Превратности судьбы
7 января 2017 г., 20:41
В это утро площадь перед дворцом была полна народа. Послы Орлея расположились на балконе, с которого открывался прекрасный вид на центр площади и приготовленную там плаху. Палач в чёрном колпаке, закрывающем всю голову, и с острым топором в руках хмуро поглядывал на толпу сквозь прорези ткани. Эльфа ещё не вывели, но толпа уже предчувствовала казнь.
— Как это объявят? Как объяснят, за что его казнят? — тихо спросила Элисса, поднося платочек к глазам и осторожно наклоняясь к Алистеру.
Король краем глаза посмотрел на послов и пояснил:
— Он предатель и убийца. Этого достаточно. Не переживай, никто не узнает правду. Твоя репутация не пострадает.
— Я не за неё переживаю. Послы удовлетворятся таким объяснением? — Кусланд тоже украдкой глянула в сторону «орлейского» балкона.
Это Алистер придумал развести их по разным сторонам, чтобы ей меньше пришлось изображать скорбь. Впрочем, этот неизвестный эльф, который должен был умереть вместо Зеврана, невольно становился дорог Элиссе.
— Не беспокойся, я обо всём позаботился, — король поднял руку, приветствуя столпившихся людей.
По его знаку вывели узника. Элисса ахнула, едва успев прикрыть изумлённый вздох платочком. Эльф издалека до того походил на Ворона, что в голову невольно закрались мысль — а не обманул ли её Алистер? Но нет, он не мог поступить так с ней. Она сама проводила Зеврана ко входу в катакомбы.
— Он… так похож. Как тебе удалось? Даже я отсюда не отличила бы его от Зеврана.
Алистер довольно хмыкнул, но секрета не раскрыл.
Тем временем эльфа подвели к помосту, где находилась плаха. Герольд объявил, за что он приговорён к казни, и палач поставил пленника на колени, укладывая голову ровно на край толстой колоды. По обычаю испросил последнее желание, но эльф промолчал и палач занёс своё оружие над ним. Раздался свист топора, что-то хрустнуло, и тело неестественно завалилось набок. Голова соскочила с плахи и упала куда-то в толпу. Раздавшиеся крики перекрыли всхлип королевы — Элиссе стало худо от мысли, что этот эльф пострадал из-за неё. И что на его месте мог быть Зевран…
* * *
Сердце болезненно сжалось, а в глазах поплыли круги. Она убила этого эльфа. Пусть не человека — Хоу Элисса готова была растерзать голыми руками, но тут… Никакие порождения тьмы не сравнятся с этим чувством. С теми был один разговор — убить без жалости, потому что они точно так же поступили бы с ней, если не хуже. Но конкретно этот эльф ничего ей не сделал. Может быть, он действительно убил кого-то или предал, но сейчас ей сложно было оправдать его смерть. — Ну, ты молодец. Не переиграй только — вон как послы всматриваются. Эли? Эли, ты что? Всерьёз? Брось, ну всё, успокойся… — Алистер ошеломленно смотрел на королеву, которая утирала бегущие сами по себе слёзы. — Ничего, я… сейчас, — Элисса отвернулась и вытерла остатки слёз. — Прости, Лис, я, кажется, слишком распереживалась. Надеюсь только, что послы отстанут. И что у Зеврана будет всё в порядке… Следы слёз на лице королевы, кажется, вполне удовлетворили послов. Когда те выразили желание забрать голову казнённого, Алистер только пожал плечами. На что-то подобное он и рассчитывал. Увы, от головы эльфа мало что осталось — треснутый череп, обтянутый кровавыми лоскутами кожи. Послы, брезгливо морщась, поднесли к носам надушенные платочки, когда король «вспомнил», что на всякий случай велел срезать прядь волос с головы убийцы. По его приказу слуга принёс коробочку с уложенным в неё локоном. Нечего делать, послы удовольствовались этим, как и рассчитывал Алистер. Элисса старалась держаться от послов подальше. Её не покидали мысли о судьбе своего эльфа. Ведь катакомбы тоже были опасны, к тому же после битвы с Архидемоном и ордой порождений там могли обвалиться какие-нибудь проходы. «Надеюсь, Огрен найдёт дорогу. Всё же он гном, а им не привыкать ходить под землёй, » — подумала она, со вздохом отправляясь вслед за Алистером в трапезный зал, уверенная в том, что после увиденного ей кусок в горло не полезет.* * *
