Из секты

Я замерла на месте. Это... неожиданно. Я посмотрела на Эмануэля. Он до сих пор напуган, но в то же время расстроен и немного зол. Теперь передо мной стоял выбор: сдать Эмануэля, доказать маме, что всё это время я была права, и наконец жить спокойно. Но если я это сделаю, то больше, наверно, не увижу Эмануэля и лишусь какой либо поддержки. И его самого. -Дафна! Алло! - кричала мама в трубку, потому что я долго молчала. Я всё ещё смотрела на Эмануэля. Он понял, в чем дело. Он понял, что сектанты про него рассказали. Он понял, что скоро его куда-нибудь увезут... Из-за этого он засмеялся с приподнятой головой. Этот безысходный смех меня убивал. Я не смогла ничего ответить маме, поэтому положила трубку, не сводя глаз с парня. Он смеялся и смеялся. Параллельно с этим раздавались звонки от мамы, но я не поднимала трубки. В один момент Эмануэль замер и медленно приблизился ко мне. -Ты всё-таки меня любишь, раз не сдала маме. Это ведь так? -Я не знаю, - спокойно ответила я. Я не знаю. Правда. Я не знаю. Эмануэль оглядел меня с ног до головы. Как-то странно... -Просто скажи, что любишь меня, - тихо пробормотал он, - и всё. Я замялась. У меня бардак в голове. -Пожалуйста, - ещё тише проговорил сектант. Я приоткрыла рот. А что, если да? Может, и люблю. Или нет... Я сомневаюсь только потому, что боюсь его и даже немного ещё ненавижу, но он рядом со мной. Возможно, это только из-за того, что я ношу его ребёнка, но как только я вспоминаю, как он всегда говорит "наш ребёнок", мне становится... не знаю даже. Я медленно приподняла плечи. Эмануэль терпеливо молчал. -Ну... возможно... Вдруг Эмануэль сорвался с места и быстрым и уверенным шагом пошёл в противоположную от дома сторону. Я затормозила, ибо совсем не поняла, с чего бы вдруг, а потом вспомнила, что это же Эмануэль, и пошла за ним. Точнее побежала. -Ты куда? Стой! - лениво кричала я. Конечно, он не останавливался. Я следовала за ним. Мы подошли к центру. Эмануэль не останавливался, и до меня только сейчас дошло, что он идёт прямо туда. -Эй! Стой! - закричала я, но из-за всяких сирен и голосов детей меня было совсем не слышно. Эмануэль ловко пробрался сквозь толпу и зашёл в здание. Я тоже проскочила мимо людей и распахнула дверь. Я была в замешательстве: Эмануэль что-то объяснял сотруднику центра, после чего появилась расстроенная мама, и Эмануэля увели. Я даже подойти не успела к ним из-за большого количества народа. Черт. Мне всё-таки удалось дойти до мамы. Она была потерянной. -Почему ты не отвечала на звонки!? - выпалила она вдруг. Я не обращала внимания. -Куда его повели? -Пока что в комнату ожидания... потом... его допросит полиция. Я будто дар речи потеряла. -С чего вдруг ты решила, что я права?! Почему? И сразу его в полицию, да? -Так, успокойся. С тобой захотят переговорить представители правопорядка, поэтому пошли со мной, - как можно нежнее проговорила мама и обняла меня за плечо, - прости меня, пожалуйста. Я была озадачена. Правда. Что только что произошло...? -М-мам, что происходит? -Тише, тебе нельзя переживать, тише... Мама увела меня от всего этого шума в отдельную комнату, где никого не было. Только стулья и рисунки на стенках. Мама посадила меня на один из стульев и убрала волосы с лица. -Мама! Что происходит?! Мама постояла немного передо мной, а потом села рядом и положила руку на мою дёргающуюся коленку, пытаясь прекратить мою нервную тряску. -Ну?! - нетерпеливо воскликнула я. Мама будто боялась что-то говорить. -Все дети, которые сюда приехали, говорят только об одном: о каком-то красном доме, об Эмануэле и, видимо, о тебе... Я так понимаю, что все меня, мягко говоря, презирают из секты. Неудивительно. -И Эмануэль сейчас сказал, что готов говорить... я не знаю, о чем... А я, похоже, знаю... и мне из-за этого не по себе. -Ты мне расскажешь, что случилось? Я была поражена тому, как она вовремя решила поинтересоваться тем, что со мной произошло. Вау, мам, спасибо за заботу. Внезапно в дверь кто-то постучал. Это был один из сотрудников. Он позвал маму и сказал, что это срочно. Мама виновата бросила кроткий взгляд на меня и ушла из комнаты, закрыв дверь. Я осталась одна в этой комнате и поджала под себя колени. Жуткое место. Как ужасно смотрятся детские рисунки на серых бетонных стенах. Как ужасно расставлена мебель, которая визуально сжимает пространство. Как ужасно было сидеть одной в комнате и думать обо всём этом. Зачем Эмануэль вдруг пошёл сдаваться? Зачем? Почему сейчас? Почему моя мама верит сектантам, но не верит мне? Меня жутко тошнило. Я стала ходить по комнате и пытаться глубже дышать. Я подошла к двери и нажала на ручку. Заперто! Что за черт?! Электронные замки!? Да ладно! Я злобно ударила по двери ладонями и нехотя свалилась на стул. Меня охватили мысли о том, что я сказала Эмануэлю. Что вроде бы люблю его... Может, я соврала. Я не знаю... Так! Я вообще тут беременна, у меня шалят гормоны, мне нельзя нервничать! Минут сорок я сидела взаперти и переписывалась с Меган. Я рассказала ей всё. Она "поддержала" меня и сказала, что рада, потому что "в её жизни нет подобного дерьма". Затем дверь открылась. В проёме показались мама и какой-то полицейский. -Дафна, пошли, - проговорила мама. Она выглядела убитой. -Мам, ты в порядке? Мама зажмурилась и прикусила губу. -Эмануэль всё рассказал. Представители правопорядка сопоставили... твои показания, которые ты давала в ту ночь три месяца назад, и сказали... сказали, что акт насилия... был. Я напряглась. -И? - неуверенно спросила я. Мама начала заикаться. -Короче, его посадят или упекут в психушку, - сказал за маму коп, - сейчас нужно определить степень его адекватности. И всё.