Будь моей секретаршей

Почему… Так больно? Почему слёзы льются и обжигают мою кожу? Почему… Я выбежала из квартиры Насти… Она… Ира… Я не могу думать… Мне нужно отдохнуть. Только за дверью я заметила, что забыла обуться и надеть пальто… Плевать… Сейчас мне на всё плевать… Дрожащими руками набираю Вадика — единственный человек, который мне сейчас нужен. Мой любимый братик. Он поймёт, защитит. А Настя… Не могу больше думать о ней! Я уже выходила из подъезда, кто-то бежал по лестнице, ведь лифт был занят мной, но мне было всё равно. Я открыла железную дверь, писк домофона, уже улица, гудки телефона и голос Вадика. — Алло? — родной… Добрый голос с твёрдыми нотками… Когда ты успел так вырасти? Пять минут назад мы были детьми, ты приглядывал за мной в песочнице, а мальчуганы задирали тебя, что возишься с девчонками. Но ты не слушал… Ты защищал меня… Братик… — Вадим… — всхлипываю, слёзы не кончаются. — Забери меня… Прошу… — Леночка! Что с тобой случилось? — стальные ноты пропали, да, это ты, братик, ты мне так нужен… — Умоляю… Потом… Просто забери… Я рядом с… — Настей… хотела ответить я, но не смогла. Мне больно произносить это имя. — Это Анастасия Александровна? — он зол… Прошу, не злись, Вадик… Но я только мычу в трубку наподобие «угу» и вытираю слёзы замёрзшими руками. Мороз, а я в тонюсенькой рубашке и босая… Дура… Хотя да… Я и так дура, ведь влюбилась в неё… — Я скоро буду! Никуда не уходи! — бросает он в трубку, и связь обрывается. Меня держат за локоть, бережно, нежно, едва касаясь. — Почему ты прибежала? — нервно спрашиваю я, а мой голос дрожит, зубы стучат. От холода… И боли… — Леночка… Я… Это вышло случайно! Прости! Это Ира! Она… Нет! Чёрт! — она схватилась за голову и стала тянуть свои красивые чёрные локоны. Я плавно убрала её руки от волос, а она подняла глаза на меня. В них блеснула надежда, а я сразу отвернулась. Мне нельзя смотреть в её глаза. Я не могу… Мне станет только больнее. — Я всё понимаю… Кому нужна какая-то блёклая девчонка, которая даже толком образования не получила… Не вини себя, в какой-то степени здесь есть и моя вина… — Она положила руки на мои плечи и замотала головой. Не могу смотреть на неё. Не могу! — Это не ты! Ты ни в чём не виновата! Просто… Это как-то само вышло! Да я даже толком не целовала её! Это Ира! — Я резко вырвалась из её прикосновений и спустилась вниз. Обида… И эти слова… Целовала… Ира… Её… — Скоро подъедет Вадим, иди в дом, на улице холодно, — старалась как можно холодней ответить я ей, а у самой всё сжималось. Она опустила руки и сняла с себя олимпийку, что была на ней тогда, и кроссовки. — Прошу… Возьми хотя бы это… Ты замёрзнешь, — она протянула вещи мне. Её вещи… Ей ведь тоже холодно! — Нет… Не могу… — она горько усмехнулась, а на глазах появились маленькие слезинки. — Ты даже вещи мои взять не хочешь… Настолько я противна… — слёзы стали скатываться по её щекам, касаясь опущенных уголков губ. Губ, что целовала другая… При мне… Я выхватила олимпийку и прикусила губу, чтобы не начать с ней говорить. Ведь сил не было… Говорить… А о чём нам говорить? Всё уже сказано… Вот так мы и стояли на холодной земле. Я босая, но одетая, а она без олимпийки, но в кроссовках — их я взять не решилась, к тому же как это будет выглядеть? Раздеть любимую? Хотя… О чём это я? Она мне всё ещё любимая? Я люблю её или мне причудилось? Как много вопросов… Тихо! — Лена! — из машины выбежал Вадик и ринулся ко мне. — Боже! Да ты вся синяя! Идём домой! — Домой? А где мой дом? Тут? У брата? У родителей? Но я всё же пошла ему навстречу, но Настя взяла меня за плечо и почти повисла на мне. — Леночка… Я люблю тебя… Не уходи… Прости меня! — она заплакала. Я тоже… Две рёвы-коровы… Даже смешно, а водитель такси мог лишь наблюдать за «живым сериалом»… Сама бы смотрела с удовольствием… — Я тоже люблю тебя, но я должна идти… — тихо прошептала я ей, а она лишь вжалась в мои плечи. — Прошу, дай мне время, — из последних сил сказала я ей, ведь слёзы давно подступили к горлу. — Я буду ждать… — тихо сказала она мне и отпустила меня, продолжая плакать. Остальное было, как в тумане. Вадим посадил меня в машину, Настя смотрела нам вслед, водитель ойкал и вздыхал. А