Разуй глаза, придурок!

      Шумная улица. Быстро идущие люди, вероятно, спешащие куда-то. Оглушительные сигналы машин, водители которых начинают нервничать из-за новообразованной пробки. Одним словом — суета.       Никому нет дела до яркого солнца, чьи лучи так и падают на лица спешащих людей, будто прося обратить их внимание на красоту этой молодой звезды. Белоснежные облака плавно плывут по чистому голубому небу, будто им все равно на всю эту тревожность и суету. Зелень. Вдоль широкой улицы, раскинув свои пышные ветви, отдыхали каштаны, изредка покачиваясь от тихого и невидимого ветра.       Никто не обращал внимания на эту красоту природы. Всем было наплевать на это. Людей не заботит природа, не заботит естественная красота этого мира. Искусственность. Они предпочитают наслаждаться поддельностью или вообще не наслаждаться ничем. «Глупые люди…» — думал Лэнс, — «Всё спешат куда-то, суетятся. Почему всем плевать на это? Почему всем плевать на то, что они видят? У них есть такая замечательная возможность — видеть. Видеть абсолютно всё. Но они тратят эту драгоценность впустую. Если бы у меня была такая возможность…»       Парень остановился и поднял голову вверх. Его взору представилось бы бескрайнее небо, усеянное белыми облаками, словно снегом. Но всё, что он видел — это темнота. Кромешная темнота, несущая в себе лишь отчаяние и страх. Но эта темнота была так близка ему. Родная. Этот парень не считал её чужой. Можно сказать, он уже привык к ней. Друг. Именно другом считал Лэнс этот мрак, сопровождающий парня всю его жизнь.       Шатен глубоко вздохнул и, поправив на смуглом лице свои черные очки, скрывающие его абсолютно слепые глаза, направился вперёд.       Он давно выучил эту улицу. Он знал, где находится тот магазин, в котором он все время совершает покупки. Он знал, где нужно остановиться, чтобы перейти дорогу. За многие годы он выучил этот путь. Вот примерно через десять метров будет проезжая часть, потом через метров пятнадцать надо повернуть налево, пройти пару шагов и вновь повернуть налево — так можно выйти во двор, где проживает этот парень. А после — пройти двадцать метров вперёд и вновь повернуть налево — так он подойдет к подъезду. Даже несмотря на то, что Лэнс помнит эту улицу, он вынужден использовать белую трость, как своего помощника.       Парень медленно и аккуратно шел вперёд, но вдруг он столкнулся с кем-то. Лэнс только хотел извиниться, но его перебили: — Разуй глаза, придурок. Смотри, куда идешь. — Я не могу, — Лэнс повернул голову в сторону говорившего, — буквально не могу.       Парень, с которым столкнулся Лэнс, раздраженно смотрел на слепого, но после того, как он увидел очки и белую трость, ему стало немного стыдно. Однако этот брюнет с нежно-фиолетовыми глазами, напоминающими величественный аметист, не спешил извиняться. Он лишь стоял и смотрел в темные очки слепого, пытаясь разглядеть в них глаза.       Лэнс же, в свою очередь, опустил немного голову и прошептал так, чтобы это услышал прохожий: — Извините.       Это повергло брюнета в небольшой шок. Он стоял на людной улице, не в силах пошевелиться, и провожал взглядом уходившего Лэнса. Однако в какой-то момент недавнее происшествие будто исчезло из памяти этого грубого парня, и он продолжил свой путь.       Лэнсу не было обидно. Он понимал, что его очки можно было не заметить, а трость не бросается в глаза. Ведь люди такие суетливые. Но ему было неприятно, что незнакомый человек может нагрубить другому с такой легкостью. Однако Лэнс понимал, что у этого человека могло многое произойти, из-за чего он и стал таким грубым. Поэтому слепой парнишка, выбросив этот неприятный случай из своей головы, больше не держал зла на этого невежественного прохожего.       Лэнс никого никогда не осуждал, так как он не видел в этом смысла. Парень считал, что он не в праве осуждать кого-то, особенно незнакомых ему людей.       По своей натуре Лэнс был добрым и отзывчивым человеком. Он был именно тем весельчаком, который всегда разряжал обстановку в компании. У него не так много друзей, так как не каждый изъявляет желание общаться со слепым. Но в компании своих друзей он всегда улыбается.       Иногда речь заходила про фильмы или какие-нибудь вещи, которые можно лишь увидеть, но Лэнсу не было обидно. Ему было интересно. Он, как это не странно, любил «смотреть» фильмы. Он не отвлекался на все эти спецэффекты, красивых актеров, его увлекал сюжет. У него было множество любимых фильмов, начиная от драм и заканчивая блокбастерами. Но почетные первые места занимали, конечно, комедии.       Лэнсу нравилось, что его друзья общаются с ним как с «нормальным». Никто не избегал тему зрения, иногда они даже расспрашивали Лэнса, как он воспринимает мир. И Лэнсу это было приятно. Он находил определенные плюсы в своем большом минусе.

