Бегство
10 октября 2015 г., 03:45
Эльф, затаив дыхание, неслышно шёл по тайному коридору – правая рука сама собой тянулась к спрятанным кинжалам, но нет, ещё слишком рано. Он слышал голоса собравшихся, обсуждающих что-то в кабинете. Как скоро все покинут его? Голоса становились то громче, то тише, порой кто-то высказывался более резко и возникал всплеск шума, постепенно затихающий после грозных слов, сказанных приказным тоном. В ответ порой слышалось спокойное возражение, и от особой интонации, с которой оно произносилось, у Ворона по спине бежали мурашки – этот голос невозможно было не узнать. Он понятия не имел, какого демона обладательница этих чётких фраз с командирскими нотками забыла здесь, просто не понимал, как ей удалось попасть сюда, каким образом он не обнаружил её присутствие ранее. Мозаика из мыслей и обрывков разговоров, слышанных им то тут, то там, выстраивалась во что-то опасное. И опасность грозила ему в той же степени, что и ей, и его жертве. Одна маленькая ошибка – и весь тщательно продуманный план полетит в бездну. Радовало одно – Элисса ещё не знает, что он здесь, и в каком качестве. Следовало воспользоваться первым же подвернувшимся случаем, выполнить работу и бежать отсюда. Но если это каким-то образом бросит тень на королеву?..
Невольно Зевран прислушивался к разговору в кабинете всё больше. Споры то возникали, то утихали вновь, какие-то моменты были предельно ясны, другие же – расплывчаты и лишены каких-либо рамок, но ему удалось понять, что общая цель собрания касается границ Ферелдена и Орлея. И если на столь важном совете присутствует Элис, то не её ли ждала его "Роза", и кто она тогда на самом деле, если беседует наравне с королевой?
Ситуация эльфу очень не нравилась. Он думал о том, что всего этого можно было бы избежать, если бы он не испугался своих чувств к Стражу. Если бы... да что уж там, он мог бы, воспользовавшись возможностью, покинуть корабль Изабеллы, хоть и не так хорошо плавает, мог бы выскользнуть из-под надзора того посредника в Джейдере – если бы захотел. Мог бы с лёгкостью убить лорда Эттиса... мог бы многое, но не сделал ничего, чтобы остановиться. Может быть потому, что ничто не заглушило бы тупую боль в сердце лучше, чем привычная работа. Изабелла, чтоб её, была права... К тому же – зачем сейчас он Элиссе? Только для того, чтобы мешать её отношениям с Алистером? Они муж и жена – и третьим лишним он становиться не намерен. Если Элис любит этого недохрамовника, он не станет мешать им…
Нет, Ворон не думал сейчас о том, что он будет делать, когда всё это закончится, он боялся загадывать так далеко вперёд. Но внезапно понял, что хочет увидеть Элиссу, хотя бы проститься с ней напоследок, прежде чем сделать шаг в бездну, прежде чем его захватит новый вихрь перемен. О, это будет непросто.
Он снова прислушался – кажется, собрание подходило к концу, слышен было скрип отодвигаемых стульев, негромкое хлопанье дверей, прощальные фразы собеседников, среди которых выделялся особенно Её голос. Сейчас, когда все ненужные свидетели покинут кабинет, он сделает то, для чего был нанят. Сейчас…
Секунды текли томительно долго, пока, наконец, в кабинете не воцарилась тишина. Сжав рукоять кинжала, убийца тихо подкрался к занавешенному проёму и осторожно заглянул в комнату. Да, его цель, его жертва, была одна. Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, Зевран медленно вышел из своего укрытия.
– Моя Роза, – негромко позвал он, дабы не спугнуть нечаянно её. Нет, ему хотелось покончить поскорее со своими обязательствами, но эта женщина была достойна прощания. Он должен был проститься с нею, в этом была необходимость, этого требовал его внутренний голос, и это, несомненно, была дань уважения. Да, он уважал Розу, не зная окончательно, кто она, не подозревая, чем может обернуться подобное знание, просто чувствовал, что обязан проститься с ней.
