно, тема очень важная, ведь мы обе девушки, как не нам понимать друг друга, но… ЧЁЗАНАХ?! Я хотела поговорить об этом перелёте! О вопросах, что меня томили! А вместо этого я слушаю, как красный ужик вылез из норки мышки-норушки! Чем нужно было обкуриться, чтобы придумать ТАКОЕ?! Но я не смела перебивать Анастасию, ведь ей явно нравилось рассказывать мне то, о чём я раньше даже не думала. Видимо, пара саркастических фраз на подобие «О да, мне так интересно» не задели её, и она закончила только спустя тридцать минут, пока у неё не запершило в горле и она не отошла попить водички, а я была на неё всё ещё зла. Она должна была рассказать мне о перелёте! Нет! Она была обязана это сделать! А не разговаривать на тему критических дней… Или я просто преувеличиваю? Нет, нам нужно поговорить. Я беспокоюсь… POV Анастасия Александровна. Что мне делать? Я должна рассказать ей, что согласилась работать в Москве… Но как же я боюсь... Что она подумает? Что я ей не доверяю? Доверяю, и ещё как, но боюсь… Не хочу, чтобы моя девочка сомневалась во мне, но я всё время даю ей поводы. Эх, даже в своей квартире я убегаю от неё. Убежала, переведя тему, убежала «попить водички», убежала от проблем и от вопросов… Вроде бы, почему я должна переживать? Она согласится! Это же моя любимая Леночка! Она поедет со мной! Но, откровенно говоря… Я ссу… Да! Я сыкло! Эх… Вдруг я услышала, как Лена зашла на кухню, я повернулась, и меня сразу закоробило… Она такая грустная, её ресницы печально опущены, а губы она слегка закусывает. Переминается с ноги на ногу, а я не хочу смотреть, как ей тоскливо, хочется обнять её, зацеловать, как в прошлую ночь. И что мне мешает? Мне мешает стыд, что я слишком много скрыла от неё. Я вынудила её жить у меня, выкупив её квартиру у арендодателя. Я пользовалась тем, что ей некуда пойти. Я согласилась на сделку с отцом без её ведома. И сама купила билеты, не спросив её мнения. Сплошное сожаление… Нужно ей всё рассказать. Да. Я должна это сделать. — Лена… Ты не хочешь поехать со мной в столицу? — В её глазах что-то сверкнуло, но она не спешила повеситься мне на шею, а так хотелось. — Точнее… Эх, не просто поехать, а жить там. — Девушка выпытывающе посмотрела на меня. Напряжение нависло в воздухе. Пожалуйста… Только согласись… Умоляю… — Ладушки! — Фуф… Пронесло… — Только ничего не смей от меня скрывать больше, ска, я понятно выразилась? — Да-да, моя принцесса с манерами Володи. Ну, иди сюда, — я подошла к ней, распахнула свои объятья и уже собралась обнять её, но она грубо вмяла моё лицо в свою ладонь и прошмыгнула мимо. — Сорян, я за пивасом, — то, что я совершила ошибку, означает, что теперь она тут главная? — Никакого алкоголя, я тебе запрещаю. Не хватало ещё, чтобы я тебя пьяную в аэропорт тащила. Нас ведь не пустят! А если ты не отрезвишься до прихода в офис? Я же генеральный! Что обо мне… — вдруг я осознала, что вновь проговорилась… — Ты не говорила, что ты генеральный директор, — Лена возмущённо вскинула бровь вверх. Она решила поиграть в плохого копа? Хотя, чего я мнусь, как монашка перед причастием? — Да, теперь эта должность моя. Мы будем работать в Москве в главном офисе, — она сделала руки в «замок», а меня этот жест явно возмутил. — Что значит мы? Ты мне нагло врёшь в лицо! Не пойми меня неправильно, ты действительно самая удивительная женщина, что мне встречалась, но… Какого хрена, Настя!? Почему ты не можешь мне довериться?! Я же многого не прошу, мне просто нужно немного правды, — все её слова были точны, и