***

      Лэнс никогда не думал, что он может вот так легко потеряться. Да, возможно, у него были когда-то мысли, что он случайно собьется с дороги и не сможет найти привычную ему улицу. Однако он ни разу не терялся. Судьба приготовила ему новое испытание: случилось то, на что он никогда не обращал внимания — он потерялся. Парень не был слишком обеспокоен. С одной стороны, ему нравился тот факт, что он познает что-то новое. Ему было интересно выбраться из этой ситуации самому. С другой стороны, Лэнс понимал, что если он отошел далеко, то может и не справиться сам. Он не привык зависеть от кого-либо, даже в компании друзей. Когда требуются новые напитки, парнишка сам встает и идет за ними. В начале их знакомства его друзья пытались не напрягать этим Лэнса, отчего парню было не по себе, но потом они поняли, что это нужно ему самому. Они поняли, что Лэнс не хотел чувствовать себя «другим».       Он пытался найти знаки, которые помогут ему понять, где он находится. Однако ничего не помогало. Тогда Лэнс решился на крайний поступок — просьба о помощи. Ему это очень не нравилось. Он не боялся этого, нет. Шатен просто не хотел обременять людей своими проблемами. Но он считал, что найдется человек, который не проигнорирует его, который покажет хотя бы направление. Лэнс нервно сглотнул и, поправив свои очки, стал говорить: — Извините. Не могли бы вы мне помочь?       Он слышал, как люди просто проходят мимо. Его слух не был безупречным. Парню не нравился тот стереотип, что если одно чувство отсутствует, например зрение, то другие обострены. Это не так. Не всегда, по крайней мере. У него была такая же восприимчивость звуков, как и у всех «нормальных» людей. — Простите…       Лэнс услышал, что кто-то к нему приближается, и он повернул голову в направлении этого человека, зацепив того своей белой тростью. — Простите, не могли бы вы мне помочь? — Черт, поаккуратнее со своей палкой, — послышался женский раздраженный голос. — Простите…       Лэнсу было немного обидно. Он ведь не просит какие-нибудь деньги или что-то материальное. Он лишь хочет, чтобы ему помогли найти дорогу домой. Но парень не стал печалиться по этому поводу, продолжив свои попытки. — Простите, я заблудился, не могли бы вы мне помочь? Извините…       Лэнс легонько бил тростью холодный асфальт, уже остывший от солнечных лучей. Прошло пару минут, а никто даже не подошел.       Все обходили слепого парнишку стороной, не желая связываться с ним. Казалось, Лэнс — какой-то прокаженный, и люди не желали даже приближаться к нему. Некоторые думали, что он просто выпрашивает деньги. Другие предполагали, что он мошенник, который обкрадет их. А третьи были погружены в свои мысли.       Никто не хотел взваливать на себя чужие проблемы. Действительно, а кому это вообще нужно? Ну потерялся слепой, и что? «Кто-нибудь ему да и поможет. Я сейчас не могу. А почему он потерялся? Нечего на улицу выходить, когда зрения нет.» — именно так и размышляли многие, не желая проявлять капельку человечности.       Но Лэнс не сдавался. Он верил… верил, что найдется тот человек, который поможет ему. — Простите, я заблудился. Не могли бы вы мне помочь? — В чем проблема? — грубый и холодный голос оставил неприятный след в сознании Лэнса. — Я потерялся, не могу понять, где я. Мне нужна Северная улица дом девять. Я просто не могу сориентироваться. Не поможете дойти до Северной улицы дом девять?       Лэнс надеялся, что ему помогут. Он оставался оптимистом, он верил…       Парень, который подошел к слепому, был удивлен своим поступком, так как ему было абсолютно на всех плевать. Но когда он вновь увидел Лэнса, которого чуть не сбил при первой их встрече, он вспомнил тот испытанный им стыд и решил искупить вину. — Так, — начал он, — я понятия не имею, где это. Но сейчас узнаем… Давай отойдем немного с дороги.       Лэнс так и наслаждался этим одновременно грубым и нежным голосом, будто песней. Парень подхватил его под руку, они медленно зашагали в сторону. — Постой тут, я сейчас спрошу, где эта твоя Северная улица. — Хорошо.       Брюнет отпустил руку Лэнса и направился к первым встречным людям, спрашивая дорогу. Ему было неприятно общаться с ними, но он понимал, что другого выбора нет. Иногда нужно чем-то жертвовать. Парень размышлял, почему же он так поступил. Всю свою жизнь он безразлично относился к людям. Его не заботили их проблемы. Безразличный. Вот слово, которое полностью описывает его. Заглянув к себе глубоко в душу брюнет понял, что он не просто хочет искупить вину, он сам хочет помочь. Для парня это было чем-то новым. Да, он помогал своему отцу, но никогда не помогал чужому человеку.       