Любовь и долг Элиссы Кусланд

Элисса проснулась, едва первые лучи рассветного солнца коснулись её лица. Вечером она уснула быстро — видимо события дня, и встреча с императрицей вымотали её. А ведь ещё недавно она выстаивала полночи на посту и просыпалась затемно, чтобы поднять отряд. И ничего. Сейчас же королева чувствовала себя не выспавшейся, уставшей, разбитой. «Расслабилась, разнежилась на королевской мягкой постели. А если завтра война? Что если не удастся мирно уговорить Селину оставить свои притязания на нейтральные земли? На наши земли? Не оставлять же их Орлею, в самом деле? Это неправильно, да и люди, живущие там, не поймут…» Элисса вздохнула и поднялась, борясь с желанием остаться под тёплым одеялом и поспать ещё часок, накинула пеньюар и, запахнувшись в лёгкое одеяние, прошла к кабинету, где на большом столе с массивной столешницей из тёмного дуба были разложены во множестве листы с её подготовленной речью. Частично она была написана ещё в Ферелдене, большую же долю Элисса дописывала в дороге, когда это было возможно, а теперь надо было соединить все эти отдельные фрагменты в целый документ. Конечно, она понимала, что одним красноречием не убедит императрицу и её подпевал, поэтому нужны были факты, старые договоры, какие-то документы, о которых мало кто помнит — плюс секреты самой Селины. Эти маленькие слабости великой императрицы могли сделать больше, нежели самые проверенные факты. Стоило учитывать это и давить на то, что она скрывает от остальных. Вчера она поступила опрометчиво, но сегодня такой ошибки не допустит — ведь речь идёт о её подданных, о жителях Ферелдена, которых она поклялась защищать. «Алистер наверное был прав, не стоило мне ехать. Я поставила на карту всё — свою честь и честь королевства, и всё это, чтобы найти Зеврана. И где он сейчас может быть? Алистер... поверить не могу, что он мог так измениться за несколько дней. Неужели на самом деле ревнует? Лелиана сказала, что он предъявил требования — либо он, либо Зев. Как может он до сих пор надеяться, что я люблю его? Что с Вороном всё не всерьёз? Создатель, я сама, наверное, запуталась...» Королева горько вздохнула, и уселась в кресло у стола, забравшись в него с ногами, как часто делала в детстве, когда была расстроена, или переживала о чём-то. Комната напоминала ей о доме — здесь было всё просто, никакой излишней роскоши, только тёмный дуб, карминово-красный бархат, всё такое надёжное и привычное. Как хотелось бы ей сейчас оказаться дома, в замке, просто проснуться в своей спальне, услышать голоса родителей, брата с его женой и сынишкой... Она бы всё отдала, чтобы вернуть те дни, но это было невозможно. Замок ещё можно починить, но нельзя починить её и Фергюса. Нет, теперь она уже не смогла бы там жить, и даже не представляет, как сейчас тяжело ее брату. «Я хочу, чтобы ты была счастлива», – так он сказал ей на свадебной церемонии. Но она не выполнила его желание, с Алистером не сложилось, а Зевран пропал. А теперь... «Теперь Лис просит меня выбирать, останусь ли я с ним в Ферелдене, или предпочту Зева — и покину королевство. Не знаю, что ему сказать, как сказать. Где-то я ошиблась однажды, и теперь маленькая ошибка привела к краху всего, что мне дорого. Я могу только разрушать всё, к чему прикасаюсь. Вот и Алистера тоже сломала...» Хотелось просто сжаться в комок, и укрыться от всего этого тёплым пледом, ничего не видеть, ничего не знать. Хотелось плакать, очистить душу, но слёзы давно не появлялись на лице Элиссы. Может быть она разучилась плакать? Или стала слишком чёрствой, сухой, бездушной, равнодушной ко всему? Нет. Просто после того, что ей пришлось пережить эти теперешние волнения сущая безделица и глупость. Она королева, она Страж, она Кусланд! А Кусланды не плачут...

