Глаза, которые я не забуду

Сейчас Саваде была уже не так важна причина, по которой М69 очнулся, в данный момент в его мысли впилась навязчивая идея по обеспечению эксперимента нормальной, человеческой жизнью, которой тот заслуживал. Это было словно наваждение, Тсунаеши уже давно не испытывал таких сильных эмоций, а уж тем более не лил горькие слезы из-за своей работы. Все произошло слишком быстро и странно, даже подозрительно, но Тсуна не задумывался над этим. Савада знал, что он не сможет вот так просто придти в главную лабораторию и сказать: «Извините, я ухожу!». Это было бы просто смешно. Ему нужно было либо залечь на дно и переехать в другую страну, либо как-то убедить правительство в том, чтобы его оставили в покое. Оба варианта решения столь сложной проблемы были крайне трудноисполнимыми и бредовыми, но других он не мог придумать. В плюс к этому он должен будет обезопасить себя от влияния М69, ведь в процессе взросления тот будет учится пользоваться своими способностями, которые могут навредить Тсуне и окружающим. Хоть Савада и проникся сочувствием к этому мальчику, но он ещё не выжил из ума, чтобы забыть о том, что М69 создавался как оружие, пускай и в человеческом обличии. Используй он на ученом хотя бы пятнадцать процентов своей силы, и тот умер бы, оставив в одиночестве мальчика, не умеющего контролировать себя. Чего стоит только его способность ментально воздействовать на разум людей. Нет, это довольно опасный мальчик, и отпускать его сейчас, без малейшей подготовки, Савада не собирался. Теперь перед Тсуной стояли две проблемы. Во-первых, он не знал, как ему отказаться от работы на правительство. Во-вторых, его пугал сомнительный контроль над мальчиком, которого он вознамерился вырастить. Тсуна в задумчивости закусил нижнюю губу и решил пока не торопиться с освобождением мальчика. Как Савада изначально того хотел, он взял со стола, что находился у стены подвала, пузырёк с транквилизатором и заменил им капсулу с жидкостью, что до этого момента питала тело мальчика. Тот посмотрел на Тсуну глазами, выражающими полное равнодушие к сложившейся ситуации, и, спустя несколько секунд, закрыл их. «Этого должно хватить на пару дней, за это время я смогу разобраться со всеми своими проблемами… Наверное…» — подумал Савада и печально вздохнул. Он снова посмотрел в лицо «своего» ребенка и, легко улыбнувшись своим мыслям, направился на выход из лаборатории. Возможно, сейчас он поступил не очень хорошо по отношению к мальчику, но Тсунаеши считал, что это было необходимо для его же блага. Пускай тот лучше пока поспит. Выйдя из лаборатории и заперев подвал, Савада решил для начала решить вопрос с работой. Денег у него было достаточно, чтобы переехать, но его, скорее всего, не выпустят за границу Японии без особой на то причины. Следовательно, оставался только вариант с убеждением. Но сам Савада не имел достаточно хороших связей, чтобы сейчас воплотить эту идею. Друзей у него, как таковых, тоже не имелось в наличии, а хотя… Савада достал из кармана свой довольно посредственный телефон и, среди всего пары десятков контактов, быстро нашёл нужный. Нажав на него, Тсуна приложил телефон к уху и, спустя пару гудков, услышал из трубки восхищенный голос своего самого надоедливого знакомого. — Да, Савада-сан, Вы чего-то хотели? Вы так редко мне звоните, случилось что-то очень важное, да? С Вами все в порядке, Вы не пострадали, а как Ваше самочувствие?.. — из телефона сразу полился поток абсолютно бесполезных вопросов и бессмысленных переживаний, но Тсуна другого не ожидал, ведь он не в первый раз разговаривал с Гокудерой. Иногда тот слишком сильно волновался за Саваду, и порой ученому казалось, что даже родная мать так за него не переживала, как этот необычный парень. — Не надо так волноваться, Гокудера-кун, я просто хотел кое-что с тобой обсудить. — Что именно, Савада-сан? Вы меня никогда ни о чем не просили, — его тон стал более серьезным. — Не по телефону, давай встретимся в кафе ХХХ, через полчаса. Ты сможешь подойти, или ты занят? Парень знал, что Хаято не откажет ему, но спросил о занятости чисто из вежливости. Он всегда приходил на встречи с Савадой, даже если у него, Гокудеры, был завал работы, да и Тсуна звонил не так часто, чаще всего из-за скуки и ли одиночества. — Конечно… Я имею ввиду, что не занят. — Ну, вот и отлично, тогда встретимся через полчаса? — Да, я не подведу Вас, Савада-сан! Отключив связь, Тсуна наконец вздохнул с облегчением. Сейчас Гокудера был для него лучиком надежды. Он надеялся, что Хаято сможет ему помочь, благодаря связям своего отца. Все же тот имел не последнее место в Италии, а влияние на японскую мафию давало призрачную надежду на благополучный исход событий. Парень решил не тратить больше время на раздумья и начал собираться на встречу. Оделся он довольно скромно, так как не хотел привлекать лишнего внимания, даже надел солнцезащитные очки, а то мало-ли кто-то его узнает и помешает разговору. *** Тсуна специально выбрал именно это место. Обычно тут собиралось не так много народу, как в других Токийских кафе, да и контингент людей тут был довольно спокойный. Это было завсегдатае место для приезжих за заработком и просто отчаявшихся людей, что хотели промочить горло после работы. В плюс к этому шло то, что оно находилось недалеко от дома Савады, который находился за пределами