В какой-то момент парень возненавидел себя. Он не понимал причину. Просто в какой-то момент он стал для себя омерзительным и противным.       Спросив дорогу, брюнет вернулся к Лэнсу. — Так, дорогу я узнал. Пойдем.       Он крепко обхватил руку слепого и потянул его за собой.       Лэнс узнал этого парня. Узнал этот голос, который эхом отзывался в его голове: «разуй глаза, придурок». Неужели это именно тот парень? Лэнс повернул голову к этому незнакомцу. Он знал, что не сможет это точно понять, не спросив. Но только Лэнс открыл рот в попытке задать вопрос, как его перебили: — Тебя, кстати, как зовут? — Лэнс. — Я — Кит. И часто ты так теряешься, Лэнс?       Лэнс немного удивился. Что-то дрогнуло в глубине его души. Он опустил голову вниз, будто смотрел себе под ноги. — Нет. А часто ты врезаешься в прохожих, Кит?       Брюнет уставился на Лэнса, сверля его взглядом. Он понял, что слепой паренёк догадался о том, что это именно Кит столкнулся с ним тогда. — Нет.       Лэнс радостно заулыбался. — А вот мне кажется, это твоё хобби. — Не хобби это вовсе, — раздражённо сказал Кит. — А что тогда? Работа? — Лэнс вновь заулыбался. — Так… — впервые Кит не мог ничего сказать в свою защиту. — Значит, угадал? Мистер «врезаюсь в каждого прохожего», надеюсь, это не твой способ знакомства с девушками? — Заткнись, Лэнс! — раздражённо ответил брюнет, молясь всем известным ему божествам, чтобы этот слепой наконец замолчал. — И опять бинго! Какой ты шалунишка, Кит, — Лэнс повернул голову в сторону своего сопровождающего и широко улыбнулся. — Лучше под ноги смотри, а не на меня.       И только спустя пару секунд он понял, что сказал. — Прости… — начал извиняться Кит, но реакция слепого парня его удивила. — Ты слишком красивый, чтобы на тебя не смотреть.       И вновь Лэнс одарил своего сопровождающего лучезарной улыбкой. Если бы этот паренёк мог видеть, то от его взгляда не укрылись бы алые щеки брюнета. — Заткнись, Лэнс, — только и смог сказать Кит.       Дальше они продолжили путь в тишине. — Так, ну вот твоя Северная улица дом девять. Какой подъезд? — Кит внимательно посмотрел на слепого. — Спасибо, конечно, но дальше я сам доберусь. — Ты уверен? — Я слепой, а не калека, — с улыбкой ответил Лэнс. — Ну чисто теоретически… — начал Кит и быстро замолчал, поняв, что опять говорит неприемлемые слова. — А вдруг ты маньяк какой-то? — перевел тему Лэнс. — Кто? Я? — удивился Кит, забыв про свои недавние слова. — Ну да. Может у тебя тактика такая: врезаешься в слепого человека, потом случа-а-айно оказываешься рядом с ним в трудную для него минуту, помогаешь, а потом бац и совершаешь противозаконные деяния. Ну там квартирку обкрадываешь или еще что-то.       Глаза Кита будто выкатились из глазниц. Он стоял с приоткрытым ртом, выслушивая теорию слепого парня. Лэнс говорил совершенно серьезно, на его лице больше не плясала улыбка. Брюнет не мог подобрать подходящих слов: — Я, я не… — Да ладно тебе, — резко улыбнулся Лэнс, — я ведь шучу. Или ты действительно маньяк? — он приблизился к лицу Кита, будто заглядывая в глаза своего сопровождающего. — Нет, конечно! — быстро проговорил Кит, нервничая.       И нервничал он не из-за подозрения, а из-за приближенного лица слепого парня. По телу брюнета пробежали мурашки.       Кит смотрел на Лэнса, а шатен, будто смотрел на него в ответ. И любопытство поглотило Кита. Он ни разу не видел слепых людей. «Почему он ослеп? Он не может видеть с рождения, или он потерял своё зрение в детстве или в более позднем возрасте? Какого цвета его глаза? » — множество мыслей мгновенно забили голову брюнета. — Покажи мне свои глаза, — неожиданно для самого себя спросил Кит. — Глаза? — Лэнс лишь усмехнулся, но улыбка на его лице приобрела печальный оттенок. — Обычные слепые глаза. В них нет ничего особенного. Наоборот, они уродливы. — Позволь мне это решать…       Кит начал медленно стягивать очки с парня. Закрытые веки, не давали ему увидеть желаемое. Они стояли пару секунд, будто застывшие, но после Лэнс распахнул глаза.       Никогда Кит не видел таких глаз. Таких пронзающих саму душу глаз. Бледные, еле голубые зрачки уставились в фиолетовые глаза брюнета. Казалось, Лэнс будто читает все мысли парня, копаясь в его воспоминаниях и переживаниях. Эти глаза навевали страх, но одновременно и восхищение. Красивые. Именно это слово возникло в голове у Кита. Этими глазами парень любовался бы каждый день. — Говорю же, — Лэнс горько усмехнулся и закрыл глаза, попутно надевая очки, — уродливые. Так все говорят, поэтому… — Тогда эти «все» просто не видели настоящего уродства. Твои глаза великолепны. Они будто… будто цепляют до глубины души. Поэтому даже не смей думать, что они уродливы.       Лэнс лишь улыбнулся. — Второй, — тихо произнес слепой. — Что второй? — Подъезд.