эта точность убивала… Почему она меня так осуждает… Или не осуждает… Ненавижу неопределённость! Она как бы меня стыдит, но при этом говорит, что я удивительная. — Что с тобой не так… — невольно шепчу я вслух, а после осознаю уже свою третью ошибку. Она услышала. Готовьте бункер, сейчас будет вынос мозга. — Что со мной не так? Настенька, ой, точнее, Анастасия Александровна, неужели Вы забыли, как нагибали меня прямо на своём рабочем столе?! — Она мне все косяки сейчас припомнит… — Забыли, как лупили меня прямо здесь, в квартире, когда мы были едва знакомы?! — это от большой любви, милая. Эх… Тихо вытерпеть всё — вот моя позиция. Было обидно, но кроме заката глаз «горе» никак не выразилось на моём лице. А что мне сейчас сделать? Зареветь? Убежать, хлопнув дверью, и сказать, что больше никогда не вернусь? Абсурд. Разумеется, это больно — слушать такие обвинения от любимого человека, но это было вполне ожидаемо. Сама накосячила — сама исправляй, точнее слушай. И я слушала. Уже прошло ровно пять претензий в мой адрес, по большей части это относилось к моему фетишу на попки, но бывает. Но вдруг она жадно набрала в себя воздух, а я была в предвкушении финала. Ну, удиви меня, Леночка. — Забыла, как мы с Вадиком вытаскивали тебя из запоя?! — Удивила… Она резко прикрыла рот ладонью и немного опешила. — Похоже, ты тоже мне не всё рассказала, — заинтересованно разглядываю её миниатюрную фигуру. Во мне нет и капли гнева. А чего мне на ней отыгрываться? У меня в жизни всё прекрасно, эх, ну, умеют же женщины из мухи слона сделать (сказала баба). — Ты не злишься? — стыдливо поднимает на меня глаза и переступает с ноги на ногу. — А ты думала, что я разозлюсь? — улыбаюсь, а она смущённо отводит взгляд. Минуту назад она покрывала меня отборным матом, а сейчас мнётся и боится что-то сказать. И это я удивительная девушка? Это передо мной стоит экземпляр одной из серии «дам с удивительно резко переменчивым настроением». — Ну… Вообще… Я сначала не хотела тебя злить… — она стала ещё более красной, а я сглотнула, обожаю, когда она стесняется. — А потом я подумала… — Подумала что? — не отвожу от неё взгляда, а она пошло прикусывает губу, медленно подхожу к ней. — Что… Может, ты разозлишься и… — между нами считанные миллиметры. — Может… Ты накажешь меня? — Грубо хватаю её за ягодицу, она вскрикивает, а затем кладёт руки на мои плечи. — Хитрая сученька, — подхватываю её на руки. — Зато твоя, — хихикает мне в шею, а я уже несу её в спальню. Вот ведь… Девчонка… Будь я на пять лет младше, я бы её прям на кухне выдрала, но вот, я несу её в недавно обжитое ей «гнёздышко». Она целует меня нежно, совсем как девочка, медленно переходит к шее. Раньше меня мало целовали, обычно до прокусывания губ, грубо и всегда глубоко, но это было раньше. Мы уже переступаем порог комнаты, но я задеваю дверной косяк, и меня резко разворачивает. Лена дёргается, я теряю равновесие и падаю на спину. Девчонка хихикает — конечно, не она же попой грохнулась. Лена сидела на мне своей распрекрасной, в целом меня всё устраивало, если бы не одно но. — Ой! Кто-то в дверь звонит! Я пойду открою! — Поднялась с меня и убежала… Вот так… Оставила умирать в попу раненую… И кто тут ещё жесток?! Скупая мужская слеза скатывается по красным от возбуждения щекам, но я всё же заставляю себя подняться. Эх, у меня всё равно хорошее настроение и ничто его не испортит! — На-а-асть… — тянет девушка и заглядывает в спальню. — Всё же решила продолжить? Один момент, сейчас лягу! — Я уже собралась