* * *

Зевран потянулся, разминая мышцы после сна. Легко соскочил с кровати, облачился в тунику и штаны и искоса глянул на всё ещё спящую Селину. Вчера он чуть не попался. Эльф старался не думать о том, что было бы, если бы она не поверила ему, и всё же, это было неприятно. Он снова посмотрел на лежащую под одеялом женщину и подумал, что наверное сейчас прекрасная возможность убить её — она спит, возможно даже не успеет ничего почувствовать — он сработает быстро... но что-то мешало ему выполнить задуманное. Всё же, он не привык убивать вот так. В бою, да, запросто, но он всегда старался дать противнику шанс. Убить спящую — это ниже его. Нет, он подождёт. Надо бы хоть узнать, с кем она встречается здесь? Может это приоткроет завесу тайны над её личностью? Эльф нетерпеливо прошёлся по комнате. Бездействие его убивало, а ещё то, что он знал о деле поразительно мало. Да, вроде бы всё основное ему давно изложил лорд Эттис, но чем дальше он лезет во всё это, тем больше запутывается в сеть — секреты и интриги манят раскрыть их, узнать правду, тайну, укрытую ото всех. Но при этом приходится скрывать себя. Скрывать от самого себя настоящие чувства, прикидываться пылким влюблённым… как же это надоело! Где сейчас Элис и её откровенные разговоры? Её шутки о том, что она с ним сделает и в какой последовательности, её непосредственность и раскованность в отличии этих странных орлесианцев с их не менее странными принципами и своеобразной моралью? Да, одним позволено всё, другие должны подчиняться — особенно если их купили, или думают, что купили. Того же Селидора он убил бы с гораздо большим удовольствием, нежели эту женщину. Он так до сих пор не узнал её имени, хотя уже пытался предпринять попытку залезть в её стол вчера — увы, там оказался хитрый замок, а если его взломать она может заметить. Слуги называли её исключительно миледи, так что тут тоже не было никакой ниточки к разгадке. Оставалось только ждать, когда она сама раскроет себя, а это слишком утомительно. У неё роскошное тело, бархатистая кожа, почти незаметные морщинки на лице — всё же она старше Элиссы, хоть и старается выглядеть моложе своих лет. Она язвительна порой, но и Элис за словом в карман не полезет. И конечно, они обе аристократки до мозга костей — хотелось бы посмотреть на них вместе, чтобы вновь увидеть всю их схожесть и их различия. Ворон вздохнул. Элис, Элис… А вспоминает ли она о нём? Обижается ли на то, что он пропал так надолго? Наверняка будет дуться на него, когда узнает, что он… Нет, не узнает. Не должна узнать. Отчего-то нестерпимо стыдно думать, что Элис прознает обо всём, что случилось с ним в Орлее. Он её предал, и хоть у него не было особого выбора, легче от этого Зеврану не становилось… Когда Селина проснулась, он успел осмотреть большую часть комнаты и, оказавшись рядом с плотной занавесью, почувствовал слабый ветерок. Это открытие заставило его замереть и прислушаться к звукам, доносящимся, казалось, откуда-то издалека. Определённо, они шли из-за этой плотной ткани, которая столь искусно была замаскирована под драпировку стен, что будь он даже совсем близко, и то не заметил бы, что за ней есть какой-то выход — если бы не колыхание воздуха и этот странный шёпот, или что-то похожее. Ворон знал, что Сэлия не поехала с ними — она была безжалостно оставлена своей госпожой в Джейдере, он видел слёзы на её глазах, когда они уезжали. Служанку было жаль, она пала жертвой его обаяния, его игры, но он ничего не мог поделать. Других особо приближённых к «Розе», как он продолжал называть свою цель, он не заметил. Значит, шептались не они. Может быть, из-за волнения ему уже мерещится всякое? Но раньше так не бывало. «Я должен узнать, откуда этот звук», – решил эльф, но в этот момент проснулась его «Роза». Селина пробудилась не в самом радужном настроении — ей снилось, что её предали, но вот кто, она понять не могла. Изворотливый ум императрицы здорово помогал ей в дворцовых интригах, но сны разгадывать она не умела. «Предательства, вокруг только предательства. Никто не верен мне больше. Легко предавать, если никогда не был по-настоящему верен. К демонам! Сегодня я заполучу то, о чём уже целый год мечтаю, и ничто не испортит этот день. Девчонка уступит, или я опозорю её перед всеми этими подобострастными вельможами. А где…» Селина поднялась на кровати, чтобы лучше обозреть спальню и увидела эльфа, сидящего у стола и задумчиво смотрящего на неё. На миг в его глазах ей показались нотки недоверия, опаски, холодности, но вот он заметил её взгляд, и улыбнулся — открыто, лучисто, прогнав все сомнения. Селина невольно улыбнулась сама. — Уже проснулся? И даже оделся. Отчего не разбудил меня? Зевран перевёл взгляд на окно, где за тонкими, как паутинка, занавесками пробуждалась природа, раскрывались цветы, и слышались птичьи трели. — Думал, у тебя сегодня тяжёлый день, ты должна была выспаться, – проговорил