The Depths

      Ее окружало спокойствие, тишина и правильность происходящего, но что-то было не так. Вместо звука волн и говора мужчин, ходящих по палубе, она слышала только рев одинокого кита, плавающего где-то поблизости. Глаза Марселы затрепетали и открылись. Она ожидала увидеть свою маленькую комнатку, смутно освещенную племенем одной единственной свечи. Но вместо этого перед нею виднелась обширная синяя пропасть. На какой-то миг она изумилась, прежде чем ее настигло осознание — вполне буквально. Она помнила, как стояла на носу корабля, а потом почувствовала острую боль в затылке. Затем наступила темнота.       Марсела медленно приходила в себя. Тихая Мэри быстро исчезала, и если бы Марсела вскоре не нагнала ее, то больше никогда бы не увидела сей корабль снова. Она поплыла изо всех сил, чтобы вновь очутиться на борту Мэри. После нескольких минут плавник пронзила боль. Конечно, ведь он еще не до конца зажил... Ее серебристая чешуя ярко сверкала в мягком лунном свете, и если бы она не была в панике, пытаясь нагнать Тихую Мэри, этот опыт показался бы ей чудесным. У нее не было шанса насладиться морем, с той минуты, как ее освободили.       Марсела думала, что никогда не настигнет судно, но вдруг ее рука нащупала толстый канат, своевременно ей брошенный. Она внимательно посмотрела на корпус судна, его борт и поняла, что, сейчас она, должно быть, была самой удачливой женщиной на Земле. Перелезть через фальшборт ей помог Антонио. Марсела с облегчением вдохнула, взбираясь наверх. Это было весьма трудно, с одним лишь хвостом и без ног, но в конечном счете, с помощью Антонио, она шлепнулась на палубу.       — Я видел, что вы пытались догнать нас… Вы упали? — Спросил Антонио, когда подбежал к ней.       — Нет… Меня сбросили, — пробормотала Марсела, вынуждая себя принять сидячее положение. Она не была уверена, должна ли говорить кому-либо об этом, она не была уверена, что ей кто-нибудь поверит, но Антонио был ее другом, верно? Конечно, она могла доверять ему. Но могла ли она действительно доверять кому-либо ещё на этом корабле?       Антонио нахмурил брови. Кто мог сотворить с ней такое? Он закусил губу, думая о том, кто мог посчитать ее угрозой и решить устранить.       — Мы должны рассказать об этом капитану, — внезапно сказал Антонио. Он видел, как капитан смотрел на нее. Если кто и мог разобраться в этом, то только он. Антонио поднял ее на руки, поскольку она ещё не достаточно высохла, чтобы идти. Она моргнула и хотела уже сопротивляться, но передумала. Однако, ей действительно не понравилось, что ее несли на руках. Ей требовалось не так уж и много времени, чтобы идти самостоятельно.       Армандо смотрел на свои диаграммы, лежащие на письменном столе. Он видел, что ему стало значительно труднее концентрироваться, поскольку он продолжал думать о Марселе и о том, насколько мягкие у неё руки… Если ее руки были настолько мягкими, то какое же на ощупь остальное тело? Эта мысль неожиданно ворвалась к нему в голову. Эти грязные мысли казались ему позорными, хотя нельзя сказать, что раньше у него никогда не было таких мыслей о женщинах. Дома, в Испании, он был очень популярен у противоположного пола. Но, в действительности, к большинству из них у него не было интереса. Они соглашались со всем, что он говорил и едва ли имели собственный ум. Конечно, многие из них были красивы, но у них не было никакой индивидуальности.       Марсела была другой. Она не боялась спорить с ним или говорить ему, когда она полагала, что он был неправ, но при этом она могла быть и милой. Он начертил на карте последний секстант, поскольку было очевидно, что ничего толкового сегодня ночью он не рассчитает. Он хотел водить пальцами по ее темным, блестящим кудрям и чувствовать ее губы на своих — Армандо покачал головой и сделал судорожный вдох. Это было последней вещью, о которой он должен был думать.       Однако, его мысли были прерваны, когда в дверь постучали. Кому и что могло понадобиться в такой поздний час? Армандо наморщил лоб и встал, чтобы открыть дверь. Его глаза расширились в удивлении от того, что он увидел.       Мосс держал Марселу на руках, и она выглядела не очень хорошо. Ее глаза были плотно сжаты. Она положила голову на плечо Антонио. Было очевидно, что ей было тяжело находиться в сознании. На полу разлилась темная жидкость, которую Армандо посчитал кровью. Он пропустил их в каюту.       — Приведи сюда Барроса, — серьёзным тоном скомандовал Армандо. Антонио энергично кивнул и, прежде чем пойти за врачом, передал ее на руки капитана. Ее кровь впитывалась в его свежую белую рубашку, что могло бы свести его с ума в обычной ситуации, но в свете обстоятельств… Он крепко прижимал ее к себе, а внутри бушевала паника.       Её веки задёргались, Марсела открыла глаза и внимательно на него посмотрела. Сейчас все казалось нечетким, после того, как она на одном адреналине плыла за судном. Она протянула руку, чтобы коснуться его лица. Оно было тёплым и немного шершавым от постоянного ветра и щетины.       Возможно, она была не в своем уме, но он выглядел еще более красивым, чем обычно с его волнистыми волосами, мягко спускающимися к плечам. Марсела наклонилась и коснулась его губ своими. Армандо на мгновение замер. Это действительно происходило? Игнорируя самого строгого судью, самого себя, Армандо ответил на ее поцелуй. Это было словно пожар эмоций, чего он никогда не испытывал.       Армандо точно не знал, как выразить свои чувства, но они определенно были. Его сильные руки напряглись и обвились вокруг нее. Это было ещё прекраснее того, что он воображал. Это было так, словно они были созданы друг для друга. Армандо не был уверен, что верил в такие вещи, но он не мог отрицать, что она подходила ему.       Марсела застонала, когда он отстранился от нее. Она хотела больше. Она хотела наклониться снова, чтобы поцеловать его еще раз, но пульсирующая боль в затылке стала невыносима. Ее голова откинулась вниз, когда она болезненно застонала.       Армандо слегка нахмурился. Он чувствовал, как кровь от ее затылка, смешанная с морской водой, впитывались в его рубашку.       — Я найду, кто сделал это, — прошипел сквозь зубы мужчина.       Его голос был мягким, когда он говорил с нею. Этот инцидент возмутил его вне всякого сравнения. За несколько секунд до того, как вернулся Мосс с доктором Барросом, он успел мягко поцеловать ее в лоб.       Да, в нем определенно были чувства, которых раньше не было. И он совершенно не понимал, что с ними делать.