Из секты

Я буквально почувствовала, как моё сердце сжалось от этих слов. Он же врёт. Я прикусила язык и ногтями впилась в кожу на шее. Мои веки задёргались. Миранда Зэнда опять расплылась в коварной улыбке. Каждый малейший жест этой девушки казался мне до дрожи жестоким и неправильным. Она играла в свою игру, её не волновало ничего, кроме собственного интереса. Она провоцировала Эмануэля. -Я успела пообщаться с другими детьми до разговора с тобой. Они сказали, что для красного дома выбирают особенную девушку, а не кого угодно. Ты выбрал её, а теперь говоришь, что она такая же как и все. А? Эмануэль резко перестал выглядеть напряженным и злым. Как будто он только что установил свои правила и собирается подчинить им Миранду. -Да. Она была особенной: у неё не было влечения ко мне. А вот у одиннадцатилетней девочки было. Она падала передо мной на колени и позволяла совать пальцы себе в рот. Я бы просто кивнул ей, и она уже бы раздвигала передо мной ноги. -Вы намекаете на педофилию? -Ой, да бросьте: какая педофилия? Я, во-первых, несовершеннолетний; во-вторых, я её не принуждал. Она сама этого хотела. Как и все остальные. Кроме Дафны. Вот и всё. "Неужели", - пронеслось у меня в голове. -Но показания этой Дафны говорят о том, что был совершён акт насилия. Ты изнасиловал её? Её бесцеремонность выводила меня из себя. Я еле сидела на стуле. Эмануэль поднялся с места и медленно приблизился к девушке, которая и пальцем не пошевелила. Полицейские немного напряглись и насторожились. Миранда так и улыбалась. Ей было совсем не страшно. Эмануэль обошёл стул собеседницы и внимательно рассмотрел каждый сантиметр девушки. -Вам так хочется упечь меня в колонию для малолеток, - рассмеялся Эмануэль, - вы прямо заводитесь от одной мысли, что на меня наденут наручники! Я не против. Не против? Он с ума сошёл? -А что, если я приглашу сюда Дафну? -Приглашайте, время только потеряете, - сразу ответил сектант. Так просто? Значит, я ничего для него не значу. Я опять повелась на его уловки. Вся моя эта слабость, жалость, наивность... Идиотка. Ему абсолютно всё равно. Хотя... Может, он притворяется? Может, это уловка не для меня, а для неё? -Так, мне пригласить? -Без разницы. Миранда кивнула и повернула к нам своё довольное худощавое лицо. Один из полицейских попросил меня проследовать за ним. Я не хочу играть с Эмануэлем в его игру с его же правилами. Я стояла перед ним. В другом конце комнаты. Он на меня не смотрел, а Миранда оценивающе пробегалась взглядом по мне. -Дафна Хайлер. Правильно? -Да, - холодно ответила я. -Ты не опровергаешь свои показания, которые дала три месяца назад? Я не готова ответить на этот вопрос. Я хочу сперва увидеть глаза Эмануэля. -Посмотри на меня, - проговорила я ему. Конечно, парень полностью пропустил мои слова мимо ушей. -Посмотри на меня, - более настойчиво выразилась я. Эммануэль усмехнулся и стал пронзительно хохотать. Он развернулся и вытаращился на меня. -Ну? Смотрю я на тебя. И? Я растерялась. И запереживала. Чувствовалось ужасное давление, которое бегало пульсацией по всей голове. Я увидела то, чего боялась увидеть: безразличие. Даже никакого интереса. Даже когда он меня игнорировал, всё было не так плохо. Мы в одно мгновение стали чужими людьми. Нет. Точнее я стала ему чужой, потому что я всё ещё чувствую, что привязана к нему. -У тебя не вышел аборт только потому, что я вежливо попросил медсестру не давать тебе таблетки. Вместо них ты пила пустышки, - без единого намёка на вину или раскаяние сказал Эмануэль. Вот как. Да. Здорово. А я ещё винила себя за то, что приняла