он. Императрица хмыкнула и тоже посмотрела в окно. — Знаешь, почему я выбрала это место? Здесь приятно просыпаться. Окна выходят в сад, и утром ты чувствуешь себя не запертой в ловушке интриг дворцовых вельмож, приходящих ещё до рассвета, чтобы одним своим видом напомнить мне о той кошмарной куче дел, которые предстоит переделать. Здесь я просыпаюсь свободной от всего этого. Иногда мне просто хочется выйти в сад и нежится в лучах восходящего солнца — такого тёплого сейчас. Впитать эту красоту кожей и запомнить, сохранить в себе, – она снова улыбнулась и качнула головой. – Жаль, что это желание проходит слишком быстро. Это глупо и не целесообразно. Цветы красивы, но они завянут через время, а мои дела и поступки будут помнить поколения. И всё же, цветы нравятся всем… Но у меня сейчас есть кое-что получше цветов, – взгляд Селины вновь вернулся к эльфу и она изогнула губы в полунасмешливой ухмылке. — Цветы любят не за то, что они такие красивые, а оттого, что их красота столь скоротечна, – проговорил Ворон. – И я тебе нравлюсь по этой же причине, – пояснил эльф, отвечая взглядом на взгляд императрицы. — Что же, раз мы разобрались с этим, не желаешь ли сделать моё утро ещё лучше? – с насмешкой предложила она. Зевран хмыкнул и, поднявшись из кресла, подошёл к кровати. — Если таково твоё желание, госпожа…

* * *

Элисса, облачившись в новое платье небесно-голубого цвета, направлялась по длинному коридору к трапезной зале, когда до неё донеслись звуки чьего-то разговора от одной из множества арок, украшающих переход. Очевидно, коридор делал там поворот, и невидимые собеседники находились в этом ответвлении. Голоса говоривших казались знакомыми — она разобрала чуть более громкий говор императрицы, а вот тихие ответы второго собеседника были почти не различимы, хотя его негромкий голос и общий тон, манера говорить напомнили ей о... Зевране. Но нет, это не мог быть эльф — только не здесь. — Ты не должен покидать пределы моих покоев, – слышался приказной тон Селины. — Но почему? Я... пленник? Я не могу даже сопроводить свою Розу к завтраку? — Лучше оставайся на месте. Мне так будет спокойнее. А завтрак тебе принесут, не переживай, дорогой. Оставайся Тенью, будь верен себе. И мне. Ответа собеседника императрицы Элисса не услышала, зато отчётливо раздались удаляющиеся шаги. На миг она представила, что Ворон где-то совсем близко, а она просто не замечает его, и от этой мысли сердце королевы сжалось. Но она качнула головой — мысль была слишком невероятной, не было никакой причины думать так, переживать из-за этого. Нет, Зевран бы узнал, что она приедет сюда, и нашёл бы способ увидеться с ней. И потом — в качестве кого он прибыл с императрицей? Убийцы? Личного телохранителя? Нет, она зря накручивает себя, а ведь сегодня день предстоит нелёгкий. Отбросив лишние мысли, Элисса тихонько отошла на несколько шагов, дабы у императрицы не возникло мысли о том, что её разговор мог быть кем-то подслушан. Спрятавшись в одном из арочных проёмов, королева затаила дыхание — ситуация невольно напомнила засаду, только дичь, которая должна попасться в капкан была в этот раз истинно королевской. «А ведь это может стать неплохим козырем в переговорах. Она скрывает своего спутника, а это что-то да значит...» Элисса не успела додумать мысль, поскольку в коридоре показалась фигура императрицы — облачённая в золотистую парчу и огненно-рдяный атлас, украшенная цветами и драгоценностями, она казалась солнцем, только-только взошедшим над землёй. Элисса поразилась тому величественному виду и осанке, с которой держалась Селина — да, она была сейчас её противницей, но самой королеве не всегда удавалось держать марку — особенно когда её не видят. Очевидно, это уже вошло в привычку императрицы, но сейчас данное качество поражало. Возможно, не будь Орлей и Ферелден давними врагами, их правительницы могли бы найти в лице друг друга союзника, ведь они были в чём-то похожи. Пропустив императрицу вперёд, Элисса неслышно двинулась за ней и появилась в трапезной немного позже Селины. Та благосклонно встретила королеву и предложила занять кресло на противоположном конце длинного стола, уставленного яствами и украшенного пузатой вазой с букетом свежесрезанных цветов — это были розы, белоснежные, с пышными шапками раскрывшихся бутонов и гладкими стеблями, на которых были удалены все шипы. Ведь императрица могла пожелать взять какой-нибудь из этих цветов и пораниться — а это было недопустимо. — Эти розы прекрасны, – промолвила Элисса, скорее, чтобы поддержать видимость беседы, нежели делая настоящий комплимент цветам. Ей было странно видеть изуродованные в угоду людям стебельки. — Вам не кажется, что без шипов роза куда изящнее? Она совершенно беззащитна перед нами, это делает её более хрупкой, – с улыбкой проговорила Селина, наблюдая, как удивлённо взирает на цветы королева. «Вот и Ферелден без своих шипов в виде этих выскочек — так называемых короля и королевы — будет выглядеть куда привлекательнее для меня. Особенно, когда станет провинцией Орлея…» Элисса недоумевая взглянула на императрицу. — Но природа подарила этим цветам шипы. Значит, они им нужны для чего-то. И не в наших силах изменить то, что сотворено Создателем. Розы без шипов не растут, – промолвила она с некоторым укором, продолжая завтракать. Поджаренный бекон и зелёный горошек были определённо ей по вкусу. — Но им можно обрезать шипы, – с нажимом заметила Селина. – Можно срезать розу, а можно позволить ей расти. Это в нашей власти. Разве не так? Элисса промолчала. Ей показалось, или разговор идёт уже совсем не о цветах? — Вы правы, Ваше Императорское Величество. Но хороший садовник никогда не срежет розу без надобности. Как и не станет уродовать цветок, остригая шипы… — Уродовать? – Селина отставила бокал с водой и поднялась, – Скорее уж совершенствовать! – она подошла к вазе, провела рукой по венчикам роз. – Эти цветы — лишь мимолётная прихоть, блажь. Нечто, призванное радовать нас, людей, своей красотой. Разве нет? Королева тоже встала из-за стола. — Не думаю, что всё в этом мире создано только для того, чтобы радовать наш взор. Порождения Тьмы, к примеру, имеют ужасную наружность. А ведь они, если верить церкви, пошли от людей... Императрица вздрогнула, брезгливо поморщилась и сжала бутон попавшей под руку розы. — Вечно Вас тянет испортить беседу, Ваше Величество, – отчеканила она, – да и завтракать расхотелось. Эти ваши россказни о Море и прочем, здорово портят аппетит. – Селина развернулась и направилась к выходу из трапезной. За её спиной опадали белые лепестки с нещадно потрёпанной розы. Элисса неслышно выругалась — опять всё пошло наперекосяк. Однако у самого выхода императрицу встретил слуга и что-то сообщил ей негромко. Она обернулась, взглянула на королеву пронизывающе и нехотя проговорила: — Увидимся через час, всё будет готово к этому времени. Вас проводят в кабинет. Элисса только кивнула. Что же, этот раунд остался за ней, но впереди ещё главный этап борьбы за нейтральные земли, и уступать она не собиралась. Королева подошла к вазе с букетом, вынула смятую розу и положила на стол. Лишённая своей защиты, она стала жертвой в руках человека. Элисса вспомнила, как Алистер однажды подарил ей розу — только она была алой, и куда прекрасней в своей естественной красоте. Она засушила этот цветок, сохранила в память о том дне. Тогда она ещё очень мало знала о мире, о людях, о Море… Тогда она ещё не встретила Зеврана…

* * *

Камин в кабинете жарко пылал, распространяя волны блаженного тепла, но сейчас нельзя было расслабляться — Элисса вошла, в сопровождении своего слуги, нёсшего стопку документов. Присутствующие знатные вельможи, клерки, поверенные — законники всех мастей — поклонами встретили королеву. Селина, восседавшая в кресле на дальнем конце стола, встретила ферелденку загадочной улыбкой и лишь лёгким кивком головы обозначила приветствие. Перед королевой тут же расступились, пропуская к столу, и помогая сесть в предназначенное для коронованной особы кресло. Слуга положил стопку бумаг рядом на стол и по знаку Элиссы ушёл. Вельможи расселись по местам и, наконец, всё затихло, так что раздавшийся с противоположного конца стола голос императрицы прозвучал громко и чётко: — Итак, все в сборе. Полагаю, можно приступать. Лорд Вайлор, отчего бы не начать наше заседание с исторической справки? Вы как никто подкованы в этом вопросе. Прошу, не стесняйтесь. Несколько полноватый мужчина средних лет в вишнёвом камзоле поднялся с места, теребя листы рукописи в руках. — Ваши Величества, позволю себе зачитать отрывки из древних свитков, дошедших до нас со времён становления Орлея. История сего королевства — это повесть о взлётах и падениях, о великих победах и досадных поражениях. После разрушительной войны с Тевинтером Маферат, супруг пророчицы Андрасте, поделил юг завоёванной части Тевинтерской империи меж своими сыновьями, оставляя себе Ферелден. Вольные племена объединились, создавая первые очертания будущего Орлея. Этот период назван временем Великого Объединения, и в данный момент границы меж королевствами ещё достаточно размыты. Но к окончанию Древней эры, когда в Орлее коронован первый император — Кордиллус Драккон, когда в Вал-Руайо начато строительство Великого Собора и по всем окрестным землям распространяется новая вера в Создателя и его пророчицу, Орлей предстал полноценным государством со вполне чёткими границами. Сказано: «…обрели они земли от гор Охотничьего рога на севере, до Долов на юге, и от Гаморданских вершин и леса Тирашан на западе до Морозных гор на востоке.» Вскоре к этим землям присоединился Андерфелс, оставленный тевинтерцами, бегущими от порождений тьмы, что наводнили те места. Постепенно, к королевству примыкнули другие земли, и к концу Божественного века его границы уже более-менее напоминали