я тихо плакала, глядя в окно. Холод… Только холод… Голые деревья… Земля с сухой травой… Пасмурно… Темно… Больно… *** — Она ничего не ест вторые сутки, милый, может её поводить к психологу? — К мозгоправам я её водить не собираюсь! Прости, дорогая… Я уважаю твою профессию, но… — Да знаю я, знаю… Я бы её и сама успокоила, но сам видишь, мне нельзя волноваться. — Как думаешь, а это мальчик или девочка? — А есть разница? Ты должен любить наших детей вне зависимости от пола, понял?! Ой… Кажется, Лена проснулась… — Я сидела в комнате, которую предоставили мне брат и его жена, чтобы пожить. Маша и Вадик такая хорошая пара, и скоро я стану тётей… Интересно, а что делает сейчас Настя? Она должна быть в Москве. Может, она уехала с Ирой? Вполне очевидно, конечно же с ней, я ведь глупенькая девчонка, которая не справляется с обязанностями секретаря… Эх… Уже второй день прошёл с тех пор, когда я увидела их вдвоём. Иногда я думала: а может, к чёрту это всё? Это ведь был всего лишь поцелуй! Но обида останавливала… Почему она не оттолкнула её сразу? А может, я ей надоела и по сравнению с Ирой я так… Однодневка… Хотелось плакать, но слёзы кончились. Нужно восполнять слёзные запасы. Я пошла на кухню, а эта парочка была явно удивлена моему выходу. — Боже мой… Лена. Ты так похудела! Срочно! Тебе срочно нужно кушать! — Маша подбежала ко мне и быстро повела к холодильнику. — Я не хочу есть. Просто пить, — пыталась отмахнуться я, но братик выбрал бой-бабу, против которой не попрёшь. — Ничего не знаю! Я уже испекла оладушки! И чтобы тарелка была чистой через пять минут! — Меня усадили за стол. Оладушки… Как я их люблю… Хитрая женщина… Знает, чем угодить. — А это тебе попить, — она поставила молоко на стол. Хм… какой там процент жирности? Готова поспорить, что это уже сливки! Пришлось кушать. Я действительно похудела. Скулы стали видны, цвет лица пропал, выглядела, как измученная, но это был стресс. Ночью я не спала, а плакала. Днём ходила и пугала беременную жену братика, ведь была похожа на призрака. Как они меня ещё терпят — оставалось для меня загадкой. Но не помочь мне — брат не мог. Родители приходили пару раз, но я не хотела никого видеть, даже маму с папой… Мне не комфортно, когда много людей в квартире. Пару раз я хотела порезать вены, повеситься, наглотаться таблеток, но это было ночью, когда я не могла уснуть. Вот просто хотелось умереть. Чтобы она видела, как мне плохо. Чтобы поняла, как я страдаю от этого «лёгкого» поступка. Хах, даже в отношении жизни и смерти я думаю о ней, а не о себе… Честно… Я боялась… Боялась, что она оставит меня насовсем, что это была наша последняя встреча, что я её не увижу больше… Старая история повторялась… Сначала я увидела, как моего первого парня целует девушка, и мы решили расстаться. Потом Артура глубоко засосала какая-то танцовщица в клубе, в который мы пришли вместе, но ушли порознь. А теперь и Настя… Появляется какая-то шлюха и портит наши отношения! Ну-ну, не выноси свою злобу на оладушках. Они хорошие, хватит их так грызть, Лена, беременную напугаешь (в который раз). Когда с трапезой было покончено, то я решила вернуться в свою комнату, но когда я дёрнула ручку, то дверь оказалась закрытой. — Маш, тут заперто, — девушка забегала глазами. Они, что? Пускать меня обратно не хотят? — Да… Там… Точно! Вадик захотел прибраться! Вот и закрыли! — не умеет она врать… Но это ведь хорошо. Меньше тайн будет. Меньше обид. — Ладно, пойду посмотрю телевизор, — я ушла в гостиную, а Маша громко выдохнула. Заставляю мать своего племянника страдать от своего присутствия. Ну ты и кусок какашки, Лена. Я взяла пульт в руки и расположилась на диване. Зомбоящик показывал шоу про Японию, невольно вспомнила о родителях. Хм… Тут заговорили о том, как в этой стране зарабатывают школьницы. Они продают свои грязные трусики извращенцам и рубят йены… Хм… Если бы мы с Настей занялись бы этим бизнесом, то мы бы снюхались с этими япошками! Снюхались! Пха-ха-ха! Сам пошутил — сам поржал. А вообще. Я в депрессии, отстаньте. ВЕРНИТЕ МОЮ НА-А-АСТЮ-Ю-Ю… Голос разума кричал, а снаружи я смеялась. Ведь в тот момент это была лучшая шутка, которую я могла придумать… Оп, слёзки