решение на аборт, не послушав его. Я вспомнила, как он выходил из того кабинета, а медсестра сразу засияла. Не думаю, что там обошлось одним разговором... Неважно. Абсолютно. Хотя нет. Важно. Я не могу себя столько обманывать. Мне правда больно из-за его равнодушия. Кровь прилила к щекам и ушам, виски запульсировали, сердцебиение резко подскочило. Я чувствовала себя загнанной лошадью, находящейся в клетке с тигром. Дерьмовое ощущение. Стыд, опустошение и злоба. -Я поступил правильно. Ты не должна была убивать ребёнка. Моим делом было сохранить ему жизнь, а дальше... не моя забота. -Вот как? Ты хочешь сейчас испортить жизнь мне и своему ребёнку? Эмануэль просто пожал плечами. -Я тебе не верю, - сдержанно сказала я. Сектант навалился на стол и бросил абсолютно сухой взгляд. -Мне плевать, Дафна. На тебя. -Выбрал бы Аклию тогда для своего красного дома. Тебе было не наплевать на меня... -Мне было скучно. В секте тебе было плохо и невыносимо, а мне нравилось смотреть на твои страдания. Такая глупая и слабая девчонка. Было весело подавлять тебя своей властью, когда ты пыталась сопротивляться. Но ты одновременно хотела, чтобы именно мои пальцы вошли в тебя, да? Да, я это знал. Ты находила во мне поддержку, не так ли? Только полная дура будет искать поддержки у того, кто её изнасиловал. А всё потому, что твоя мама слепо верила мне и не слушала тебя. Никогда... -Так акт насилия всё-таки был, я права? - встряла Миранда. -Ты думала, - продолжил Эмануэль, не отвечая на вопрос, - что со временем твоя боль и злость угаснут, потому что беременная женщина так или иначе становится слабой. Она нуждается в ком-то. И этим кем-то оказался я. А я ведь был таким хорошим и милым: грел тебя в своих руках, говорил, что люблю, вился вокруг тебя и твоего живота. Я знал, что ты сломаешься. И ты сломалась. И мне опять стало неинтересно. -А если я тебя возненавижу снова? Опять станет интересно? -Поздно. Меня рядом уже не будет. Это будет тебя угнетать. А я буду это знать. Но мне уже наплевать на тебя. Вот. Не хочу я объяснять моё состояние. Обыкновенное предательство. Я больше не могла находиться здесь, поэтому выбежала из комнаты и вышла в коридор. Я пыталась найти в его взгляде хоть какую-то зацепку. Ничего. Он просто стал абсолютно равнодушен. Он всё это время притворялся, а я ему поверила. Я скрестила на груди руки и облокотилась плечом на серую стену. Стало невыносимо тихо. Мне не удалось сдержать своих слез. Не то что слёз! Истерики! Знаете то чувство, когда вам снится прекрасный сон, где вы кому-то нужны, где вас искренне любят, а потом вы просыпаетесь и понимаете, что всего этого не было на самом деле. Вот и сейчас я так себя чувствую.... -Дафна, - вдруг раздался голос мамы за спиной. Она положила свою тёплую руку на моё плечо и повернула меня к себе. Я отдёрнула своё плечо и отошла от неё на пару метров. -Я тебя ненавижу. Мама была шокирована моими словами. Она раз сто моргнула. Мама пыталась что-то сказать, но будто язык проглотила. Материнская боль. Разочарование в том, что воспитала неблагодарного ребёнка. Но в то же время она понимала, насколько она виновата. Её нежелание слушать собственную дочь обернулось тем, что сейчас я осталась одна: Эмануэля посадят, а маму с Каролиной я терпеть не могу. Подруги не смогут мне заменить всего. Они не смогут всегда быть рядом. А когда я рожу? М? Я не справлюсь одна. Я не смогу. -Я ненавижу тебя за то, что ты не поверила мне раньше. Когда я ещё... ненавидела его... Мы немо посмотрели друг другу в глаза, а затем я развернулась и пошла отсюда. Мама меня не остановила.