нынешние. — Да, я знакома с историй, – проговорила Элисса. – Андерфелс ведь вскоре вышел из-под опеки Орлея. Как Неварра, и Киркволл после. В Ферелдене, к слову, в то время тоже шло объединение племён — первому тейрну удалось отстоять долину от хасиндов и авваров. Правда, после его смерти дело пошло не так хорошо. В то же время, если мне не изменяет память, эльфы из Долов напали на Орлей — и, говорят, не без причин. Едва не добрались до самого Вал Руайо… — Но Орлей в противовес захватил столицу Долов и они пали, – вставила императрица, недовольная вмешательством королевы. – Их прекрасные дворцы стали летними резиденциями Орлейской знати. — И это несомненно стоило того, чтобы лишить эльфов последнего родного угла, – поморщилась королева. – Я видела жителей эльфинажей, бывала и у долийцев — ни те, ни другие, не стали счастливее от того, что сделали люди. — Они напали первыми, – напомнила Селина. – Мы несли просвещение и порядок в тёмные дикие земли, не наша вина, что им не пришлось это по нраву. Дикарям, не имеющим понятий о приличиях, самое место на задворках общества. — И Ферелден, конечно, тоже сам напал на Орлей? – невозмутимо парировала Элисса. – Территория вашего королевства пролегала до Морозных гор, они служили естественной преградой между нами. Такой им и следует оставаться. Нейтральные земли до первой войны принадлежали Ферелдену, а значит, и останутся нашими. — Вот в этом я сильно сомневаюсь. Лорд Вайлор, прошу, озвучьте следующий документ. Вайлор нервно отложил историческую выкладку в сторону. — Вот подписанный договор о мире меж Орлеем и Ферелденом. Составлен после первой войны. В этом документе чётко указаны граничные поселения и ключевые посты. После подписания мира, многие орлесианцы остались на территории вашего королевства. Ко времени второй войны и Восстания Ферелдена под предводительством короля Мэрика, на землях за Морозными горами было достаточное количество наших подданных, чтобы оставить эту небольшую полосу вдоль гор и около Недремлющего Моря за Орлеем. К примеру Джейдер, как раз находится вблизи этих границ, – пояснил он. Селина согласно покивала головой. Ещё бы, второй договор заключала она сама в самом начале её императорского правления. Элисса, видя, что положение принимает неприятный оборот, поднялась. Обвела всех присутствующий взором и, сосредоточившись на лицах вельмож, произнесла: — Да, договор, подписанный рукой короля Мэрика, о мире между Орлеем и Ферелденом всё ещё действует, хоть там и не были подробно расписаны границы. Считалось, что поскольку Ферелден отвоевал свои земли, Орлей должен оставить свои притязания. Ситуация тогда была другой. Никто не думал, что ничейные, нейтральные земли окажутся столь важными. Это исконно наши земли — история это подтверждает. Мы благодарны за те несколько десятилетий мира, которые подарило нам это соглашение. Но какие-то моменты в спешке были упущены, что-то решалось в пользу Орлея только оттого, что вы были согласны на мир. Разграбленной стране был необходим отдых и восстановление. То же и сейчас — после прокатившегося по Ферелдену Мора, после сотен потерянных деревень, тысяч беженцев, покинувших родной край, десятков тысяч убитых, королевство постепенно восстанавливается. И земли, которые когда-то, не подумав, отписали Орлею, нужны сейчас нам. Они почти не затронуты Мором, на них смогут поселиться беженцы, вернуться домой — пусть не в родные сгоревшие селения и дома, но в родное королевство. Мы стали тем щитом, что не пустил Мор дальше, мы покончили с ним. Так может ли Ферелден потребовать за это такую малость, как возвращение, признание своих земель? Земель, на которых жили и продолжают жить не только ваши подданные, но и наши. Ответ очевиден. Она села, искоса глянула на Селину, которая побледнела, и теперь хмуро посматривала на вельмож. Многие из них переглядывались меж собой — слова королевы Ферелдена были убедительными. К тому же, она затронула тему беженцев, которых Орлей мог наконец-то выселись со своих территорий. Но далеко не все разделяли убеждения лорда Вайлора, который был вполне согласен с Элиссой. По кабинету пробежал шумок и тут же поднялся другой вельможа, худой, с резкими движениями, впечатляющих размеров лысиной и всклокоченной седой бородкой. — Лорд Дестрикс, хотите возразить? – оживилась Селина, многозначительно посмотрев на придворного. Тот оттёр пот с лысины и, опустив руки на столешницу, кивнул. — Лорды и леди. Её Величество высказалась вполне понятно. Естественно, что Ферелдену сейчас нужна поддержка, нужны земли, по которым не прокатился Мор. Мы согласны всячески поддерживать своего восточного соседа, чего уж там вспоминать былое? Но как же быть с теми осевшими на нейтральных землях орлесианцами? Наши подданные окажутся в другом государстве. Вряд ли они покинут нажитые места, чтобы уступить их беженцам. Да, земли там не слишком плодородны, но, учитывая тот факт, что многие