Мышиная история

/Перед началом хотелось бы сказать спасибо за то, что все еще остаетесь со мной и моим чудным соавтором. Мы специально для вас создали аккаунт девятой, которой находится в комментарии перед частью выше. Приятного прочтения.<3/

***

Впервые, утро не казалось чём-то до боли ужасным. Тепло прозрачными нитями тянулось по всей комнате, окутывало каждый предмет запутанным клубком, пока она улыбалась. Улыбалась, и потягивалась, довольно нежась, пуская на бледную кожу тусклые лучи света, которые проникали в панорамные окна. На большой кровати устало спали два человека. Первый, что болезненно вздыхал каждые пару минут, набираясь сил для нового дня, и второй, что заснул недавно. Час назад, или может, два... Девятая не помнила, да и не вела счёт времени - слишком сильно переживая всю ночь за Дефолта, за его состояние и жизненные показатели. Подобно мамочке-мышке, она то и дело протирала лоб человека холодной тряпочкой, хоть немного облегчая время для крысы. И тогда, ночью, вопросы «почему и зачем» полностью растворились в темноте, под тихое, сбитое, хрипящее дыхание ди-джея. Но, в конце концов, сон взял свое и девятая, свернувшись маленьким клубком, уснула рядом. Но стоило Джею медленно переместить руку всего лишь на несколько сантиметров, зашуршав тканью постельного, как девушка спешно открыла глаза, поднимаясь на руках и испуганно потирая глаза. Сон тут же прошел, уступил новой волне беспокойства. Моментально, самоназваний врач проверила рану на наличие повреждений, не чувствуя жара от тела пациента. Что ж, основы медицины девятая знала не так хорошо, как хотелось бы, но все же этого хватило, чтобы понять – жизни человека точно мало что угрожает. Ещё через час, Джей открыл глаза, прикладывая руку поверх бинтов, начиная медленно подниматься, вздыхая и сжимая челюсти от боли. - Сколько времени? - неестественно хриплый голос, звучит как-то слишком по-домашнему, и пострадавший недовольно хмурится. Беспомощный, слабый, он лежит здесь, и, кажется, начинает расклеиваться. - 14:24.- Спокойно сообщает девятая, сидя на кровати. Она с самого утра подарила ему нежную и заботливую улыбку. Тому, кто так низко трогал юное тело под холодным дождем, кто отобрал друга, заставил впервые почувствовать в себе наркотик… И тот, кто находится по другую сторону виртуальной войны. Но ведь разве достойна она зваться человеком, если не простит? Что же ты делаешь, глупая. Беги, беги без оглядки, спасайся, падшему дьяволу невозможно вернуть вырванные с мясом крылья. Услышав время, парень вздохнул и начал вставать. Вернее, он искренне верил, что у него это получится, зажимая рану и терпя все колющие боли. Конечно же, девятая это допустить не могла, укладывая Дефолта за плечи обратно, применяя даже малую часть силы. - Дефолт, это рана в живот! Тебе бы по-хорошему отправиться в больницу, вообще, а не здесь лежать и истекать, черт тебя дери, кровью! Это тебе не шутки! - Темные, такие контрастные брови на приятном лице, сошлись на переносице, а в глазах огонек доброты вспыхнул настоящей всесжигающей злостью, смешанной с беспокойством. Это настолько взбудоражило Джея, что он замер. Люди нечасто так говорили с ним, они заботились о нем поверхностно, для личной выгоды или вида, но девятая... Она и правда не хотела, чтобы Джей испытывал и малейшего отголоска той боли, что сейчас ядовитым комком змей тянется в мужском теле. Ничего не сказав, Джей опустился. Возможно, он подбирал впервые слова мысленно, отказываясь верить в то, что мышь показала зубы, помогая врагу. Себя ты калечишь, убиваешь для других, отдаешься полностью для людей, теряешься в их просьбах, не успевая помочь себе. Это не доброта, это глупость, и именно она убьет тебя. - Как ты? - уже спокойнее снова проверила рану девушка, заглянув под бинт, а после снова усмиряя огонек. - Нормально. - Только и отмахнулся Джей, позволяя сейчас маленькой мышке абсолютно все. Девятая замолчала. Робкая атмосфера витала в воздухе, проникая в вещи, сглаживая острые грани кровати, шкафа, уменьшая весь ужас этого помещения, и