Она обернулась к нему, услышав своё прозвище, в глазах её, Ворон прочёл удивление, но не подозрение. Отлично, значит, он угадал с моментом.
– Это ты, всё же, насколько ты любопытен? До каких границ доходит твоя способность презреть запреты? – на губах Розы появилась кривая улыбка.
– Твой запрет я нарушил в последний раз, – искренне признался он, подходя ближе и поворачиваясь к даме полубоком, дабы не привлекать её внимания к заведённой за спину правой руке с приготовленным кинжалом. В левую он взял длань Розы и поцеловал в искреннем жесте.
– Время, проведённое здесь, с тобой, стоило любого риска. Это было незабываемо. Жаль, что скоро всё закончится. Прости меня, если сможешь…
Её глаза от удивления расширились и стали ещё больше, похоже, вот-вот проснётся подозрительность и тогда придётся искать нового подходящего момента. А где-то в коридоре послышались далёкие шаги. Нет, сейчас, или никогда!
– Прощай, – шепнул он, наклонившись к сидящей в кресле даме, едва коснулся губами её щеки и в тот же момент нанёс удар. И вздрогнул, услышав за спиной едва уловимый скрип дверей и голос, принадлежащий Элиссе.
– Простите, я забыла… – она запнулась на середине фразы. Он чувствовал спиной её взгляд, напряжение, растущее в этой комнате с каждым ударом сердца и липкий запах крови, что капала на пол с его кинжала. Не в силах сдержать себя, он обернулся – лишь на миг, чтобы хоть мельком увидеть её, ему бы этого хватило.
– Ты! – сдавленно проговорила она, смотря на него в упор немигающим взором и не веря собственным глазам. Зевран готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть, КАК она на него смотрела. В этом взгляде была такая боль, такое невыразимое недоверие, и одновременно осознание того, что он сделал. Ворон не мог сейчас пускаться в объяснения, не мог рассказать ей, как же он ждал встречи с ней, как мечтал увидеть, обнять, зацеловать её прекрасный лик, каждым поцелуем отплачивая за дни, когда его не было рядом.
На лице убийцы отразились, сменяя друг друга несколько эмоций, и, наконец, его осветила виноватая улыбка.
– Элис…
Это единственное, что он смог выдавить из себя. Время, казалось, застыло, но эльф знал, как коротки подобные мгновенья – нужно было действовать и срочно.
Ворон бросил короткий взгляд на истекающую кровью жертву – та, кажется, ещё дышала, но это ненадолго. Ринувшись к едва держащейся на ногах Элиссе, Зевран схватил её за руку и потянул к выходу.
– Уходим, быстро! – он увлёк её за собой, пока королева не пришла в себя и не начала разбираться на месте.
– Как... откуда ты здесь! Ты хоть понимаешь, что ты наделал! – возмутилась она, впрочем, не вырывая своей руки из его ладони и не переставая следовать за ним. О, да – он понимал. Понимал, что совершил непоправимую ошибку, позволив себе слабость. Не стоило открывать ей своего лица.
Элисса же поверить не могла, что видит эльфа, после столь долгой разлуки, после размышлений о нём, осознания того, как он ей нужен – она, наконец, встретилась с ним. И как же горько было узнать, что он вновь взялся за старое. Впрочем, сейчас она была слишком ошеломлена появлением Зеврана и дала ему себя отвести ближе к дверям, через которые она и зашла.
Внезапно, позади раздался хрип, и жуткий стон прорезал комнату;
– Стража!
Селина, казавшаяся уже мёртвой, вдруг сделала глубокий вдох и крикнула во всю мощь агонирующих лёгких.
– Стража, ко мне!
– Да она просто демон… – выдохнула в растерянности Кусланд. Коридор полнился звуками шагов, и вот-вот двери откроются, и стража ворвётся сюда.
Зевран обернулся, и посмотрел на фигуру в кресле – окровавленную, но ещё живую.
– Я должен… довести дело до конца, – хмуро проговорил Ворон, но рука Элиссы легла на его плечо, останавливая эльфа.
– Нет, Зев, надо уходить. Надо покинуть это место, как можно скорее. Сейчас сюда вся стража сбежится!