деревни и поля были сожжены порождениями, они предстают Ферелдену теперь в более выгодном свете. И что же, нам бросать своих верных подданных? Это неслыханно! Никогда ещё мы не оставляли своих людей. Мы готовы помочь продовольствием, строительными материалами и рабочими руками, по сходной цене. Возможно, мы отправили бы несколько гарнизонов Стражей на помощь, которая, как я слышал, ещё кое-где потребна. Но мы не можем ронять авторитет королевства в глазах своих подданных. Это недопустимо. Дестрикс решительно кивнул, словно подтверждая свои слова, и сел. Затем обвёл взглядом комнату — обсуждавшие предложение Элиссы советники поутихли и теперь сидели в задумчивости. — Итак, – нарушила создавшуюся тишину императрица. – У нас есть два мнения. К какому из них стоит прислушаться? Стоит ли делать мелкую уступку попавшему в беду соседу, или лучше позаботиться о том, что действительно важно сейчас? Элисса закипала от возмущения. Неужели подобные мысли действительно способны возникнуть в умах Орлея? Ведь правда на её стороне, история, договоры… — То есть, вы скорее потратите деньги на доставку провизии через горные перевалы, нежели откажетесь от своих притязаний на клочок земли, который самостоятельно бы прокормил то же количество людей? И конечно, говоря о тратах, вы планируете нажиться на продажах в Ферелдене. Называете нас соседом, а на деле жалеете несколько акров земли, которая даже не ваша! – королева сдержалась, чтобы не стукнуть кулаком по столу. – Просто зло берёт, смотреть на всё это. Цепляясь к словам, к неясным намёкам, вы не предлагаете руку помощи, а отталкиваете нас. Да, у нас проблемы. Но мы не опустимся до смиренных просьб. Когда-то мы совершили такую ошибку и более не повторим её. Вот, ознакомьтесь. Эти документы доказывают справедливость наших требований. Это бумаги из архива Серых Стражей — немногое, что сохранилось до наших дней. Здесь чётко прослеживается связь поколений живущих на «нейтральных» землях. Орлесианцев, оставшихся тут, захватом заимевших дома и деревни, не так много. Большинство из них вернулись на родину, остались единицы. Я не говорю, что мы прогоняем ваших подданных с этой земли, хотя они и захватили её силой. Нет, лишь показываю настоящее положение дел. Она передала бумаги лорду Вайлору и тот, пробежав глазами по строчкам первого документа, заверил: — Это несомненно подлинное свидетельство. Печати и гербы соответствуют, как и ещё несколько признаков… Селина встала из кресла. Выражение её лица не предвещало ничего хорошего. — Мне нужно ознакомиться с этим документом, – проговорила она холодно. – Думаю, нам стоит сделать перерыв. Вы можете быть свободны, лорды, я хотела бы обсудить кое-что наедине с королевой… – она снова села, приняв из рук лорда Вайлора бумаги, и быстро пролистала их. Вельможи кланяясь покинули кабинет. Всё напускное безразличие тут же слетело с лица императрицы. — Это что ещё за записки? Архив Серых Стражей? Побойся гнева Создателя, королева, это же откровенная подделка! – крикнула она. Элисса подошла ближе к императрице — к ней вдруг вернулось спокойствие, способность трезво мыслить и действовать в критических ситуациях — а данная ситуация была таковой несомненно. — Это записи из архивов Стражей Орлея и Ферелдена. Орден не знает границ, Стражем стать может любой… – начала она. — Но откуда у тебя записи Серых Стражей Орлея? Откуда эти данные, цифры? Это не является государственным документом. Точно так же любой наёмный писарь за деньги может написать донос и клевету на кого угодно. — Здесь стоит печать Ордена. Ваш советник подтвердил, что она подлинная. К чему Стражам подделывать такие сведения? — К чему им вообще собирать такие сведения? – вопросом на вопрос ответила императрица, возмущаясь всё больше. — А это уже не Ваше дело. Это дело Ордена, в котором Вы не состоите. Селина вскочила, забыв о приличиях. — Я императрица Орлея! Мне до всего есть дело. — А я королева Ферелдена. И Серый Страж. И мне решать, кому до этого есть дело, а кому нет, – взгляд Элиссы был красноречив. Самое время было вспомнить о маленьких слабостях, и прочих хитростях. В лоб императрицу пробить было нелегко. Впрочем, они стоили друг друга. — Ах ты ж… дались мне эти ваши секреты! – фыркнула Селина, негодуя. — Конечно дались, ведь самые интересные свои секреты Вы прячете в Тени, – заявила королева, пронзительно смотря на императрицу, словно говоря: «Эти земли будут принадлежать нам, или я всем расскажу о твоей маленькой тайне. Все узнают, кого ты прячешь в своих покоях!» Императрица не могла не отвечать — её взор буквально угрожал: «Только попробуй, стерва, и ты не выберешься за пределы этого особняка. По крайней мере — живой…» — Ты ничего обо мне не знаешь, – выговорила она наконец, недоверчиво кося на собеседницу. — В самом деле? Так значит мне показалось, что Вы кого-то скрываете от своих советников? «Неужели ей ещё не ясно, что меня так