— Кто строил эти демоновы катакомбы?! Здесь же гном ногу сломит! И где мой бочонок эля? Голос Огрена раздавался далеко по подземным коридорам. От ходьбы по запутанным тоннелям он нечаянно протрезвел. — Да уж, без эля тут не разобраться. Одна беда — ты его вылакал ещё до того, как мы вошли сюда, — Зевран хмыкнул, осматривая неприглядный потолок тоннеля. С него свисали клочья паутины и какие-то грязные корни, что словно нарочно цеплялись за головы друзей, и в особенности — Стена. Впрочем, кунарийский воин игнорировал их, похрустывая чем-то съестным и продолжая странно улыбаться. — Камень меня забери, я уже почти забыл, как это здорово! — в очередной раз голос гнома огласил окрестности. — Знамо дело, мы с Бранкой забирались далеко на Глубинные тропы, но и там было не так весело. Тут же под ногами как будто стая нагов нагадила, тоннель кривой, как руки той пьянствующей трактирщицы, что разлила мой эль «У кабатчиков», а про потолок я такое могу рассказать, что вам во сне не приснится. Проще говоря, это худшее, что бывало у меня над головой, а бывало там разное… кхе, не говоря о тех огромных буферах, что как-то нависли прямо над моим носом… Огрен, несомненно, рассказал бы ещё что-нибудь, поскольку только разошёлся в своём красноречии, но к несчастью (или к счастью, как поглядеть) на пути перед ним появилась развилка. Три пути, уходящие в разные стороны поставили видавшего немало на своём веку гнома в тупик. — И куда нам? — поинтересовался Зевран, оглядывая развилку. Все ответвления выглядели одинаково, и не было никакой подсказки, куда идти дальше. Припоминая напутственные слова Алистера держаться левой стороны, эльф шагнул, было, в левый коридор, но гном дёрнул его за руку. — Не лезь вперёд гнома в пекло. Кто ж знает, что с другой стороны? Может, там дракон спит, а ты суешься! — шикнул он на Ворона так, что стены затряслись. — Ну, может и дракон. Так чем лучше, что ты впереди пойдёшь? Карты у нас нет… — начал он, но тут по плечу эльфа похлопала Изабелла, старавшаяся не напоминать о себе особо. — Карта есть, — твёрдо проговорила она, — Но вот загвоздка — после битвы тут многое поменялось. Надеюсь, не всё. Ривенийка быстро извлекла из сумки на поясе просаленную карту и при свете факелов путешественники разглядели сложную систему туннелей, переходов, проходов и всяческих лазов. — И где мы сейчас? — скептически глянул на карту Огрен. — Тут же не разобрать ничего! Небось, до меня ни один гном сюда еще не забредал. Экие ходы нарыты, мать их… — Спокойствие, коротышка, капитан Изабелла прекрасно знакома с этим хитросплетением подземных катакомб, — Зевран с надеждой взглянул на давнюю подругу. И хотя он ещё не простил её до конца, похоже, только она могла найти выход из всей этой ситуации. Огрен, зыркнув на Ворона, что-то вполголоса пробурчал, насчёт шибко умных эльфов и путешествий на пустой желудок. Добавив, что у него совсем пересохло в горле, он стал высматривать, какой ни есть, источник воды. — Примерно здесь, — показала на развилку Изабелла. — Учитывая, что мы свернули тут и тут, должно быть так. Неподалёку проход до Жемчужины, но нам туда, конечно, не надо, — хмыкнула она. — Действительно, ни к чему удлинять путь. Но как бы мы сейчас смотрелись, появись мы у этого замечательного заведения всей компанией, — пошутил Ворон. — Ладно, показывай, куда идти. — К морю, дорогой, к морю, — Изабелла улыбнулась шире, почувствовав, что прощена. — Видишь вот этот тоннель, надо попасть в него. Он определённо выведет к побережью, а там нас ждёт Сирена. Я дала своим мальчикам точные указания, без нас не уйдут. — Ох, надеюсь, мне не придётся взбираться на эту посудину. Ещё не видел этого моря, а уже заранее терпеть не могу, — проворчал вдалеке Огрен, плутая меж тоннелей в поисках хоть чего-то текучего. На его счастье, по стене правого ответвления стекал тоненький ручеёк, скапливаясь в лужицу сомнительной чистоты на полу. — Ты что-то сказал о моём корабле? — насупилась Изабелла. — Не нравится, вплавь за нами поплывёшь! Гном, подумав, вернул свои слова обратно. — Долго вы там решать будете? Я бы уже чего-нибудь