города. Это было не особо милое место: тут вы не встретите милых официанток или симпатичных барменов, еда тут была не особо хорошей, а интерьер и вовсе навевал скуку. Но Тсуне тут нравилось по какой-то причине. Было здесь что-то родное. Тсуна зашёл в кафе и присел за самый дальний столик, за которым, как обычно, никто не сидел. Тут было много пустующих мест, а поэтому воздух был достаточно чистым. Посмотрев на время, Савада увидел, что пришёл чуть раньше, чем стоило, но он мог и подождать пару минут ради столь важного дела. Он заказал себе чай и стал ждать своего знакомого. Спустя пару минут послышался звук открываемой двери. В небольшое помещение вошёл высокий и довольно красивый парень, на вид одного с Тсуной возраста. Он был хорошо сложен, а вид его одежды заставлял окружающих задаться вопросом: «Что такой горячий парень забыл в этом месте?». Его волосы были светлыми и немного длинными, по сравнению с волосами Савады. Завершали образ удивительно красивые, мятного цвета глаза, которые сейчас источали радость и преданность, глядя на Тсуну. — Савада-сан, я так рад Вас видеть! — Хаято непозволительно громко поприветствовал парня, на что тот поднёс палец к губам, в просьбе говорить потише. Гокудера, немного растерявшись, понял свою оплошность и, уже молча, подошёл к Саваде и сел за столик. — Я тоже рад, Гокудера-кун. Спасибо, что пришёл, — сказал Тсуна глядя на запыхавшегося парня. Похоже, он все-таки его от чего-то отвлёк. — Как я уже тебе говорил, у меня к тебе есть очень серьезная просьба. Сразу говорю, ты можешь отказаться от неё, я тебя не держу. Мне очень не хочется доставлять тебе неудобства. На эти слова Хаято негодующе вытаращился на Тсуну. — Вы не причините мне никаких неудобств, Савада-сан, просто скажите мне, что Вам нужно, и я это сделаю, — его тон был уверенным и полным решимости. — Ну… Я хотел бы уйти с работы на неопределенный срок, но меня сейчас так просто не отпустят, так как я работаю над кое-чем очень важным, — Савада не хотел втягивать Гокудеру в свои проблемы, а поэтому он решил не рассказывать о мальчике, — я надеялся, что твой отец сможет помочь мне с этим. — Я все, конечно, понимаю, но почему Вы так внезапно решили уйти? У Вас ведь все так хорошо получалось, — удивлённый тон Гокудеры заставил Саваду задуматься над ответом. — Понимаешь, у меня есть на это причина, но я не могу её пока тебе рассказать. Все нормально, просто я хочу уйти с работы. Ты же веришь мне? — Конечно верю, но… Что я могу сделать? — Попробуй попросить отца, чтобы тот использовал свои связи, тогда я смогу уйти, — Тсуна говорил очень тихо и быстро, так как нервничал. Это его последний шанс. Между собеседниками повисла неловкая пауза, а воздух над столиком, за которым они сидели, казалось, немного накалился. В ожидании, Тсуна начал немного ерзать на стуле. Наконец прозвучал ответ: — Хорошо, но я не уверен, что это хорошая идея. Вы уверены, что Вам это так сильно нужно? — его глаза погрустнели. — Да, Гокудера-кун, очень нужно. Спасибо тебе большое, ты меня буквально спас! — Тсуна, встал из-за стола и, подойдя к Хаято, крепко его обнял. Тот сначала немного опешил от такой внезапности, а через секунду зарделся и нерешительно обнял Саваду в ответ, при этом глуповато улыбаясь. Поговорив ещё немного и обсудив детали они попрощались. Савада был в крайне хорошем настроении, теперь ему осталось только придумать что-то с М69. *** Оставшееся время Савада посвятил созданию устройства, с помощью которого ментальные атаки его эксперимента не будут действовать на ученого. Это заняло больше времени, чем предполагал Тсуна, но уже к вечеру следующего дня устройство было готово. Оно представляло из себя очень маленький чип, длиной около пары миллиметров, но, в теории, он должен был работать. Чип должен был излучать сверхзвуковые волны, которые бы мешали его эксперименту контролировать сознание Савады. Осталось только ввести его в своё тело. Савада решил вживить чип в свою руку, так как это не так больно, как, допустим, в шею, и не так сложно, как в живот. Засунув его в специальный пистолет, который Савада купил ещё когда только обустраивал лабораторию, он приставил его к своей руке и нерешительно закрыл глаза. Ему было страшно, очень страшно, ещё с детства Тсуна не любил уколы. Но там была маленькая игла, а тут большой чип, и Савада сам должен был нажать на курок и вживить его себе. Простояв так пару минут Савада все-же решился и выстрелил. Даже обезболивающее, что он выпил ранее, не смогло заглушить дикой боли, которая прошла от руки по всему телу. Учёный раскрыл рот и громко вскрикнул, оседая на колени. Взяв заранее приготовленные бинты, он сквозь боль, сжимая зубы, стал перебинтовывать руку, из которой текла яркая алая человеческая кровь. Тсуна сильно побледнел, его голова начала кружиться, тошнота подступила к горлу, а в ушах был слышен странный шум. Было больно, но Савада пересилил себя, это был его маленькая победа над самим собой. Бинт на руке Тсуны стал быстро окрашиваться в красный, и в какой-то момент ученому это явление даже показалось красивым. Яркие пятна живой крови на белоснежном полотне медицинского бинта. Звучит поэтично, хотя и немного извращенно. Встряхнув головой, Тсунаеши убрал у себя из головы эти странные мысли. Через пару часов транквилизатор перестанет действовать, и Савада будет готов встретить своего «сына».