легко не остановить? К тому же, она должна подозревать, что секрет может быть известен не только мне. Да и покушение на королеву Ферелдена может обернуться войной. А кому она нужна? Ведь императрицу, неразумно развязавшую войну, могут и подвинуть с нагретого трона. В Орлее достаточно опытных полководцев, да и просто интриганов…» – размышляла Элисса. — Я не принимаю эти бумаги в качестве надлежащего документа, – проговорила, в конце концов, императрица. – Твой хитрый план не сработает. — Тогда, может быть, мне стоит показать советникам другие бумаги? Вашу личную переписку с королём Кайланом. Там есть такие места… Дайте-ка вспомню… Да, вот это к примеру: «Милый Кайлан. Поездка в Ферелден откладывается…» — Замолчи! Немедленно, – глаза Селины горели яростью. – Кажется, мы уже касались этой темы. Хорошо, я обдумаю твои предложения. Но у меня будет ряд условий. Просто так вы эти земли не получите. — На это я и не рассчитывала, – ответила Элисса, вполне серьёзно. – Полагаю, мы продолжим совет после обеда? — Конечно. Как Вам будет угодно, – безразлично ответила императрица. Королева кивнула и покинула кабинет, прихватив бумаги, лежащий стопкой на столе. В следующий миг в двери полетела ваза с каминной полки, и раздались проклятья — Селина не любила проигрывать…

* * *

«Ненавижу! Ненавижу её! Эта выскочка посмела нарушить мои планы!» Селина, сжав до боли кулаки шла по тайному коридору. Сейчас она не хотела видеть своих вельмож, не хотела попадаться на глаза им в таком состоянии. Ярость и ненависть завладели ею. Как легко она могла бы уничтожить противницу! Но нет, она вынуждена терпеть её, делать вид, что присутствие здесь этой вшивой фередленки не задевает её, держать лицо перед советниками… — К демонам! – выругалась она. – Даже если мы и подпишем соглашение, то только на моих условиях. И они будут такими, что через пару месяцев Ферелден сам готов будет отдать эти земли нам! А пока — пусть радуется. Недолго ей осталось… Императрица хмыкнув подошла к потайному отверстию в стене — Элисса сидела за столом и перебирала документы, что-то помечая на листе бумаги. — Демоны тебя раздери, Кайлан, как наши письма попали в руки к этой стерве? Как она посмела шантажировать меня этим?! – тихо проговорила она, стараясь не выдать своё присутствие. – Надо было выкрасть их ещё вчера, а лучше — год назад. Или посоветовать сжигать послания. Наивный глупец… Вздохнув, и несколько успокоившись, императрица продолжила путь, но вдруг заметила луч света, проникающий в коридор сквозь неплотно завешенный драпировками вход. — А это что ещё за… Кажется, кое-кто оказался любопытнее, чем я предполагала. Ускорив шаг, она вошла в комнату, оглядела всё внимательным взглядом. Привычное расположение вещей в комнате нарушали остатки завтрака на подносе, слегка больше выдвинутый ящик комода, дорожный несессер, лежащий не на месте, саквояж с личными вещами едва заметно помятый с одной стороны, и в довершение всего — чуть сдвинутые в сторону книги на большом письменном столе. Он читал книги? Невольно подозрения закрались в голову императрицы. Ведь она о нём, по сути, ничего не знает… С другой стороны, и он не знал, кто она такая, возможно, и до сих пор не знает этого. Но всё же, это слишком странно. — Ты уже вернулась? – послышался голос, и через секунду из ванной комнаты вышел эльф, лишь в одном полотенце на бёдрах. Загорелая кожа матово блестела, покрытая капельками воды, татуировки темнее выделялись на ней, привлекая внимание, не говоря уж о том, как притягивал взгляд Селины маленький кусочек белоснежной материи, и смеющиеся глаза фаворита. Ещё не высохшие волосы он откинул назад и, кажется, был доволен произведенным впечатлением на неё. Гнев и подозрительность императрицы постепенно улетучивались, уступая место желанию. Она шагнула к эльфу, требовательно поцеловала его, прижалась, не боясь намочить платье. Зевран знал, чего она хочет. Очевидно, разговор с гостями прошёл не так хорошо, как она планировала. Едва он утром покинул свою «Розу», как сразу поспешил воспользоваться её отсутствием для нового обыска. Нашёл он немного, но постепенно новые факты настораживали его всё больше. Нет, он так и не нашёл ни одного упоминания её имени — даже в нескольких письмах разным поклонникам не мелькнуло оно. Но Ворон осознал, что положение дамы в обществе куда выше, чем он предполагал изначально. В письмах, кроме заверений в любви и сотрудничестве, было немало политических моментов. Они были предназначены важным особам, это было неожиданно. Он решил, что больше не следует тянуть, пока его не раскрыли, или пока он не докопался до слишком опасных знаний. Нет уж, сделать работу и сваливать отсюда. Вот только момент нужно выбрать подходящий. Он уже обнаружил скрытый коридор — по нему легко будет покинуть эту комнату, или кабинет, в котором она может остаться одна. Под окнами караулит стража, но кто обращает внимание на слуг?