выпил, и закусил. Интересно, здесь есть таверна? — спросил он, оглядываясь по сторонам, а затем наклонился к мутному источнику. — Хоть бы это был эль… — мечтательно вздохнул он, и принялся лакать воду. — Не пей, генлоком станешь, — по-доброму пошутила ривенийка, и отряд двинулся в правый проход, минуя бубнящего вполголоса ругательства Огрена. — А чтоб вас гарлоки растерзали, покою не дают сучьи дети!.. — слышалось в ответ. Нагнал их гном только к следующей развилке, но тут Изабелла, оказавшаяся в своей стезе, снова верной путевой звездой указала дорогу, и они продолжили идти, пока не наткнулись на довольно обширную яму. Когда-то тут по карте был большой зал, но под громоздкой тушей Архидемона пол его провалился, и в нём проглядывало дно более глубокого тоннеля. Потолок тоже пострадал, и над головами путников зияла чёрная пустота, видно наверху было какое-то здание, по-прежнему не отремонтированное. Преодолеть пропасть, и продолжить движение, не было никакой возможности — даже будь у них с собой верёвки, на той стороне не за что было зацепиться. Впрочем, какую-никакую верёвку Изабелла нашла в своих бездонных запасах, и в голове Зеврана родилась безумная идея. — А давайте обвяжем Огрена и закинем на тот конец. Он ухватится за что-нибудь и… — А ну не сметь бросать гнома! — рявкнул тот, и эхо пошло гулять по тоннелям. — Я вам что, копьё, чтоб меня кидать? Разозлённого, как целый улей пчёл гнома решили не трогать, а поскольку назад возвращаться никому не хотелось, стали искать обходной путь. В принципе, мог подойти и тот нижний тоннель — он шёл примерно в нужном направлении и почти не делал петель и кругов, в то время как соседние тоннели уходили в другие стороны и больше не пересекались с этим. Так что, порешив на этом и выбрав самый короткий путь, компания осторожно спустилась в тоннель, что пролегал под завалом. Здесь было влажно и холодно, тоненький ручеёк, ниспадавший в провал превратился в ручей, и тёк дальше, как и все ручьи — к морю.* * *
Завтрак прошёл в напряжённом молчании. Послы делали вид, что увлечены едой, а король и королева притворялись, что не замечают ничего. Длинный стол, уставленный различными блюдами, создавал уютную обстановку и несомненно поднимал настроение, так что Элисса даже немного успокоилась. Сейчас уже Зевран был далеко. Скоро он выберется из катакомб и отправится с Изабеллой подальше от Ферелдена — куда-нибудь, где его не достанут ни Вороны, ни загребущие руки Орлея, ни прочие превратности судьбы. А она отправится в Башню Бдения. Письмо уже послано и нового командора будут ждать. Впрочем, ожидают его уже давненько. Кусланд невольно погрузилась в раздумья, касающиеся крепости и дел стражей. Надолго ли ей придётся там задержаться? Хотелось бы расправиться со всеми делами сразу и отправиться на встречу с эльфом, но она понимала, что так быстро всё не решится. Крепость, по рассказам, была не в лучшем состоянии, так что следовало заняться укреплением стен и прочей архитектурной вознёй. «Может Вэрел приукрасил проблемы стражей? Впрочем, лучше надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. Крепость — не только стены, но ещё и люди, что её защищают». Под сердцем заныла старая рана, являя воочию родовой замок в огне, солдат Хоу, что убивают всё живое на своём пути и мёртвые тела друзей и близких. Сколько раз она задавала себе вопрос — почему это случилось с ней? За что пострадали неповинные ни в чём люди, даже бедный Орен? Хоу на её вопросы не ответил, а у кого ещё просить ответа она не знала. Создатель разве что сподобится… Месть была долгожданной, но вот сладости она не почувствовала. Может, совсем тогда разучилась чувствовать что-либо? Упоение, с каким Кусланд разделалась с Хоу, быстро сменилось безразличием. Давний обидчик мёртв, а как ей жить дальше? — О чём ты задумалась, Эли? — голос Алистера долетел откуда-то издалека, не сразу вырывая королеву из пелены мыслей и воспоминаний. — О том, что будь у меня шанс — я убила бы Хоу во второй раз. А может и в третий тоже, — негромко произнесла Элисса, — Прости, я задумалась. Не