даже, кажется, вызывая симпатию у находящихся в комнате людей. Джей лежит спокойно, тупя пустой взгляд в потолок. Тишина давно стала его другом, он всегда оставался один, поэтому давно привык утопать в пустоте, и девятая оставалась, к сожалению, за омутом собственных мыслей. Он действительно вымотан своей жизнью, но, может ли он по-другому? Алкоголь, цифрокайф, вечные прятки с хитрой лисицей... Мышь, что так безжалостно наносит удары по холодному быту. "Прекрати, я не хочу снова чувствовать. Я не хочу жить." Джей вздрагивает. Чёрная смоль одиночества и покоя нарушается, деформируется, шипит от света, а после, мерзко бурля, сползает с щита, пока серые глаза удивлённо смотрят на мышь, что держит свою холодную лапку на лбу парня. У неё самый невинный вид, который можно придумать, самый слабый, и самый благодарный, только вот за что? Секунда, и их холод и жар сливаются, идеально дополняют друг друга, объединяются, образуя приятное тепло. - Тебе бы таблетки... - а она не чувствует этого, не гонится за выгодой, не собирается ставить крысе условия о выплате за помощь. Скорее, это что-то вроде внутреннего рвения, наградой за которое будет спасение одной заблудшей души. Мир несправедлив, особенно, в их профессии, и стать добродетелем в жизни - малая часть того, что можно сделать. - У тебя всегда такие холодные руки? - Приласканная раз крыса, теперь будет просто не в силах убрать руку мышки. Он прикрывает глаза, довольно ухмыляясь сухими губами. Постепенно, мышь становилась тем самым существом, которое Джей готов одарить всем, что та только захочет, готов нежиться о ее руки, сжимать тело в крепких силках пальцев, слушая тихие стоны самоотдачи... Но он будет ее держать до конца. Слов "хватит, прекрати, я не хочу" больше не существует. Теперь, крыса не отпустит мышь, даже если для этого придётся сжимать бледное тело до синяков, запирать в квартире, подобно питомцу или простой вещи, от которой маленький ди-джей так зависит. Она станет для него самой дорогой игрушкой, самой милой мышкой. Его мышкой. - Да... Да, наверно. - Девятая начинает запинаться, отводить зеленые глаза и нервничать. Джей это видит, хитро щуря глаза, подобно охотнику, заинтересованно наблюдая за жертвой. К сожалению, в аптечке не было одного из самых главных приборов для отслеживания температуры, поэтому девятой ничего не оставалось, кроме как действовать «по-старинке» Теплые губы ложатся на лоб ди-джея, где пару секунд назад лежала рука. Джей шокирован. Серые глаза полны удивления. Ему все равно на мотивы девятой, все равно на то, сколько продолжится действие, нет, он шокирован собственным откликом тела: вполне взрослое и окрепшее тело начинает покалывать приятным ощущением. Чувства? Да, Джей, все мы люди, и все мы хотим быть нужными кому-то. С самого детства ты был просто вспыльчивым мальчишкой, что мечтал о большем, мечтал о свободе, рвался к ней, отталкивал всех, стремясь расправить крылья и взлететь, но приятно ли теперь теряться в свободе одному? - Тебе так нравится мой лоб? - Снова усмешка, пока сам парень сильно жалеет, что не имеет возможности активно шевелить телом. - Нет, я… - Девятая мнется, садится на место и отводит глаза, начиная ковырять и без того кровавые заусенцы пальцев. - Я проверила температуру, а то у тебя нет градусника. Кажется… - Он в тут, в ящике стола. - А Джей доволен произошедшем. Ухмылка, полная насмешки и самоутверждения, вызвана тем самым покалыванием в груди. У крысы чувства проявлялись именно так, ни капли нежности. И если твое сердце действительно способно любить, то ты отлично его контролируешь. Действительно, прибор лежал в ящике, и без лишних слов девятая заботливо измерила температуру, дала Джею таблетку, а после просто легла на кровать, смотря в белый потолок. Теперь устала она, но эта усталость приятно убаюкивала, отдавая награду за доброту: чувство нужности, ведь Джею было бы куда сложнее выжить одному, тем более, зная упрямость этого представителя человечества. - Ты всю ночь караулила меня? - Интерес скрыть Джей не смог. Ему было