Зевран неохотно согласился, и внезапно потянул Элиссу от двери.
– Тут есть потайной выход. Это даст нам время. Беги, вели запрячь лошадей, а я…
Он не успел договорить – двери в кабинет распахнулись, на пороге появилось двое стражников, за их спинами виднелись ещё несколько.
– Я их задержу, – договорил Зевран и буквально втолкнул Кусланд в проход, скрытый от глаз портьерами.
Элисса не успела ничего возразить – она бы сейчас лучше осталась тут, рядом с Вороном, но он был прав – надо было подготовить всё к бегству.
Стремительно удаляясь от кабинета, Элисса бежала, как могла, к комнате императрицы – занавес пропустил её и глазам королевы предстали покои Селины. Первое, что попалось ей на глаза – мужская одежда на кровати.
– Он был здесь… – прошептала она, не веря, не желая верить в то, что видела перед собой. Но иначе как объяснить то, что она не заметила Ворона в поместье? И он знал о секретном проходе… но зачем же тогда убил Селину?
В Элиссе проснулась ревность. В каких отношениях Зевран с Селиной? Был. Потому что она уже почти мертва. Что он наделал! Как теперь договор, с которым она так билась? Что будет с Ферелденом и с ними, если Орлей узнает, кто убил императрицу?
Вопросы множились в голове королевы, но она не дала им совершенно завладеть собой. Вспомнив, что сейчас необходимо в первую очередь, она осторожно выбралась из покоев императрицы и поспешила к себе.
Элисса неслась по коридору к своей комнате, стараясь приглушать шаги, но получалось плохо. Необычайно сильное волнение охватило её, такого она давно не испытывала. Переживание за себя и друзей – с того времени, как она стала королевой, она забыла, когда в последний раз нервничала так сильно. Пожалуй, подобные эмоции она испытывала перед битвой, когда каждая секунда была решающей, а малейший просчёт мог стоить жизни. В голове назойливо билась мысль о том, что всё происходит неправильно, не так, как должно было, а как-то по-другому. Но через пару секунд эти соображения отгоняли мысли о Зевране. Создатель, она наконец-то нашла его! И что теперь с ним прикажете делать? Всё летело в бездну, а Элисса столько усилий приложила, чтобы выбить у Орлея эти нейтральные земли. Кто теперь займёт место императрицы? У неё нет наследников, а живых родственников у Селины осталось очень мало, к тому же, их права на престол, должно быть, весьма спорны – иначе бы они заняли место в длинной очереди жертв императрицы. В такой ситуации скорее всего к власти придёт не тот, у кого титулов больше, а тот, у кого больше армия – Элисса живо представила, как какой-нибудь генерал отправляет войска Орлея на захват Ферелдена. Ну уж нет, этого она не допустит! Со всеми можно договориться, если очень постараться…
Вот и комната – королева заскочила в отведённые ей покои, собрала самое необходимое в саквояжи и сумки, отправила слугу передать кучеру, чтобы тот приготовил к отъезду карету, и послала одну из преданных служанок с запиской к Лелиане. Если всё пойдёт прахом, она не должна пострадать.
Главное было сейчас не оставить тут компрометирующих бумаг и важных документов, а платья и прочие мелочи гардероба – дело десятое.
– Выходите во двор, будьте готовы отправиться в любой момент.
– Ваше Величество, но разве Вы не говорили, что пробудете здесь ещё пару днёй? – спросил кто-то из слуг.
– Обстоятельства поменялись. Сейчас не время обсуждать это. Поспешите.
Элисса отослала всех слуг, накинула на плечи плащ и, порывшись в одной из сумок, извлекла меч в потёртых ножнах. Не зря она его прихватила, словно знала, что может понадобиться. Недолго думая, она опоясалась ремнём с ножнами и, поправив меч, чтобы был меньше заметен, вышла из комнаты.
