Из секты

Я приоткрыла рот и на секунду зажмурилась. Рядом с женщиной появилась девочка. Она выглядела очень злой. Она тоже осмотрела меня и махнула своими волосами. -Мама! Она такая старая! Что Эмануэль в ней нашёл?! Почему он меня не любит!? - принялась истерить она. -Аклия, спокойно, я сама ничего не понимаю, - нежно проговорила женщина. Боже, какая прелесть. Вдруг эта Аклия направилась ко мне. -Я должна была отдаться ему! Я готовилась к этому всю свою жизнь! Боже. То есть все пять лет, которые она помнит? Ей же всего одиннадцать! -Так, я готова отдать тебе своё место. А сама уйду. Ладно? Глаза Аклии загорелись, и она радостно запрыгала на месте. -Нет. Эмануэль выбрал тебя. Ничего не изменишь! -Знаете что, мадам, - не вынесла я, - я имею право решать сама! Я не подчиняюсь вашим законам! Я ухожу! Она была злой. -Ты очень дрянная! Мерзавка! -Да как скажете, но я здесь не останусь! -Мама, отпусти её, и я буду дарить Эмануэлю детей, - встряла Аклия. -Я была бы рада, но нет, милая. Я в шоке. Вот, что значит секта. -Ну мама! Я готова на всё! Ты же сама учила меня правильно ублажать мужчину! Я готова! Я влюблена в Эмануэля! Боже, меня это убивает. Если я выберусь отсюда живой, я непременно сообщу в мамину организацию и доложу об этом месте. -Аклия, дорогая, я понимаю твою боль. Мы все с тобой. Всё ей достанется, - прошипела женщина, указывая на меня своей костлявой рукой, - всё нечестивое тебя и убьёт! Похотливая мерзавка... -Замолчите! - не выдержала я. Все замолкли. Вообще тишина. Похоже, я была первой, кто такое сказал большой маме. Вообще. Женщина была тоже крайне удивлена и возмущена. -Надеюсь, что мой сын хотя бы будет счастлив с такой потаскухой! Я была слишком зла. Во мне накопилось много всего, а эта дрянь ещё и подливает масла в огонь! Я сорвалась с места и бросилась к двери. Я здесь не останусь! Большая мама хотела схватить меня, но я отдёрнула руку и, придерживая другой рукой полотенце, стала бежать прочь. Впереди стояли женщины и девушки в одинаковых платьях и, увидев бегущую меня, схватили мои руки. Мертвая хватка. Все мои попытки выбраться были бесполезными. В итоге меня посадили на стул перед зеркалом и впятером стали сдерживать. Другая девушка принялась полотенцем высушивать мои волосы, но я дёргалась. Какие противные они все! Мне хотели заделать в волосы цветы, но я сильно вырывалась, поэтому это было сложно. Большая мама дала мне подзатыльника. Мерзкая старуха. -Уродлива, - протянула она. После моей "неудавшейся" причёски девушки подняли меня со стула и развели руки в разные стороны. На меня надели льняное платье и очень туго затянули пояс! Я даже дышать с трудом могла. -Тощая, детей ему ты не родишь! - опять заладила женщина. -А я бы родила! Сколько угодно! И пять, и десять! - начала Аклия. Боже. Что за ужас?! Меня всё-таки отпустили десять сильных рук, и я оттянула пояс, чтобы хоть как-то дышать. Я раздраженно вырвала оставшиеся цветы из своей головы, а за это большая мама влепила мне пощёчину. Я шокировано открыла рот. -Если бы вам не было под шестьдесят, я бы вам вмазала, - прошипела я. Она скривила лицо. В помещении даже окон нет. Только огромные двери. Вдруг раздался жутко громкий звон колокола. Я даже закрыла уши и зажмурилась. -Время пришло, - сказала большая мама и пошла к двери, - только попробуй побежать, и я тебя лично придушу. -Если догоните, - пробормотала я. -Лучше держите её. Меня опять схватили эти сектантки и замерли. Аклия одарила меня презренным взглядом и повернулась к выходу. Большая мама распахнула двери. Я увидела кучу людей, который по-дикарски вопили. Они были ниже нас. В том смысле, что в этот дом вела лестница, а они стояли на земле. На пороге стоял Эмануэль. На нем было... Да наплевать, что на нем было! Я ненавижу этого урода! Он затащил меня в секту! Этот Эмануэль довольно улыбался и с искренним восхищением смотрел на меня. Девушки за руки повели меня к нему, а я стала упираться. Эти женщины сильнее меня, поэтому через секунду меня подвели к Эмануэль. Девушки ушли, а Эмануэль хотел дотронуться до меня, но я со всей силы ударила его по зубам. Все ахнули и затрепетали. Я начала агрессивно накидываться на него и бить. -А я тебе почти поверила! Я думала, что ты вылечился! А ты предал меня! Ненавижу