лестно… Нет, ему было приятно, что она провела одну ночь своей жизни добровольно рядом, ухаживая. Получив кивок головы, парень отвернул голову, чувствуя слишком сильное биение в груди. Почему именно сейчас Джей напоминал человека, что ни разу не дышал, и вот только сейчас, его насильно вытягивают из своего моря, снова и снова заставляя вздохнуть, почувствовать все то, чего он был лишен. - Спасибо. Разве не прекрасно слышать благодарность от такого потерянного человека, как Дефолт, не ценящего ровным счетом ничего в этом мире, прокуривая свою жизнь, пропивая ее и занимаясь грязью каждую ночь. Присмотрись, мышь, его руки по локоть в гнили жизни и крови. Мышь, хватит верить чудо! - Да ладно, пожалуйста. Неужели я особенная, раз слышу такие слова от тебя? - Девятая теперь уже сама щурится, улыбается шире, обнажая небольшие клычки. - Ну да. Ты же мой эксперимент. - Джей пожимает плечами. Да, ты особенная, ты – его алмаз. Без огранки, без изящных линий золота, но алмаз, самый чистый, и стоит только дождаться, пока сила вернется, а тело полностью восстановится. А может, это только прикрытие, и ты уже далеко не эксперимент? - А мне кажется, все это уже давно вышло из под твоего контроля. - Девятая вздыхает. Конечно, нельзя было не заметить легкое дружелюбие со стороны некогда хищного крыса, и мышка искренне верила в то, что вот он, вот ее единственный шанс приручить Джея, показать ему, что наслаждаться жизнью можно не только под иглой. - Ты стал частично мне поддаваться. Упрямству Дефолта можно было только позавидовать, вот и сейчас, эта черта не отпускала, душила человека плотным ошейником стыда. - Закрой рот. - Парню пришлось злостно оскалиться, а после поднять голос, недовольно фыркая и отворачивая голову. Вот еще, неужели какая-то серая, дешевая и дико стрёмная мышь смеет говорить подобным образом с ним, с Крысиным Императором? Разумеется, нет. Но почему же тогда ты так сейчас злишься, дорогой Джей? Почему сейчас хочешь связать ее и кинуть на растерзание самым голодным животным, каких только сможешь найти в этом проклятом городе? Неужели ты не знаешь, как быстро звери порвут одежду мышки, а после причинят ей такие раны, которые никогда не заживут? Что тебя настолько зацепило? Уж не ощущение ли правды в словах девушки? - Почему ты не в платье? - Нужно ли было начинать разговор? Нуждался ли Джей в ответе? Конечно же, нет. Зачем тогда задал? Просто. Да, у него не было цели, разве что на душе все еще теплилось чувство близости, когда вполне обычный голосок раздавался где-то рядом. Обычный, самый распространенный, ничем непримечательный, но при этом, единственный на всем свете. - Я не люблю платья. - Действительно, в штанах и майке девятая чувствовала себя куда более спокойно и комфортно. - Тогда снимай майку и ходи голая. - Джей снова пожал плечами, стараясь показаться максимально незаинтересованным в ответе девятой, и, признаться, у него это отлично получалось. - Но, можно хотя бы…- только было начала девушка, немного подползая к крысе. - Мне тебе заткнуть рот кляпом? - Как-то разозлено Джей поворачивает голову, впиваясь в мышку взглядом, сковывая стальной проволокой, заставляя испуганно замереть. Но нет, девятая постепенно начинает понимать, что большая часть слов ди-джея сейчас – пустая угроза, не больше, чем слова, из-за чего сталь не помогает. - А у тебя есть? - На вопрос Джей медленно кивает, и мышка верит. Без сомнений, Джей как раз тот тип людей, что предпочитает развлекаться по-своему. И ведь это было действительно так. Все интимные игрушки и принадлежности отлично сводят дам с ума, заставляют биться в экстазе, прося заменить ту или иную игрушку горячей плотью самого Дефолта. Но нет, он продолжает, ловко направляет инструменты в руках, получает восхищенные вздохи наслаждения, получает возбужденные тела в свое пользование, что так извиваются, самостоятельно насаживаются, будто бы именно это и есть смысл их дешевой жизни. - И это все только для тебя, мышонок. Все тело парня буквально пылало желанием, сжигало и туманило сознание получше