* * *
В кабинете было тихо до жути. Ни привычных разговоров, ни тихого потрескивания огня в камине, ни даже пения птиц за окном. Стояла мёртвая тишина, оглушающая, вечная, неизменная… по крайней мере ей так казалось. Императрица Орлея, Её Величество Селина Первая, лежала в кресла обмякшим безжизненным телом без кровинки на лице, зато в испачканном собственной кровью платье. Запах крови пропитал, казалось, весь воздух, впитался в одежду и обивку кресла, даже в ковёр под её ногами. Тяжёлый дух смерти заполнил кабинет, отравил воздух и медленно заполнял пространство. Но вот тишину прорезал хриплый вздох, веки императрицы дрогнули и, в погасших было глазах, появилась жизнь. Селина была не из тех, кто так просто сдаётся – даже в костлявых объятиях смерти она продолжала бороться. Боль разливалась по левому боку, сердце билось через раз – на вдохе императрице приходилось замирать от острой боли, а выдох был кратким, хриплым и едва слышным. Слабость и боль не давали шевельнуться, приковывали к креслу, а сил, чтобы позвать кого-нибудь, у неё просто не было. И всё же, Селина была ещё жива… Комната плыла перед взором императрицы, мешая сконцентрироваться, что-то дико кололо в груди, а она вспоминала. Вспоминала, как обрела эту власть, и как сейчас не хотелось выпускать её из рук. Стоит только проявить слабость – и тёплое место на троне займёт другой. Дядюшка был знатным интриганом – она ещё толком не успела сформировать первый план его устранения, а он уже ударил на упреждение. То покушение ей удалось пережить исключительно по воле Создателя, не иначе, но зато она перестала сомневаться и особой любви к родственникам более не испытывала. Убийцы поджидали дядю в тот же день, как она пришла в себя. Дальше была очередь сестёр. Она приказала убить их спящими – быстрая и почти безболезненная смерть. Они даже не поняли, что случилось. А уж сколько побочных конкурентов пришлось устранить – Селина даже и не считала. И вот, теперь кто-то подобрался к ней. Настолько близко и подло, воспользовавшись её слабостью, что невольно она уже стала вычислять предположительных заказчиков. Ясно было, что эльфу её смерть не была нужна, она видела в его глазах сожаление, раскаяние, за миг до того, как его кинжал пронзил её грудь. Кто же всё-таки он такой? Она так и не раскусила его, а теперь... Впрочем, никогда не поздно всё вернуть вспять. Эльф, конечно, сбежит, но её поразило то, как отреагировала на его присутствие королева. Селине казалось, что ферелденка сейчас истерически закричит, или злобно рассмеётся ей в лицо, но нет, Элисса уставилась на эльфа и, кажется, его лицо испугало её куда больше, чем кровь на платье императрицы. Это было странно, но королева и убийца, похоже, были знакомы друг с другом... Эта мысль неожиданно стала очень важной для Селины. Она вцепилась в неё, как мабари в кость и, приложив титанические усилия, постаралась позвать на помощь. "Тут я одна, и никто не сможет помочь мне, если я сама не помогу себе. А эта дрянь Элисса, небось, расскажет советникам красивую сказочку, обведёт их вокруг пальца и сделает так, что когда меня обнаружат, я буду холоднее мрамора под ногами. Ну уж нет, отсюда она живой не уйдёт. Если мне суждено сегодня умереть то и ей тоже!" И собрав всю волю в кулак, императрица крикнула как можно громче, зовя стражу, горя всего одним желанием – отомстить…* * *