тебя! - кричала я. Эмануэль даже не сопротивлялся. Видимо, чувствовал хоть малейшее угрызение совести. Меня опять похватали за руки и оттащили на метра два от него. Вдруг перед нами встала Аклия. Она упала на колени перед Эмануэль. -Эмануэль! Свет моих очей! Я так люблю тебя! Ещё не поздно, ты можешь выбрать меня! Прошу! Посмотри, она же совершенно тебя не любит и презирает! Отпусти её! Народ одобрительно закричал и завизжал. Девочка взяла руку Эмануэля. Он расплылся в коварной улыбке, засунул свой большой палец в рот к девочке и стал водить туда-сюда. Что это за безумие?! Что за хрень?! -Ты сдурел?! Она же ребёнок! - выкрикнула я. Эмануэль меня не услышал. Большая мама махнула рукой, и все замолкли. -У неё есть то, чего нет в тебе. И не только в тебе! - сказал Эмануэль. - Она сопротивляется. Постоянно. Она не хочет всего этого. Мне это нравится. Естественно. Я сжимала кулаки. Боже, отпустите меня и всё. Эмануэль вынул палец и подошёл ко мне. Он сжал мои щёки и засунул этот же палец ко мне в рот! Да что это такое?! Я стала сжимать этот палец зубами, пока Эмануэль не зарычал и не вытащил его. Я видела, что он злился. Парень схватил меня за руку и сильно сдавил запястье. Я думала, что он вообще сломал мне руку. Я вскрикнула, а он потащил меня в толпу. Я видела, что эти девушки бегут за нами. Только сейчас я увидела этот красный дом издалека. Он жуткий. Сколько я не била Эмануэля или не сопротивлялась, всё было бесполезным. В итоге мы подошли к какому-то другому зданию. Голоса людей меня оглушали. Боже, я хочу домой! Я очень жалею, что жаловалась на свою жизнь! Просто хочу оказаться сейчас рядом с мамой, даже если она будет смотреть на меня с ненавистью. Боже... Перед нами открылись двери. Эмануэль затащил меня вовнутрь. Пустая светлая комната, а у стены стояла кровать. Дело плохо. Эмануэль небрежно швырнул меня на эту кровать с металлически каркасом из прутьев, а девушки мгновенно завязали мне руки вокруг одного из прутьев. Я даже сделать ничего не успела! Девушки выбежали и закрыли дверь. Теперь не было слышно людей. Я только смотрела на довольного Эмануэля. Я уже столько раз оставалась с ним наедине, что мне он сам был не страшен, но сейчас я не дома. И у меня руки связаны. Я совершенно одна. Я смотрела на Эмануэля. Я не видела в его лице никакой адекватности или сострадания. -Эмануэль, я прошу тебя развязать меня. Ты же перестал быть таким... -Каким? Ты серьёзно? Знаешь, почему я остановился и не стал продолжать тебя целовать? Потому что ты отдалась мне. Мне это не понравилось. И ещё я хотел дотерпеть до сегодняшней ночи. Я не ходил к Маркусу! Сходил к большой маме и сказал, что этой ночью ты окажешься здесь. Больной ублюдок. -Давай. Я вопросительно подняла брови. Эмануэль нахмурился и приблизился ко мне. Я стала ёрзать. Вдруг он положил свои ладони на мои колени и раздвинул мои ноги! -Нет, Эмануэль, пожалуйста! Не надо! - стала безнадёжно вопить я. Я надеялась, что он остановится, как это бывало раньше! Он же нормальный! Ну пожалуйста! Но нет! Нет! Я чувствовала его пальцы внутри себя, и от этого мне становилось отвратительно и паршиво! Я пыталась сдвинуть ноги, но не могла из-за его тела. -Отдайся мне, Дафна... В одну секунду я почувствовала ужасную боль внизу, из-за чего на глазах навернулись слёзы. Это какой-то ад! Господи! Нет! Я просила его меня не трогать, но он превратился в животное. Он не останавливался. Целую вечность. Он меня не слышал. Он довольно смеялся и рычал. Как собака. Он рвал платье, царапал мою кожу... Конечно, я рыдала, потому что мне было больно, страшно и мерзко! Я злилась. Какое же отвращение вызывал он у меня. Урод! Я отчаялась. Все мои силы иссякли, и я просто положила голову на бок. Только слезы лились. В один момент он встал с кровати и ушёл, даже не посмотрев на меня. Как какой-то жалкий педофил-извращенец. Я слышала людей; как они были счастливы, увидев Эмануэля. Он захлопнул двери, а я отдалась истерике. Меня всё равно никто не услышит. Меня всё равно никто не спасёт. Я хотела просто уснуть и вообще больше никогда не просыпаться, потому что я так не смогу. От усталости и от такого дикого стресса я уснула. Так, привязанной. В порванной одежде. С искренним желанием никогда больше не просыпаться.