любой дури, стояло только представить маленькую мышку на кровати, которая так зависимо старается угодить своему любимому крысу, изящно танцуя на ди-джее. Все ее бледное тело полностью свободно от одежды, небольшая грудь принимает облики ночной улицы, розовые соски, аккуратные ключицы… А глаза сверкают желанием, отражают развратный инстинкт. Джей слишком много видел в жизни лжи и обмана, слишком много, настолько, что если для настоящей влюбленности нужно нежить мышку и засыпать комплиментами, то Джей не пожалеет ни единого слова. - Я не увлекаюсь таким. - спокойно отозвалась девятая, совершенно не показывая своего смущения. Все же она испытывает чувства к этому милому ублюдку, и отрицать данный факт глупо. - Разумеется…Девственнице же не понять всех прелестей жизни, не понять, как принято развлекаться у взрослых людей... Интересно, как тебя вообще отпустили-то одну в большой город, тебя, такую маленькую и милую девочку, чистую и наивную. Не хватает только слюнявчика и коляски, честное слово. - Насмешливость одна из тех малых вещей, что цепляет гордость девятой, подобно большому гарпуну, резко вырывая любые моральные устои и ценности. - А ты не задумывался, что прелести жизни куда более весомы, нежели ебля с первыми встречными? Может, я и маленькая, но в жизни вижу куда больше, чем ты! - Довольно агрессивно высказалась девятая, сведя снова темные брови к переносице. Да, может быть она всего-навсего маленькая девочка, не видящая за розовыми очками всего ужаса людской натуры, но все же, это ее стиль жизни. Дефолт неожиданно громко и заливисто засмеялся. Слова мышки правда насмешили крыса, что искренне принимал подобные вещи за бред. - Вот и проблема нашлась! Я уже должен быть не встречным, а вечным для тебя. - смех не вытеснил до конца внимательность парня. Он все так же прищурено впивался в девятую взглядом, старался увидеть её насквозь, старался узнать все и сразу. - Вечным? - А она усмехнулась. - Хорошо, ты не встречный, но я под тебя никогда не лягу, просто потому что мы слишком разные. Джей это понимал. Он знал, насколько далеко мышка погрязла в морали и порядке, зарываясь в светлые цветы невинности конопатым носом. Но он хотел её. Хотел сломать, хотел увидеть пошлость и разврат, хотел первым показать ей взрослую жизнь, хотел установить свой порядок. Заляпать белую душу, срубить цветы, вырвать с корнем все устои. Тогда она станет такой же, как все, прекратит его дразнить своей силой духа. Грубо дёрнув на себя ремешки портупеи, Джей легко соприкоснулся губами с мышью. Пока что просто ласка, не больше, чем тёплый свет по коже губ, играющий переливами лишь по поверхности, но крыс настойчив. Проколотый язык проникает в рот, пока мышь возмущённо стонет и упирается в кровать тонкими руками, то жмурясь, то раздраженно смотря на парня, и дергаясь, дергаясь в собственных путах, которые крепко сидят на теле. Да, он болен, болен духовно и телесно, у него катастрофическая нехватка тепла. И ты отдашь ему все. Замерзнешь, но отдашь. Поцелуй глубокий, страстный, пробирающий до самых костей приятным жаром, вызывая лёгкую дрожь. Он держал её, целуя взахлеб, забирая силой то, что так давно хотел получить, то, что манило, но не давалось даже сейчас, пока крепкая рука хватала талию, сжимая податливое тело и прижимая к своему. Мягкость, непорочность, изящность и хрупкость, все это сводило ди-джея буквально с ума, и стоит немного больше приложить силы, и все получится. Мужская рука тянет тело на себя, подобно безмолвной кукле, но вдруг ответом становится отдача. Нечто незнакомое ему, нечто странно-пылающее обожгло грудь. Девятая ответила. Что стоит ей подразнить парня? Что стоит поддаться, показать, что мышь тоже умеет кусаться, что ее огонек может нанести тоже ожоги желания, что стоит показать, что она тоже всего лишь низменный человек, а не святой ангел… Нет. Честь и личные устои моментально отдергивают мысли. Месть, подражание крысиной низменности слишком непривычны для мыши. Она и так уже испачкала свою шерстку в этом темном смоге. Жертва резко