Во дворе царила суматоха, слуги и конюхи запрягали лошадей, карета с гербом Ферелдена тоже была готова и лошади нетерпеливо ржали. Бросив взгляд из окна во двор, Элисса убедилась, что всё идёт как надо, и поспешила туда, куда приказывало ей сердце. Коридор был набит стражей, помимо мечников на призыв императрицы торопились лучники и маги – дело было плохо. Прикладывая немалые усилия, королева протискивалась между ними, пока, наконец, не увидела того, к кому стремилась. Ворон кружил в дикой пляске, нанося удары кинжалами один за другим, сам казался каким-то диким зверем, загнанным в ловушку и ощетинившимся в убийственном оскале. Несмотря на то, что стража всё прибывала, он ещё удерживал позицию. Залитые кровью стены и пол коридора подтверждали это без слов. – Зевран! – крикнула Кусланд, когда меч одного из стражей оказался опасно близок к эльфу. Ворон встрепенулся и, уловив направление, откуда донёсся столь любимый голос, перешёл в атаку. Первому стражу он нанёс удар в руку, лишая того возможности атаковать, второй получил кинжалом в бок, к третьему эльф прыгнул, перерезая горло. В нём просыпалась жажда крови, долго сдерживаемая подготовкой ко всему тому, что происходило сейчас. «Двадцать стражников внутри, вдвое больше снаружи. Десяток уже убыл, но их ещё очень много, к тому же, ещё не подоспели лучники и маги… не самый лучший расклад, но Элис рядом, а вместе мы сможем прорваться.» Услышав возглас королевы, на неё обратили взоры стражники. Кусланд достала меч и, не раздумывая, двинулась навстречу Зеврану, прорубая путь в толпе. Кто-то пытался остановить её словами, другие в нерешительности уступили ей дорогу, тех же, кто обращал против неё меч, она не щадила. – Взять их! – послышался новый приказ из кабинета – несколько стражников, воспользовавшись моментом, проскочили туда и теперь приводили императрицу в чувство. Оказавшись, наконец, в нужных руках, Селина позволила себе расслабиться и тут же лишилась сил, и потеряла сознание. Её унесли подальше от кипевшей в коридоре битвы. А Ворону и Стражу заступили дорогу маги. Получив внятный приказ, они попытались замедлить и парализовать их. Но не успели. Зевран, покрытый с головы до ног кровью, наконец, прорвался к Элиссе, а та сумела дать понять стражам, что приближаться к ней лучше не стоит. Но постепенно сюда стянулись лучники, и уворачиваться от стрел было сложно. Королева гордо стояла с мечом наперевес в окончательно испорченном платье – оно было безжалостно лишено пышной нижней юбки, дабы не мешать двигаться, и уже ничем не напоминало тот наряд, в котором она явилась сегодня к императрице. Тщательно уложенные волосы выбились из причёски и распустились по плечам, а выражение лица королевы сейчас больше всего напомнило орлесианцам, что она была не просто Серым Стражем – она победила Мор, убила Архидемона и разобралась с Ордой Порождений Тьмы. Но когда рядом с королевой появился эльф, что-то в её лице изменилось, на миг оно превратилось из безжизненной маски смерти в лицо обыкновенной женщины. В этот миг маги атаковали снова – вёрткая фигура Ворона как-то неловко дёрнулась и замедлилась. – Зевран! Отступаем! – крикнула Элисса, буквально изловчаясь, чтобы не попасть под прицел магов. Заметив, что эльф движется медленнее, она схватила его за руку и потащила к ближайшей комнате. Казалось логичным создать хотя бы временную преграду между стражами и ими. Комната оказалась по счастью свободна и первым делом Кусланд подперла дверь попавшим под руку креслом, а затем придвинула ещё и небольшой комод. Было совершенно ясно, что надолго стражу это не удержит, так что взор Элиссы сам собой обратился к большому окну, выходящему в дальний угол двора. Ворон встрепенулся, сгоняя с себя оцепенение заклинания, и тоже огляделся. В этот момент послышался треск, и дверь ощутимо вздрогнула. По ней зазмеилась трещина. – Похоже, от нас так просто не отстанут, – пошутил невесело Зевран. – У нас есть только один выход. – Элисса показала на окно. Во дворе пока было относительно тихо, но стражи уже начинали беспокойно оглядывать территорию. – Второй этаж, для меня спуститься не будет проблемой. Но ты? Королева оглядела двор ещё раз – да, была бы под окном куча сена, она бы прыгнула не задумываясь. Впрочем, времени на раздумья не было. – Там карета, совсем недалеко. Постараюсь