* * *

— Ты оставила меня одного, мне было ужасно скучно, – признался он, когда «Роза» встала перед большим напольным зеркалом и медленно принялась одеваться. Волосы Ворона оставили мокрый отпечаток на подушке, но заметно подсохли, пока он ублажал свою покровительницу, любовницу, свою жертву. — Поэтому ты рылся в моих вещах? – невозмутимо спросила она, поправляя рукава платья. Застегнуть его самой было нереально, и Зевран встал, чтобы помочь ей. — Я только взял расчёску, – вздохнул он. – Ты же не накажешь меня за это? Она хмыкнула. — Стоило бы. А книги? — Искал в них картинки. Не нашёл, – улыбнулся он, пытаясь не выдать лёгкого смятения. Оказывается, она замечает всё. Хорошо, что не стал вскрывать ящик стола. – Мне же было скучно. Выражение лица его «Розы» вдруг изменилось. Задумавшись на мгновение, она проговорила: — Твой отец был пиратом, так? Ты вызываешь симпатию, доверие к себе, но ты можешь постоять за себя, верно? Ох, а вот это было уже не спроста, к чему она клонит? — Да, так и есть, – проговорил он уже без улыбки, медленно отступая, чтобы в любой момент достать кинжал. — Ты провинился. Скажи, ты сделаешь всё, чтобы заслужить моё прощение? Всё, что я тебя попрошу? Он кивнул, и добавил: — Всё, что будет в моих силах, – эльф не понимал, что ей может быть нужно от него, но сделал вид, что предан ей. Лицо дамы озарилось радостным ликованием. — Я прощу тебя, но взамен ты должен… скажем так – устранить одну проблему. Ты сделаешь это? Убьёшь ради меня? – глаза её кровожадно сверкнули. Эльф задумчиво посмотрел на «Розу». Такой он её ещё не видел. Похоже, кто-то здорово портил ей кровь, раз уж она обратилась к нему. — Я только хочу… – начал он, но она прервала его. — Да, или нет? – взгляд посуровел. — Да, госпожа. Если ты пожелаешь, я выполню это, – сказал он, продолжая смотреть ей прямо в глаза. Те просветлели, и на губах дамы вновь появилась улыбка. — Умница. Я позже покажу её тебе. И расскажу обо всём тоже позже. Мне пора идти. Ещё подумают, что я её боюсь… — Кого? – удивился Ворон. «Роза» хмыкнула, и, поправив кружева на груди, проговорила: — Многие знания — многие печали. Ты счастливчик, Тень, что не знаешь всего. Порой мне кажется, что лучше и не знать – крепче спится. Она махнула ему рукой и вышла из комнаты — красивая, гордая, мудрая… воистину, он был рад, что именно она стала его целью. Именно он, а не кто-то другой, заберёт её жизнь. Зеврану было почти жаль её… но это была его работа. Вздохнув, он неспешно оделся, надел перевязь с кинжалами, проверил, легко ли и бесшумно выходят они из ножен. Накинул сверху длинный камзол, дабы скрыть оружие. Он должен подготовиться — сегодня свершится то, к чему так долго вела его судьба…

* * *

Селина не появилась на обеде. Гадая, что бы это означало, Элисса прошла в кабинет и заняла своё место. Постепенно он заполнился вельможами — те, как и прежде, не показывали, что не рады королеве, вели себя предельно вежливо и даже когда, наконец, к ним вышла императрица, не изменили своего поведения. Совет продолжился. Селина выдвинула свои требования — видно было, что они давно продуманы, и были припасены на случай неудачи. Королева готова была кусать себе локти за то, что не предугадала этого. За орлесианцами должны были остаться все дома, поместья и наделы — по сути, лучшие земли так и оставались на стороне Орлея. Но надо было делать хорошую мину при плохой игре. Кое-какие требования удалось устранить, другие несколько смягчить, позволить подданным Орлея нанимать ферелденских работников для ферм, дабы те получали деньги за свой труд. В отношении границ было решено, что вдоль Недремлющего моря земли Орлея пролегают до перевала Герлена, но сам перевал остаётся под контролем Ферелдена. Что до самих Морозных гор — они снова должны были стать барьером между королевствами. Владения империи заканчивались по одну сторону взгорья, а с другой уже начинались земли королевства. Подобное деление устраивало всех — включая обитающие в горах племена авваров. Конечно, это было немного, но первые шаги к сотрудничеству и подписанию договора были сделаны. По новому соглашению получалось, что это поместье находится как раз на самой границе, и в большей степени – на стороне Ферелдена. Императрица попросила оставить его под властью Орлея, поскольку ей не слишком по нраву было оказаться внезапно пленницей в Ферелдене. Элисса, рискуя очутиться в той же роли, согласилась, что это было разумно, и на этом дискуссия была закончена. Внести все поправки в договор и подписать его решили уже завтра, поскольку сегодня было довольно поздно, да и споры вымотали всех. Вельможи покинули кабинет — кто-то с довольными лицами, другие в задумчивости или вовсе не в настроении. Элисса тоже вышла, раздумывая, всё ли сделала для того, чтобы королевство осталось в выигрыше. Завтра, возможно, ей уже не удастся повлиять на решение. Она даже на миг пожалела, что не взяла никого из советников, или хотя бы Лелиану с собой. Пройдя дальше по коридору, королева внезапно вспомнила, что забыла бумаги на столе. Ругая себя за рассеянность, которой раньше в себе не замечала, она поспешила обратно. Ведь Селине может прийти на ум уничтожить документы! Дойдя до двери кабинета, она остановилась перевести дыхание. Ей показалось, или императрица разговаривает там с кем-то? Заинтригованная, Элисса толкнула дверь и та бесшумно отворилась. — Простите, я забыла… – начала она, но остановилась, застыла от странного зрелища. Селина удивлённо смотрела снизу вверх на разодетого эльфа, что стоял у её кресла, и сжимал в руках кинжал, по которому на ковёр стекало что-то алое. Эльф быстро обернулся, и королева охнула, едва удерживаясь на ногах от неожиданности. — Ты! – сдавленно проговорила она, не веря собственным глазам. Нет, это какая-то злая шутка судьбы, этого не может быть… Невозможно! На лице убийцы отразились, сменяя друг друга несколько эмоций, и, наконец, его осветила виноватая улыбка. — Элис…