дернулась, вырвалась из расслабленной хватки одурманенного Джея портупеи, быстро и зажато вытерла губы, стыдливо их прикрывая. - Все, я тебе доказала, и не смей меня больше попрекать в неопытности. - Доказала. - подтвердил Джей, однако, действие он считал далеко не завершённым. Как можно его дразнить, как можно вертеть желанным перед самым носом, а после нагло отбирать? - Но теперь ты не отвертишься. Ему потребовалось довольно много усилий. Мышцы неготового к передвижениям тела тяжело напряглись, руки поддерживали опирающееся тело, пока сам парень целенаправленно пытался приблизиться к девятой, однако боль и слабость останавливали его, оставляя на месте. - Тебе нужно лежать. Каким бы крутым парнем ты не был, рана в твоём животе - не шутка. Вообще, тебя бы по-хорошему в больницу, так что ляг. - Она сидела и просто смотрела за тщетными попытками добраться до себя. Джей, эта страшная и дикая крыса, сейчас находилась на толстой цепи немощности, и мышка умела держать дистанцию. - Я отказываюсь, можешь не уговаривать, согласен буду только если будет так же, как было до этого. - Ослабевшая рука уже тянулась вновь соприкоснуться с нежной кожей молодого тела, но то предательски отодвинулось. - Как было до этого не будет, смирись.- Уже без капли юмора или издевки, вздохнула девушка, и спокойно ушла на кухню, под пристальным взглядом. Она ушла. Ушла, как и все, просто попробовав лишь единожды его яд на вкус. Чем Джей удерживал своё окружение, трещавшее по швам с самого детства? Деньгами? Страхом? Выгодой? Маленький Джей... Сколько у тебя было настоящих друзей? Подумал? А сколько было товарищей? Тех, кто поддержит в любую минуту, тот, кто поставит тебя выше собственных благ и забот, пытаясь полностью открыться и принять тебя? Почему ты молчишь? Вода приятно охлаждает горло, успокаивает бешено бьющееся сердце и приводит в порядок спутанные мысли. Удерживая в тонких пальцах прозрачный стакан, девушка не могла понять саму себя, не могла понять свои мысли и желания. Может, это просто обычный интерес к необычному человеку? По возвращению в комнату, девятая помогла обратно лечь больному, который из-за своей глупой упрямости все еще настойчиво пытался ровно стоять возле стенки, делая медленные шаги. Проверив рану, она ласково потрепала Джея по мягким волосам, но ответом послужило только недовольное ворчание, на пару с дерганьем. - Вообще не любишь? - Собственно, чего-то податливого ожидать было довольно глупо. - Не привык просто. - Но это не отрицание, это не даёт право думать, будто бы крыса полностью недовольна происходящим. Много ли в его прогнившей жизни было настоящей, чистой ласки? Нет, это, пожалуй, единственная роскошь, которой жизнь его обделила. Пальцы медленно гладят синие пряди, пропускают между собой мягкими ручьями, задевают чувствительные участки кожи головы, не забывая про более открытые места, где волосинки куда короче и имеют естественный чернильный цвет. А крыса любила это. Его шея, волосы и ключицы - строгое табу для любой подпольной шалавы, жадно прыгающей на члене. Но мышь особенная, ей можно. - Может, попробуем еще раз?- Впервые слова звучали как просьба, как что-то искреннее и такое нужное человеку, а не приказ. Силы уже на исходе, глаза закрываются от ласки на волосах, но сердце, переполненное жарким огнем, вот-вот задушит хозяина, если тот не продолжит. Всего какая-то секунда смущений, и мышь ласково чмокает гладкие и тёплые губы Дефолта, как будто бы приветствует, а после почти сразу вступает в настоящую взрослую игру, углубляя поцелуй. Но только вот теперь темп медленный, тягучий, как самая сладкая в мире карамель, он до безумия аккуратный и нежный, до безумия расслабляющий и одновременно жаркий. Вот именно в этом состоит их самое главное различие, именно это и противопоставляет двух людей. Его холодное сердце готово плавиться под ярким огнем ее души, в то время, как тепло, льющиеся через края, вынуждено найти того, кто полностью его поглотит. Джею хватило всего каких-то пары минут, что бы уснуть после столь приятного продолжения.