стоило о нём вспоминать. — Ничего. Своё он получил. Ты отомстила за семью, — мягко проговорил король. — Да, — согласно кивнула королева, — Но легче не стало. Разве что самую малость. Извини, я всё о своём, а тебя это сейчас, конечно, не интересует… Кусланд чуть тряхнула головой и попыталась изобразить перед послами улыбку. Получилось плохо — от гримасы королевы орлесианцы едва не поперхнулись и шарахнулись в сторону. — Нет, — покачал головой Алистер, — Меня всегда интересовали твои эмоции, чувства, твоё состояние. Я же вижу, что ты переживаешь всё это снова. Что я, бесчувственный чурбан что ли? — попытался пошутить он. Кусланд слабо улыбнулась. — Ты не чурбан. Не бывает таких добросердечных чурбанов, — хмыкнула она, — Спасибо, что… просто спасибо. Элисса поняла, что снова улыбается. И с чего бы это? Алистер, да. Всегда рядом, всегда поддержит и поймёт. Когда она успела забыть об этом? — Не за что. Мысли супруга легко читались на его лице, но Элисса отрицательно покачала головой. Всего лишь минутная слабость, боль, о которой просто так не забыть. Это не изменит её отношения к королю, и к Ворону. Они много наговорили друг другу, выплеснули из сердец накопленную тьму и пережили это. Уже не будет так, как прежде, но они всё ещё понимают друг друга и приходят на выручку, как привыкли делать это в бою. Вместе они сильнее — только и всего. — Мне кажется, завтрак затянулся. Пора господам из Орлея и честь знать, — нарочито громко проговорила королева и глянула на гостей. Под её непреклонным властным взором орлесианцы подобрались и тут же охладели к еде и напитками. Неторопливо, словно неохотно, они покинули трапезный зал, попрощавшись с королевской четой. — Ну зачем ты так их, Эли? — Алистер отодвинул тарелку. — Они же не виноваты… ни в чём. Теперь доложат Селине, что мы их прогнали. — Пусть, — пожала плечами Кусланд, — Первый раз, что ли, прогоняем? Пускай радуются, что на своих ногах ушли. Как всегда, проявление слабости, Элисса компенсировала излишней грубостью. Да впрочем, кому какое дело до этих орлесианцев? Королева была на них зла с момента обсуждения договора по нейтральным землям. Теперь эти территории были потеряны для Ферелдена — даже те крохи, что ей удалось выторговать. Оставалось надеяться, что на этом Орлей успокоится…* * *
Груда подушек зашевелилась — Селина приподнялась на локтях, стиснув зубы от приступа боли. Рёбра болели немилосердно, стоило лишь неловко повернуться, тело одолевала проклятая слабость, но она была жива. Здоровье императрицы день ото дня становилось лучше, и всё же было недостаточно хорошим для того, чтобы вернуться к государственным делам. Приходилось возлежать на подушках и каждый раз одаривать свирепым взглядом лекаря, пытавшегося удержать её в постели. Нет, Селина давно поняла — хочешь жить, меньше слушай лекарей и магов, больше доверяй себе и своим ощущениям. В конце-концов, не развалится она от небольшой прогулки, хоть свежего воздуха глотнуть, и на несколько мгновений покинуть опостылевшую кровать, притворно вздыхающих фрейлин и окружающих шпиков от знати. Нельзя показывать свою слабость — иначе решат, что власть её пошатнулась, а от решения до приведения в действие нового плана её убийства всего шаг. Несмотря на боль и дискомфорт, Селина гордо выходила на балкон, одаривая собравшихся перед дворцом неизменной величавой улыбкой. И только Создатель знает, во что ей это обходилось. Вот и сегодня ставший уже привычным ритуал заставил императрицу подняться с постели и осторожно, стараясь не цепляться за стены, дойти до балкона. Очередная партия зевак, шпионов и щеголей, желающих лицезреть поправляющуюся императрицу, уже поджидала. Собрав волю в кулак, Селина вышла, и под бурные аплодисменты с улыбкой обвела толпу взглядом. Внезапно лицо одного из собравшихся напомнило ей о предателе-эльфе. А ведь верно, она так и не добилась у своих лазутчиков, кто подослал убийцу. Неужели у него наглости хватило явиться пред её ясные очи? — Лорд Эттис Селидор… — голос императрицы прозвучал глухо, но был услышан, поскольку овации утихли, — Я хотела бы обсудить с Вами один очень важный вопрос.* * *
