Полюби меня

На следующие утро ко мне в дом завалились все мои друзья. Сначала пришли Мэй и Гук, ох уж эта шумная компашка, да пришли еще так рано. — С Новым годом! — с порога бросилась меня обнимать Мэй. — Спишь еще что ли? — поинтересовался Гук. — Вы время видели? На часах только 9 часов утра, вы вчера в детское время спать легли что ли? — бубнела я. — Мы и не ложились.- хохотнула подруга. — Ты в мужском свитере…ооо. — задвигала бровями Мэй. — О, Чим! Здоров. — улыбнулся Гук, нарисовавшемуся в дверном проеме Чимину. К часам 12 к нам присоединилась Юри. Родители видимо домой не собирались, стоило мне только подумать о них, как мне пришла смс от мамы, чтобы сегодня я их не ждала. Обменявшись подарками, мы решили немного наполнить свои животы. В ход пошли сладости, которые мы вчера купили, но так и не съели, заварив душистого чая, мы болтали, кто, как провел новый год, парни, как всегда травили шутки, от чего по дому разносился взрывы смеха. Я смотрела на ребят и понимала, что я до безумия счастлива рядом с ними, с ними так тепло и весело, и самое главное, что каждый из них придет мне на помощь, если она мне потребуется, поэтому я тоже должна постараться и стать таким же хорошим другом для них. Часы летели со скорость света рядом с ними, и так не хотелось расставаться, хотелось просидеть так долгое время длиною в вечность. Я всегда мечтала о таких друзьях, и, кажется, я нашла их. Время близилось к вечеру от малого количества сна глаза так и закрывались. Мы уже смотрели какой-то фильм, ну как смотрели, все дружно уснули друг на друге. Я спала крепким сном, уткнувшись носом в плечо Чимина, счастливо улыбаясь сквозь сон. Всю неделю, мы то и делали, что ходили, друг к другу в гости. Сидеть дома в одиночестве совсем не хотелось, поэтому мы зависали все вместе, часто бывали на катке, в кино, да и просто гуляли. Время близилось к приезду моей сестры, которую я ждала, как дождя в засуху. Когда она жила с нами, я часто ей рассказывала, что у меня творилось в жизни, просила у нее совета, да и просто, когда некому было выговориться, она всегда была рядом и помогала мне. Когда она съехала от нас, мне сильно ее не хватало, потом у нее пошла в гору карьера, куча парней, свидания и вся прочая ерись, она и вовсе перестала заглядывать к нам, а я уже привыкла жить без нее, хотя иногда ее присутствия не хватало. Особенно по ночам, когда в голову лезут все ненужные мысли. И вот остается один денечек, и я увижу свою ненаглядную старшую сестренку, но ХиДжин и в Африке ХиДжин. Позвонила нам и сообщила, что придет со своим парнем и чтобы мы готовились к семейному ужину. Мы с мамой закатили глаза, мол, очередной парниша, но как сказала сестра «с ним все серьезно», что она влюбилась в него по самые уши и хочет скорее показать его своей семье. Почему она так спешит? Так все потому что, он у нее человек занятой. Нам с мамой ничего не оставалось, как опять весь день проторчать на кухне. Папа, как всегда ходил, ворчал, мол, зачем так много шумихи, она все равно через неделю придет, или позвонит и скажет, что они расстались. Кажется, за весь день я раз сто услышала от него « ветреная девчонка». Мероприятие было запланировано на вечер. Я немного злилась на нее, так как могла бы придти не с ним, а раньше и в конец концов помочь нам с мамой, к вечеру я все больше стала походить на своего отца, мы вместе ходили и бубнели, как две старые бабки на скамейке возле дома. Когда стол был накрыт, дом был вымыт до блеска, пришло время наряжаться. Сегодня мне этого совсем не хотелось, хотелось сидеть в теплом свитере, на голове с нелепой шишкой, попивая горячий шоколад и читать какую-нибудь книгу о приключениях главного героя. Да и вообще предчувствие было мерзким, что хотелось сбежать из дома и забить на приезд сестры и ее ухажера, я не раз просила маму отпустить меня, но разве эту женщину переубедить? Нет, конечно! Упрямая до ужаса, теперь понятно в кого я пошла. Поэтому сейчас сижу в обтягивающем черном платье с баской и завиваю красивые локоны. А сердце трепещет, видимо радуется, что скоро увидит родного человечка. Когда, я была полностью готова, я ходила по комнате туда-сюда. — Да что это со мной? Ли МиЯнг ты ли это? Приезжает всего лишь твоя сестра, а не президент Южной Кореи, чего ты так волнуешься? — бормотала себе под нос я. Чтобы хоть, как-то унять бушующее сердце, я решила спуститься к родителям и поговорит с ними на любые темы, чтобы хоть как-то отвлечься. Мама тоже сегодня странная, взволнована с самого утра. Отец тоже, кого-то бегает из комнаты в комнату. Поговорила. Ладно, телевизор мне в помощь, стоило только