потекли, запас воды восполнился, и я вновь могла плакать. Эх… А что сейчас делаешь ты, моя Настенька? POV Анастасия Александровна. *Два дня назад* — Катись к дьяволу! Я ненавижу тебя! Гори в аду! — я проклинала Иру и стучала в дверь ванной. Она заперлась… Продуманная, так бы я ей врезала, пусть и не в моих правилах поднимать на кого-либо руку. — Настенька! Успокойся! Ты сейчас слишком злишься! Попей чайку, подыши свежим воздухом, кстати о воздухе, ты забыла выключить газ, но не благодари, я его… — Иди в жопу! Да как ты смеешь меня упрекать в том, что я злюсь?! Да! Я злюсь! Хватило тебе ума присосаться ко мне при Лене! Ты хоть знаешь, как она плакала?! Знаешь?! — злоба переполняла изнутри. Хотелось нахрен выбить грёбаную дверь, а потом влепить и ей в морду! Но со временем силы покинули меня, и я смогла лишь упасть к двери и горько заплакать… Спустя некоторое время я ушла в спальню, в которой спали я и Лена… Я всё ещё видела её. Это галлюцинации — я знаю, но так хочется верить, что это явь. А затем были слёзы… Я кричала… Иногда всё выводило настолько, что я била кулаком о стену… Ира заперлась в гостиной… Мне было всё равно… Не было ничего кроме апатии, что поглощала меня… Телефон часто названивал, не знаю, кто это был. Может с работы, может отец, а может Вадик. Поначалу я всё время заглядывала в пропущенные в надежде увидеть Лену, но всё в пустую. Звонка не приходило… Сколько мы с тобой не увидимся? И встретимся ли мы вообще? — Настя, пусти меня, пожалуйста, меня просили тебе кое-что передать, — Ира постучала, но всё равно… Пусть живёт, только меня не трогает. — Выбрось, — кинула я, но она вновь постучала. Когда же ты от меня отстанешь, ошибка прошлого? Когда ты свалишь из моей жизни?! Я видеть тебя не могу, даже слышать, да даже знать, что ты по ту сторону двери! — Это от Лены… — Резко подскакиваю на ноги и судорожно открываю дверь. Шатенка протягивает мне карточку и записку с кривым почерком. Выхватываю и захлопываю перед ней дверь. Записочка маленькая, миленькая, совсем как Лена, а почерк детский, но аккуратный, она явно старалась. Моё солнышко… Но я вижу капельки на бумаге… Она ещё плачет? Из-за меня… Кидаю карту в стену. Не нужны мне эти деньги! Но записку оставляю в руках. «Настя, мне тяжело и больно. Я думала, что если уйду, то будет проще, но я ошиблась. Пару раз я думала уйти насовсем, убить себя, но… Даже тогда, думаю, мне будет тоскливо. Настенька, я скучаю.» Пару минут назад я думала, что скоро высохну от нехватки слёз и затрясусь от жажды. Что ж, я высохла и затряслась, потом плакала, так горько, но при этом радостно было мне тогда. Но… Что это значит? Она простила меня? Она хочет меня видеть? Но… как мне с ней встретиться? Конец POV Анастасия Александровна. — Ва-а-адь, тут лежал листок. Где он? — я зашла в убранную братом комнату, но записку, что писала я для себя, как в личный дневник, не нашла. Не любила вести отчётов, даже для себя, но когда эмоции переполняют, то бумага — мой лучший друг. Я хотела написать Насте письмо, а потом порвать или сжечь. Говорят, помогает. — Я отнёс её вместе с карточкой к Анастасии Александровне. Ты ведь написала ей. Я уверен! — Что ты сделал? — я вышла из комнаты и медленно стала подходить к Вадиму. — Отнёс Анастасии записку. Что непонятного? Думаю, русский язык ты знаешь хорошо, — он повернулся ко мне с улыбкой на лице. — Ну всё, братик, не будет у моих племянников папаши… *** — Ох, Леночка, знаешь, а ведь теперь мне так приятно его обнимать! Он сейчас такой гладенький! Спасибо большое, я всё пыталась уговорить его сходить в салон, но он гордился своей «шевелюрой»! — мы сидели на кухне с Марией и пили чай, пока в соседней комнате рыдал Вадик от восковой эпиляции на ногах, груди и спине. Хотела ещё и выдрать ему волосы на голове, жаль, что полосок не хватило. А так бы ходил и лысиной сверкал на солнышке. — Не благодари. Мне даже приятно было. Совершенствую человека, понимаешь? — я подмигнула девушке, а она тихонько рассмеялась и продолжила пить чай. А я всё думала… Прочтёт она записку или нет? Хотя… А в городе ли она? Тогда — как Вадик передал? Почтовый ящик? Лично? Блин… Нужно было спросить до того, как он