— Да успокойся ты! Ничего страшного! — увещевала Огрена Изабелла. — Это всего лишь большая лужа. На самом деле не больше той, в которой дети пускают кораблики по весне. Гном, бледный как смерть, осторожно, шажок за шажком, проходил приличных размеров отрезок коридора, полузатопленного водой. Там, где даже эльфу было по пояс, ему приходилось вытягивать шею, надеясь, что проклятая вода не зальётся прямо в горло. Доспехи пропустили воду внутрь, и одежда промокла насквозь, сапоги можно было смело выбрасывать, но любимый двуручный топор Огрен тащил над собой в поднятых руках. — Бросил бы его, — в очередной раз предложил Зевран. — Сразу легче станет. — Что же ты кинжалы не выбросил? — пробубнил Огрен, стараясь шевелить губами меньше. — Тоже повыше подобрал. А чем моя секира хуже? Я её у командира гарлоков отнял, имя ей придумал — в память о Бранке. Да я секиру эту больше люблю, чем её живую! — возопил гном, перебираясь через самое глубокое место и едва не набрался воды. В итоге выскочил из глубины бегом и едва не обогнал весь отряд, выходя на более-менее сухое место. — Ну, кто же знал, Огрен? — вздохнул Ворон. Он тоже был не в восторге от знакомства с подземными водами. Изабелла умудрилась замочить лишь сапоги, и только Стэну было всё по колено. Правда улыбка на устах кунарийского воина погасла, и он вновь стал привычно мрачен. Зевран задумчиво оглядел коридор — когда они, наконец, выберутся? По картам Изабеллы выходило, что скоро будет очередная развилка, а уж за ней рукой подать до выхода. Но пока ни развилки, ни желанного выхода не было. «Интересно, как там сейчас Элис? Смогли ли они с Алистером обмануть послов, или ещё не ведая того, что моя жизнь в опасности, я так спешу навстречу поджидающим меня стражникам? Нет, не думаю. Они всё устроят. Вот только бы Селидор не приехал, этот может испортить им все планы. Впрочем, у него небось дел невпроворот. Сделка сорвалась, Селина жива… Будет ли он искать меня? Как будто одних Воронов мало…» — О чём задумался, дорогой? — Изабелла подкралась так тихо, что он не услышал, погрузившись в думы. — О том, что ты была права. Это приключение я запомню на всю жизнь. Точно не забуду всего, что со мной случилось. По твоей воле, между прочим. — Можно подумать, ты сопротивлялся, — ривенийка фыркнула. — Ну да, мы с тобой очень нехорошо поругались. Прости, мне казалось, мы оба получим от всего этого удовольствие. — Удовольствие я получил. Выше крыши. Мне одно непонятно — как Элис узнала, что я в Орлее? Неужто ты призналась? И я не понял, откуда Лелиана прознала про меня, и бросилась помогать ей. — Лелиана… — повторила ривенийка, словно имя могло о чём-то ей напомнить, но, увы, ничего подходящего в памяти морячки не всплыло. — Не переживай, на каждом углу я эту историю не рассказывала. Наверное, у твоей Элис свои источники информации. Впрочем, сейчас нам бы пригодился кто-нибудь, умеющий выпутываться из запутанных ситуаций. Потому что всё это нравится мне меньше и меньше. Изабелла указала вперёд, в проход, который был наполовину завален камнями, землёй и щебнем. — Подумаешь, и не в такие норы пролезали, и не из таких переделок выходили. — Зевран усмехнулся и под взволнованный голос пытавшейся остановить его ривенийки полез в проход. Раздался непонятный скрежет, и Ворона от группы отрезал новый камнепад.* * *
— Алистер, я ошибалась, из тебя вышел прекрасный король, — Элисса вздохнула, глядя в окно на отбывающие экипажи орлесианцев. — Я всё думала, правильно ли поступила, решив стать твоей королевой? Просто тогда казалось верным лишь такое решение. Ты не мог быть королём, не был готов к этому, я видела. Но теперь… ты оказался достойным сыном своего отца. — И в этом есть и твоя заслуга, Эли. Я ведь толком и не задумывался, во что мне обойдётся корона. Если бы не ты, не твоя поддержка, мне не удалось бы стать тем, кем я стал. Алистер тоже подошёл к окну, посмотрел на Элиссу и привалившись плечом к раме продолжил: — Когда ты уехала, все неприятности королевства обрушились на