прыгнуть на неё. Кусланд распахнула окно и вскочила на подоконник. Дверь снова дрогнула, но ещё держала удар. – Прыгай, Элис. Я постараюсь… – Нет, ты прыгнешь сразу за мной. Зев, я не хочу потерять тебя снова… – Элисса бессознательно схватила Ворона за руку, пытаясь удержать. Что-то сжалось в сердце Зеврана от её слов, и он лишь кивнул, внимательно следя за дверью и держа наготове кинжалы. – Прыгнем вместе, – он взлетел на подоконник, встал рядом с ней, приобнял – Создатель, что бы он только не отдал, чтобы продлить это мгновение! Оценил расстояние до цели. – Ты готова? Элисса тяжело выдохнула и кивнула. В этот момент в комнате раздался ещё более жуткий грохот, и стёкла задрожали в рамах. Они прыгнули, на свой страх и риск. Будь карета чуть дальше – они бы упали прямо на каменные плиты двора. Им сегодня чертовски везло. Но времени подняться им не дали – из распахнутого окна засвистели стрелы и две из них попали в Ворона, укрывшего собой королеву – одна прошла вскользь по рёбрам, вторая пронзила плечо. Он сорвался с крыши кареты, пытаясь смягчить падение лишь хаотичными попытками уцепиться хоть за что-нибудь. – Зев! – Элисса крикнула, спрыгивая с экипажа, привлекая к себе внимание слуг, но и стражи. Во дворе тут же всё пришло в движение, к Кусланд подъехала карета, но она не пожелала забираться туда, пока не помогла подняться раненому эльфу. – Ты жив?! – был то вопрос, или радостное восклицание, Зевран не понял, потому что голова его плыла, а мысли путались. Королеве удалось втащить его в карету, и экипаж унёсся, оставляя особняк и мысли о нём на время позади. Ворон взглянул на обеспокоенное лицо Элиссы и лишь улыбнулся в ответ. Наконец он вернулся к ней. И весь мир может катиться в пропасть, главное, что она рядом…* * *
Императрицу уложили на кровать и вызвали целителей. Ей повезло – рука убийцы дрогнула в последний момент, и клинок вошёл чуть выше сердца. Крови Селина потеряла достаточно много, но рана хоть и была серьёзной, её возможно было залечить. Под чуткими руками врачей и магов-целителей императрица приходила в себя. Её одолевали слабость и боль – а ещё в неё кипел гнев на предателя. Императрица могла простить ошибку, но измен не прощала никому. Перед глазами вновь стояло видение смерти – прощальный, исполненный какой-то печали взгляд эльфа, острая боль, кровь, пропитавшая в одно мгновение весь кабинет… и лицо королевы. «Они знают друг друга. Это заговор, всего лишь очередная попытка сменить власть… или что-то ещё? Её взгляд… и его извиняющийся тон голоса…Что он хотел мне сказать? За что просил прощения? За то, что собирался убить? Глупо, убийцы не мучаются угрызениями совести… И что их всё-таки связывает? Ферелденка и слуга-эльф? Убийца и королева… Может, она подослала его? Но почему была так удивлена? Чёртова слабость, ничего не могу понять!» Селина пыталась отвлечься от терзающей её боли, которую хоть и приглушили, но далеко не изгнали из её груди. Гнев утихал, уступая место печали и обиде – разочарованию в том, что эльф оставил её, предпочёл ей другую. «Тенью был, тенью и остался. Только чужой…»* * *
Карета с королевским гербом свободно миновала окрестности поместья и устремилась к ближнему лесу. – Куда мы едем? Ты знаешь короткий путь до границ Ферелдена? – Зевран приподнялся на подушках и выглянул в окно кареты. – За нами, скорее всего, уже выслали погоню, надо торопиться. Элисса кивнула, подтверждая догадку эльфа. – Мы и так почти у самых границ. Собственно, после заключения договора с Селиной, мы бы уже были в Ферелдене. Но ты всё испортил, – она хмуро взглянула на Ворона и тоже беспокойно огляделась. – Элис… – Не начинай! – Кусланд отвернулась от эльфа в обиде. Восторг от первой встречи прошёл, раны Ворона были перевязаны и заживали под действием целебного зелья, и теперь влюблённые вернулись к насущным