начал визжать. Теперь месяц будет ходить обиженный, зато гладенький. Настроение было на высоте, когда я вымещала злость на пушистом покрове тела моего брата, но тогда, когда мы уже вдоволь насмеялись с Машей, и она ушла мыть посуду… Стало вновь грустно, не так, как раньше, всё же проще разжёвывать всё самой, но... Почему ты не выходишь из моей головы, Настенька? Почему я хочу простить тебе все тайны, что ты скрыла от меня? Почему я хочу, но не могу? Эх… Хотя, какой бред я несу?! Всё я могу! Могу встать, собрать вещи и улететь к тебе в Москву! Уверена, я найду тебя там! Но… Для начала не помешало бы прийти в офис и отработать… Я ведь прогуливаю собственную работу. Возьми себя в руки, тряпка! Ты ведь не хочешь, чтобы она встретила тебя такой, неженка?! Взяла умылась, собралась с мыслями — и вперёд, кусок унылого говна, бери своё счастье и становись жизнерадостной какашкой! Я верю в тебя! И запомните: выражение «время лечит» — пустой звук. Лечит хороший обух по башке и вопли братца после эпиляции. Ах, а может мне стать его продюсером? Такой тенор пропадает! *** — Всем доброе утро! — с улыбкой я зашла в офис, Павел был явно удивлён моему приходу, но тоже улыбнулся и кивнул в знак приветствия. В здании бурлила жизнь, все метались по коридорам, новые лица, молодые парни, девушки, да и старые работники тоже здесь. О, я увидела в голове знакомую рыжую макушку за стопкой бумаг. — Марго! — Зеленоглазая резко вскочила и подбежала ко мне с крепкими объятиями. Она так крепко прижимала меня к себе, что на минуту я перестала дышать. Хах, но это не сравнится с обнимашками Насти! И я хочу сделать всё, чтобы вернуть к себе эту бодрую и уверенную женщину! Что идёт сейчас по коридору… Бледная… В мятом костюме… И с мешками под глазами… — Лен, давно не виделись! Я думала, что ты уволилась! Вадик просто приходил вчера и отрабатывал за тебя, вот и… — Марго немного отступила и загородила собой Анастасию, я пыталась заглянуть за её спину, но рыжая слишком высокая, а ещё и этот пиджак с плечиками… Не проглядеть. Вот почему я родилась таким коропедом?! — Куда ты смотришь?! — Невольно девушка посмотрела назад, а потом и вовсе повернулась ко мне филейной частью… Что за несправедливость?! Я не для того пришла, чтобы рассматривать чужие тылы! — Анастасия Александровна! Вы не появлялись в офисе, так что накопилось много документов! Подпишите пожалуйста! — Зеленоглазая побежала к Насте, а у меня сердце в пятки убежало… Стоп! Так… Настя… В офисе… Не в Москве… Какого лешего она тут забыла?! Я быстро упала на коленки и поползла в сторону стола Марго… Как солдат в окопах, чёрт возьми. — Ты чего тут делаешь, малышка? — космическая сила удерживала меня, чтобы не врезать по роже этой высокой сучке, космическая сила и низкий рост. Ира… — Смысл жизни ищу. Иди, куда шла! А лучше — на три весёлых буквы! — шатенка (патлы которой я хотела вырвать с первой встречи) лишь опёрлась о стол Маргариты и с серьёзным выражением лица посмотрела на меня. — В лес я не собираюсь, а мужчинам я теперь не доверяю, так что эти три буквы меня не интересуют, — да свали ты хоть на горы Кавказские! Уходи, чмо красивое, меня же сейчас спалит Настя! — Ира… Уйди… Быстро! — шёпотом сквозь зубы процедила я, а сама уже привыкла стоять на четвереньках, удобно, однако. — Никуда я не уйду. И чего это ты тут разлеглась? — она посмотрела по сторонам, а затем вновь перевела взгляд на меня и ухмыльнулась. — Настеньку боишься? Весело будет посмотреть, как она сама удивится, увидев тебя. А давай проверим! — баба схватила меня за воротник и стала поднимать, я отбивалась, но всё тщетно! Чёртова миниатюрная комплекция тела! Ира махала одной рукой Насте и Марго, а второй держала меня за шкирку. Когда мои глаза были чуть выше уровня стола, то я увидела, как брюнетка показывает фак в нашу сторону со злобным выражением лица. Но когда я уже высунулась и встала в полный рост, то жест Насти стал медленно опускаться, а лицо стало испуганным и более чем удивлённым. — П-привет… — пролепетала я, улыбнувшись и прищурившись. А она… Она убежала! Сучка! Я ей жопу надеру! Сама пришла, себя на блюдце предоставила, а она… Мы ещё поговорим, Анастасия Александровна!