меня, словно поджидали нарочно. Я был один на один с ними, от меня ждали решений, и я рассуждал — как поступила бы ты, как сделали бы это мой брат и отец. Я старался быть справедливым, но очень скоро понял, что справедливость — весьма растяжимое понятие. Что справедливо для одних, не может быть таковым для других. Наверное, именно тогда, когда эльфы подняли бунт, я впервые почувствовал, что делаю что-то правильно. Я не думал о том, как будет выглядеть мой поступок со стороны, я решал, как будет лучше для королевства. Я вообще слишком много думал, но пришёл к единственно верному решению. Для королевства, Эли, было важнее внутреннее спокойствие, жизнь только начала налаживаться и проблемы с эльфами были не нужны. Наверное, я поступил жестоко, но так нужно было сделать. Для Ферелдена. Даже будучи простым Серым Стражем я никогда не чувствовал большей ответственности, ведь я только выполнял приказы, за меня решали другие. Дункан, а потом — ты… Одно дело расправляться с порождениями тьмы, которые изначально зло и скверна, а совсем иное — решать судьбы людей, целого королевства. Кажется, только после этого меня начали серьёзно воспринимать банны. Я знал, какие слухи ходили обо мне — многие видели меня марионеткой Эамона, им казалось, что дядюшка ловко дёргает за ниточки, привязанные к моим рукам и ногам. Он действительно пытался влиять на меня, но никогда не настаивал ни на чём. А тут я доказал всем, что могу думать своей головой. Видела бы ты их лица… — Алистер невесело улыбнулся. — Представляю, — хмыкнула Элисса. Да уж, поддержка Собрания Земель обошлась им непросто. Если бы не Эамон, никто не позволил бы Кусланд сесть на трон рядом с Тейрином. Кажется, ещё отец когда-то вскользь говорил, что из неё могла бы выйти королева не хуже Аноры. Да уж. Была, да вышла вся. — Эли, я тут подумал — а могло ли у нас действительно всё получиться, если бы не Зевран? Мы бы стали хорошими супругами, прекрасными правителями, нас поддержала знать, и со временем мы принесли бы много пользы Ферелдену… — Как два Серых Стража мы принесли стране пользу не меньше. Свой долг я выплатила, — немного резко заявила Элисса. — Прости, что вновь покидаю тебя. Мне кажется, ты и один чудесно справишься. Ты настоящий король, не я. Я предпочла любовь долгу, а значит королева из меня никудышная. — Но ты так и не ответила, Эли. Скажи, только честно. Алистер внимательно посмотрел в глаза Элиссы. Она отвела взгляд. — Может быть, Лис. Может быть. Но не будем гадать о том, чего не случилось, — королева покачала головой. Никто не знает, что стало бы с ними, если бы обаятельный эльф не маячил поблизости. — Спасибо. За твою искренность, Эли. — Не за что, Лис. Мы всегда были честны друг с другом. Не собираюсь этого менять. Знаешь, я ведь до сих пор храню ту розу, что ты мне однажды подарил. Глупо, да? В любом случае — уже слишком поздно, чтобы что-либо изменить. Мои чувства к Зеврану не пропадут, а ты не перестанешь быть для меня другом в первую очередь. Другом и братом по Ордену. Помнишь, мы обещали когда-то отправиться на родину Дункана? Я найду время исполнить это обещание вместе с тобой и Зевраном. Только разберусь с делами Стражей. Думаю, отправлюсь завтра же, чего откладывать? Долгие проводы — лишние слёзы. — Да, конечно, Эли, если считаешь это правильным — можешь отправляться завтра в башню Бдения. Я прикажу приготовить всё для поездки. И доспехи не помешает начистить. Всё же, издалека должно быть видно, что едет командор. Элисса улыбнулась и кивком поблагодарила Алистера за то, что он взял на себя все приготовления. — Я буду скучать по тебе, Эли. — И я по тебе, Лис… Что-то в спокойной обстановке дворца напрягло Элиссу, внезапный звук показался громом, а вошедшему слуге потребовалось дважды повторить, пока Кусланд сообразила, что он имеет в виду. — Случилась беда. Трое просителей ждут Вас в приёмной и просят поторопиться. Кажется, это касается какого-то эльфа… Сердце остановилось на вдохе и в груди что-то сжалось и словно оборвалось. «Нет, это невозможно. Только не с ним. Только бы это был не он…»