проблемам. – Я верила тебе, Зевран, а ты предал меня. Уехал не попрощавшись, прислал эту дурацкую записку – но даже и там ты солгал. Слова королевы были наполнены горечью и обидой, и причиняли боль, но Зевран смолчал. Стоит ли рассказать ей о том, чего он и сам стыдился? Или же выложить правду, как единственный козырь в рукаве? – Ты сбежал. Не знаю, как и зачем тебя занесло в Орлей, кто тебя нанял для устранения Селины, но ты не отказался от дела – как говорил до этого. Ты обещал, что не возьмёшься за старое, но откуда мне было знать, что ты так легко расстаёшься со своими обещаниями? Эльф молчал. Ему нечего было возразить, он чувствовал себя виноватым. Он был виноват в её глазах и теперь это вряд ли что исправит. – Ты… – голос Элиссы вдруг дрогнул, меняясь. – Ты говорил, что я тебе нравлюсь, что ты меня – подумать только! – любишь… И спал с этой… Селиной! Зевран, повесив голову, задумчиво изучал узор обивки на скамье. Что тут поделать, в словах королевы была доля правды. Его виноватый вид сказал Элиссе всё без слов. – Ты предал меня… – проговорила она, глядя в лицо эльфа. Кусланд казалось, что это не императрице, а ей в сердце воткнули кинжал, и сейчас она чувствовала только боль и горе предательства. – Ты меня теперь забудешь? – спросил вдруг Ворон с болью в голосе и какой-то пустотой внутри. Последний вопрос и всё либо полетит к демонам, либо… Элисса встрепенулась и странно посмотрела на него. – О чём ты говоришь? – спросила она горько. – Я приехала в Орлей, чтобы отыскать тебя, расспрашивала всех в Джейдере о тебе, лгала Алистеру... Мне пришлось прибегнуть ко всяческим ухищрениям, пойти на уступки ради заключения договора с Селиной – о, если бы я знала, что в этот момент ты мужественно отсиживаешься в её спальне, я собственноручно придушила бы эту гадину!.. Нет, Зевран, я, хоть и злюсь на тебя, не смогу тебя забыть. Даже если захочу. А я не хочу, хоть это и причиняет мне боль. Невыносимую боль. – Тогда почему? – спросил он вмиг осевшим голосом, едва сдерживая колотящееся сердце. Минуту назад оно билось еле-еле, а теперь затрепетало от слов Элиссы. – Ты сам знаешь. Если есть хоть крупица истины в том письме, которое ты прислал мне… – Кусланд отвела взгляд. Нет, прощать эльфа она пока не собиралась, но вдали от него она успела позабыть, какой у него чарующий голос, какие прекрасные глаза, цвета весенней листвы, позабыла о многом другом, о чём сейчас ей напомнил сидящий рядом Ворон. – Элис? Неужели всё это время… ты до сих пор влюблена в меня? – удивление прозвучало в голосе эльфа, но и радость. – Но, как же Алистер? – спохватился он, боясь обрадоваться раньше срока. Элисса закрыла лицо руками. Создатель, как же она виновата перед Алистером… перед ними обоими. – Я… не люблю Алистера. Никогда не любила – так, как тебя, – призналась она. – Для меня он всегда был братом. Не только братом по оружию, он здорово напоминал мне Фергюса, а ведь тогда я даже не знала, жив ли он ещё… Ты же всегда говорил, что наши отношения несерьёзны, что увлечение друг другом лишь временно – и я поверила. Но когда Алистер всё же решил стать королём, я поняла, что один он не справится, ему потребуется помощь. И я поступила так, как велел мне долг, как поступил бы любой из Кусландов – сделать всё во имя королевства. Меня с детства учили, что долг перед Ферелденом и королём всегда важнее всего остального. Но… тогда я не знала, на что себя обрекаю. Алистер был счастлив, Ферелден получил короля Тейрина, а я… я вдруг поняла, что потеряла тебя. И никогда не смогу полюбить Алистера, потому что не могу разлюбить тебя… – она умолкла, глядя в окно и не решаясь посмотреть на эльфа. Зевран же молчал, давая Элиссе выговориться, и, когда она замолчала, потянулся к ней, нежно касаясь плеча. – Элис, ты никогда не потеряла бы меня, – прошептал он. Но Кусланд остановила