разместиться на паркете, но вдруг она схватила меня за руку и потянула на себя. Моё ухо было совсем рядом с её ртом, я слышала, что её сердце быстро бьётся, но… Это не было возбуждением… — Ира пришла, — прошептала она и прижалась ко мне. Помните, что я говорила о хорошем настроении? Забудьте, что я сказала. Настроение под ноль, значит нужен алкоголь. — Милая, сходи в магазин, пожалуйста, — криво улыбаюсь, а у самой всё лицо от гнева чуть ли не сводит. Я на неё не слишком уж была зла, когда она меня кинула, но сама мысль о том, что Лена видела меня в том апатичном состоянии, а ещё и выводила из него… А ещё моя бывшая припёрлась ко мне средь бела дня! Что ей там… Я выглянула, чтобы посмотреть на прихожую. — И купи чего-нибудь крепкого, — теперь уже испуганно и удивлённо отвечаю я ей. Ира вся в синяках. Кофта порвана. Губа треснута. Что же с тобой приключилось, роковая дива? *** Лена ушла, мне было грустно, что мне придётся общаться с Ирой один на один, но тогда было не до гордости. Она была явно сломленной… А все эти следы побоев просто приводили меня в ужас. — Прости, что вот так заявилась, но… Мне действительно не было куда пойти… — Эх, в целом, это было ожидаемо. Она только недавно приехала из Америки, близких у неё не было, только сестра Кристина, двоюродная, с которой она хотела начать отношения… Инцест… М-да… — Объясняться будешь после. Иди в душ. Я принесу тебе чистую одежду, можешь не возвращать, ты ведь не сунешься в таком виде на люди, — печально усмехается, кивает и идёт в душ. Она знает эту квартиру так же хорошо, как и меня… Ира пришла, ведь понимает, что я её не брошу, чувства угасли, но мне не плевать на неё. К тому же, она действительно неплохой работник, если она уйдёт с рабочего места, то Коля наверняка найдёт себе какую-нибудь соску, у которой в голове ничего… Хм… Кого-то мне это напоминает… Только вот совесть не даёт сказать, кого… — Спасибо… — шепчет она и тупит глаза в пол. Она настолько редко говорила мне это, что я даже удивилась, но потом сразу же привела себя в чувства. Конечно же она благодарит, я ведь ей руку помощи протягиваю после того, как она меня бросила… Я всё ещё не смирилась полностью с этим. Просто было грустно, но ещё хуже оттого, что Лена знает о моих отношениях с Ирой… Это как бы хорошо, но и печально одновременно… Но она не выглядела ревнивой. Да. Лена не будет меня ревновать. Она не из собственниц. Или… Конец POV Анастасия Александровна. Ревную ли я? Хм… Дайте подумать. К моей девушке приходит её бывшая и явно давит на жалость. Конечно! Нет повода для ревности! Прям не хочется подойти к этой твари и ударить её пару раз об угол стола! Вот совсем не тянет! — Лен, если будешь так давить на шоколад, то купи его, а то мне менеджер счёт выставит за несчастную шоколадку, — и не быть мне работницей месяца, — Полина спокойно вытащила из моих рук сладость, а я нервно стала стучать по кассе. — Полин… Мы можем поговорить? — Девушка пробила третью бутылку коньяка; хорошо, что Настя дала мне свою кредитную карточку — моих средств и на бутылку кагора из церкви не хватило бы, чего уж о коньяке говорить. — Да, конечно можем. Сейчас новенькую попрошу подменить. Эй, Ир, посмотри за кассой, я покурить. — Ира… Что ж вас развелось-то… Когда я расплатилась, то мы вышли из магазина. Не знаю, почему я пришла именно сюда, ведь до квартиры Насти топать далеко от этого универмага, но я пришла по большей части к подруге. С ней мы редко виделись, но всегда были готовы друг друга выслушать в трудную