The Depths

      Он коснулся ее руки, и она почувствовала благоговейный страх — не только потому, что никак не ожидала, что такой человек, как он, сделает нечто подобное, но также и от того, что ее сердце пропустило удар, а кровь прилила к лицу. Она немного задрожала и покачала головой, пытаясь прийти в себя.       Марсела стояла у фальшборта, где на некоторое время её оставил Армандо. Она заняла это место, чтобы не поддаться искушению оглянуться туда, где, как она думала, он мог стоять, и продолжила наблюдать за волнами, врезающимися в судно.       Это чувство было слишком знакомо и оставляло боль в сердце. Но что она должна была сделать? Если бы она действительно хотела, она могла бы просто прыгнуть за борт и уплыть. Но у неё была цель — раз и навсегда решить вопрос с пиратской угрозой, и она была более, чем готова отомстить. Ее рука сжалась в кулак при мысли о предательстве Гектора. Если это займёт остатки ее жизни, она собиралась убедиться, что отвратительный, грязный, гнилой пират получит все, что ему причитается. Он выдал ее, как какой-то пустяк, за жалкую горсть монет.       Солнце кренилось в горизонту. Большие облака застилали звёзды, надвигался шторм, однако, это не сильно беспокоило Марселу. Тихая Мэри была большим судном, и она сомневалась, что оно опрокинется, хотя она почти ничего не знала о судах. Марсела сжала руки, у нее было о чем подумать. Мало того, что она была смущена действиями Армандо, кроме этого ее обеспокоил вопрос гастрономического характера — британский матрос, в которого она впилась зубами. Казалось, никто об этом не разговаривал, по крайней мере с ней. Армандо не казался шокированным этим, хотя она не могла знать наверняка.       Это было естественно и заставляло вспоминать ранние годы ее жизни. Для сирены это был инстинкт, хоть и странный. Она полагала, что это была часть ее сущности. О семье, в которой она родилась, у нее осталась смутная память, безликие силуэты, всплывающие в памяти, — ее мать и отец. Возможно, они были все еще живы, или уже давно умерли. Это не имело большого значения для Марселы. Большую часть жизни она прожила на земле вместе с людьми и научилась чувствовать себя с ними как дома. Находиться с такими же сиренами, как и она, казалось ей чуждым и неприятным, она понятия не имела, на что это будет похоже.       Когда Марсела глубоко погрузилась в собственные мысли, она не заметила, что на палубе никого не осталось. Она стояла одна… почти одна. Стоявшая в тени одинокая фигура с повязкой на глазу наблюдала за ней.       Лесаро понимал, что, если он собирался довести свой план до логического завершения, избавиться от неё, этот момент идеально подойдёт. Она не так часто оставалась одна, поблизости всегда были капитан или Мосс. Если ему повезёт, он сбросит ее прямо под корпус корабля, и моллюски пустят ей кровь, что привлечёт акул. Тогда они разорвут ее на части. Ее больше не будет. Капитан забудет о ней. Они все забудут и пойдут дальше.       Его шаги были почти неслышны, когда он приблизился к ней. Как же ему поступить? Он ничем не мог нанести удар. Все, что у него было, это его рапира, и капитан, конечно, заметит ее отсутствие. Он всегда был дотошен на это счёт.       Подкравшись, он взял весло одной из гребных шлюпок. Молниеносно он ударил Марселу по голове, и она оказалась на полу. Лесаро поднял ее тело и сбросил через нос судна. Надо надеяться, что это последний раз, когда он видел ее. Прежде, чем положить весло на место, он вытер с него кровь и избавился от тряпки.       Лесаро направился к себе с широкой ухмылкой на лице. Это было слишком легко, он чувствовал удовлетворение. Возможно, он выпьет немного вина, чтобы отпраздновать хорошо сделанную работу.       Теперь они могли вновь возвратиться к важным вещам, таким, как убийство пиратов.