его. – Нет, Зевран. Не прикасайся ко мне. Я, может быть, и смогу простить тебя, но не сейчас. Слишком рано ещё, да и мысли мои заняты совсем не любовью. Всё, что я делала для сохранения отношений с Орлем, всё летит в бездну! Если Селина выживет, нам ещё, может, повезёт. Если же умрёт и её место займёт ярый противник Ферелдена – это кончится войной. Нам не нужна сейчас война, сам понимаешь. Как ты вообще взялся за такое? Ворон вздохнул. Он уже сотню раз успел пожалеть о своей нерешительности. Но он понимал, что насильно мил не будешь, к тому же, сейчас важнее было доказать Элиссе, что он по-прежнему её друг и поддержит её в любом начинании. – Что тут сказать, я был пьян, – попытался пошутить он, но, заметив, что глаза королевы по-прежнему холодны, продолжил: – Меня тоже предали. Изабелла. По её воле я оказался на корабле, отплывающем в Орлей. Меня держали взаперти, и выпустили только в Джейдере. Где уже поджидал покупатель. Словно я был вещью, такой заморской диковинкой, которую запросто можно купить, не интересуясь, желает ли этого она, – невесело усмехнулся он. Элисса не прерывала его – она и сама хотела бы узнать всё, к тому же, это отвлекало от мыслей о Селине. – Я много раз размышлял о том, почему я не сбежал тогда, в порту. Был шанс. Но… я вспоминал о тебе и Алистере, и мне хотелось волком выть от этого. Дело, о котором говорила Изабелла, стало бы моим спасением. Но, даже полностью погрузившись в подготовку, я не мог перестать думать о тебе. Ни Селина, ни прочие не заставили меня перестать это делать. – Прочие? – Кусланд закусила губу, и пыталась сдерживать себя, но её защитный панцирь потихоньку таял. Если бы она не была так зла на эльфа… но гордость и обида не давали ей простить его слишком быстро. Ворон и сам понял, что сболтнул лишнего, поэтому дальнейшее излагал кратко и осмотрительно, но при этом старался не слишком лгать. Доверие на лжи не построишь. – А потом мы оказались в поместье. Пора было приступать к делу, к которому я так долго готовился. Это было непросто, и всё же я должен был убить её. Вороны всегда завершают начатое. Единственное исключение за все годы моей практики – это ты. Элисса кивнула. Она помнила, как они познакомились, как её меч оказался приставлен к шее эльфа. Она пощадила его и приняла в отряд. Поверила убийце, эльфу… и сама тогда не понимала почему. Теперь-то знает. – Послушай. Сейчас действительно не место и не время. Я дам тебе шанс, но представь, что мы только познакомились. Будем терпеливы и возможно… – Возможно, нам всё же стоит ускориться, – проговорил вдруг Зевран, указывая на группу верховых, что медленно, но верно, нагоняли карету. – Надо уходить от погони! Королева выглянула в окно и обомлела. Нет, она догадывалась, что просто так им уйти из особняка не дадут, но что за ними отправят всю имеющуюся стражу – даже не предполагала. – Надо дать уйти слугам. Они – мои подданные и я должна о них позаботиться, – тут же стала серьёзной Кусланд, вспомнив, что она пока ещё королева. – Лошади у нас вроде резвые, попробуем, – согласился Ворон. Элисса кивнула, и, выглянув в окно дверцы кареты, велела остальным мчать самой короткой дорогой до границы. – Они не посмеют ничего сделать мне, – ответила она на возражения. – Но на вас могут отыграться. Кучера отправили с остальными, а его место занял Зевран, несмотря на рану, неплохо управляясь с лошадьми. Кусланд сама села рядом с ним на жёсткую скамью – сейчас она просто не могла находиться дальше от него. – Ты на самом деле королева, Элис. – Хотела бы я всё исправить и никогда ею не становиться. Поворачивай в Джейдер, Зевран, я помню, на полпути отсюда был небольшой лесок – там есть возможность затеряться, хотя и придётся бросить карету. Надеюсь только, что Лелиана успеет покинуть город до того, как отношения между королевствами испортятся окончательно.