минуту. Девушка закурила и опёрлась о бетонную стену. Был уже обед, но аппетит у меня был резко перебит. Вроде бы помирились, а вроде… — Полин… Вот у тебя было когда-то такое чувство, когда ты поговорил с человеком, а недосказанность осталась. И вы всё ещё что-то скрываете друг от друга… — Подруга выдохнула ядовитый дым изо рта. Был почти конец ноября, но снежок не удостоил нас своим присутствием. Холодно… Очень холодно… Вот бы снег пошёл… — А что за человек? Враг? Друг? Только не говори, что у тебя парень появился! Ты ведь недавно только с Артуром рассталась! — девушка стала выпытывающе глядеть на меня, вот ведь сплетница. — Ну… У меня есть любимый человек, так что… — Она вновь сделала затяжку и посмотрела на меня. — Раз уж ты его любишь, то может эта недосказанность лишь придаёт вам романтики? Ну, знаешь, тайны, раскрытие друг другу секретиков, томные шептания на ухо, — она хитро заиграла бровками, и уголки её губ расплылись в улыбке. — Уж шептания на ухо она любит… — я хихикнула, а потом меня будто облили холодной водой. Хотя… Полина ещё больше удивилась. — «Она»? Погоди-погоди! Так… У тебя с девушкой? — она продолжала курить, но уже не отвлекалась на сигарету, делала лишь быстрые затяжки, не отрывая от меня взгляд. — У тебя уже до фильтра дошло… — смущённо бурчу я, она кидает окурок на холодный асфальт, а затем достаёт пачку. На ней ценник. Хах, товар курим средь бела дня, не хорошо, Полина Сергеевна, но чему я удивляюсь? Это же моя подруженька, две балбески, мы нашли друг друга. — Так, так, так. Ты должна мне рассказать всё по порядку! Ну, как она в постели? — Поля! — у девушки загорелась в руке спичка, которую сразу же потушил порыв ветра, но она зажгла новую, а мне… Мне пришлось рассказать свою «увлекательную» историю… POV Анастасия Александровна. — Ира? Что ты творишь?! — Девушка прижалась ко мне и стала плакать. — Настенька… Прости меня… Умоляю… Вернись ко мне… Я не могу с мужчинами… Эдик… — тяжёлые всхлипы. Хотелось оттолкнуть её, выбросить на улицу, я ведь не прибегу по первому зову и не стану лживой изменницей. Но… Я видела, что она в отчаянии. Эдди… Не думала, что ты так поступаешь с женщинами… — Что он с тобой сделал? Это он тебя так? Давай поедем в полицейский участок и… — Нет… Не надо… Прошу… И это не совсем он… — Она вытерла слёзы. Мы были на кухне, я хотела сделать нам чай, но она всё время прижималась ко мне. Моя любовь к Ире потухла, но загорелась новая — в моей девочке Лене… Но сейчас мне нельзя было совершать глупостей. Я не имею права разрушить то, что так хлипко стоит, ведь эта девочка мне никогда не простит измены. И я не прощу себе. — Отпусти меня, пожалуйста. Я не собираюсь наступать на те же грабли снова, так что лучше не пытайся. — Ира заметно погрустнела, но всё же отстранилась. Стало как-то душно, и я открыла окно. — Лучше расскажи, как всё было, и там посмотрим. Пойдём в полицию или нет, — она отвела взгляд, а я принялась заваривать чай. Зажгла спичку, включила конфорку, вдруг кто-то открыл входную дверь, из-за сквозняка спичка потухла, а газ продолжал идти. Я засуетилась и стала искать коробку со спичками, но не могла найти. Вдруг Ира протянула мне заветный коробок, я потянулась к нему, она схватила меня за руку и прильнула своими губами к моим. Ничего. Глухо. Но… За спиной Иры стояла со сверкающими глазками Лена, и медленно с её глаз стала сползать улыбка… В глазах пропал свет… Она кинула сумки и убежала… Она видела… Она плакала… А я… Тупица… Конец POV Анастасия Александровна.