найти интересную передачу, как дверной звонок подал звуки своего существования. — Ми, иди, открой дверь. — крикнула мама. Тяжело вздохнув, плетусь к двери, а сердце все быстрее и быстрее набирает темп. Натянув улыбку на свою кислую мину, открываю дверь и, кажется, моя душа лопнула, словно воздушный шарик, который проткнули острой иглой. На пороге стоит моя сестра, как всегда красива, как цветущий цветок и он, мой учитель английского языка. От шока, даже голова кругом пошла, к щекам хлынула горячая кровь, а глаза застыли на нем. Сестра бросилась обнимать меня, что-то говорила про то, как скучала по мне и как она любит меня, как я сильно выросла, какая красивая стала. А я словно застывшая статуя стою, не дернувшись ни единой своей мышцей. Стою и пытаюсь понять, где я так сильно накосячила в этой жизни, что со мной так зло поступает моя судьба? Смотрю в его глаза и пытаюсь найти, хоть какой-то ответ, но мозг не соображает слишком много вопросов в моей голове сейчас. Нет ни капли удивления на этом прекрасном лице, лишь отводит взгляд, как мальчишка. Значит, он все знал? Тогда почему? — Хей, систер? — отлипла от меня сестра. — А? Да, я тоже очень рада тебя видеть.- криво улыбнувшись, я обняла ее. Сестра, быстро скинув мне свое пальто, бросилась в комнату, где сейчас были родители. — Вы знали? — спросила я. — Прости, я даже подумать не мог, что ты не правильно поймешь мое отношения к тебе. Я, правда, хотел сказать. И я не с самого начала понял, что ты ее сестра. — тихо ответил учитель Ким. — Как давно вы с моей сестрой встречаетесь? — поинтересовалась я. — Год. Плотно сжав зубы, я проводила учителя в гостиную, где моя сестра ворковала с родителями. — Дорогие родители и ты сестренка, познакомитесь с моим парнем. — Очень приятно познакомиться, я Ким Намджун. — поклонился мужчина. — Боже! Вы ведь учитель в универе моей дочери! Очень приятно с вами познакомиться. — обрадовалась мама. — А вот, почему она так отреагировала. — засмеялась сестра. Всем так весело, смеются они, а мне хочется убить тут всех, ну или хотя бы этих двоих. Сердце болело, как будто его в тески сдавили. Как он мог, вообще вот так заявиться? У него совсем нет совести? Зачем он так жестоко со мной поступает? В горле встал ком, от которого так хотелось избавиться, но я должна изображать сильную, родные ничего не должны знать. Ну, хотя бы сестра ничего не должна знать. Все семейство что-то обсуждали, а я как будто была не здесь, я стояла с тупой улыбкой на лице. Как не заплакать от этой боли, которая засела внутри, которая вот-вот разорвет мою грудь? Голова пуста от мыслей, лишь одна боль, которая медленно, словно черный гудрон растекается по телу, окутывает сердце и легкие от чего становится тяжело дышать. Я задыхаюсь от собственных чувств, хочется кричать, биться в истерики, превратить руки в мясо, хочется физической болью заглушить все, что есть у меня в груди. — Родная, ты в порядке? — слышу голос мамы. — Да. — тихо проговариваю я. — Ты не отзывалась, я уже переживать начала.- переживала мама. Приложив к моему лбу руку, она обеспокоено смотрела на меня. Вижу тревогу и в его глазах, аж бесит. Зачем переживать за меня? Зачем вообще делать вот это вот все? — Все хорошо, я просто задумалась. — пытаюсь сделать подобие улыбки на своем лице и тихо убираю мамину руку. — Боже, да у тебя руки холодные! — Они всегда такие. Садитесь за стол, я сейчас приду, схожу в уборную. Прохожу мимо него, чувствую знакомый одеколон, от которого голова кружится еще сильнее. Сил смотреть на него сейчас совсем нет, если посмотрю, заплачу. Нет, я не смогу просидеть с ними весь ужин, просто не смогу, как бы я не хотела. Быстро поднимаюсь по лестнице, забежав в комнату, хватаю телефон и набираю знакомый номер. Руки дрожат, впрочем, как и все тело, по щекам текут слезы. — Ну же! Почему так долго?! — кричу я. — Да? Чего это ты мне звонишь? У тебя разве сестра не должна приехать? — слышу задорный голос рыжеволосого. — Прошу забери меня отсюда, я тебя умоляю. — дрожащим голосом молю я. — Что произошло? — слышу, как дверной ключ делает пару оборотов и сбившееся дыхание парня. — Все потом, а сейчас забери меня отсюда, я пойду к тебе навстречу. Положив трубку, я хватаю сумку, зачем она мне? А я сама не знаю зачем. Бегу по лестнице, как угорелая, как только ноги не заплелись и я не упала? В гостиной тихо, лишь иногда слышится голос сестры. Надеваю наспех пальто и сапоги, хочется уйти тихо, но не могу. — Мам, мне позвонила Мэй. У нее что-то случилось, извините.- выбегаю громко хлопнув дверью. Бегу от дома, как можно дальше, дорога превращается в размытое пятно. Слезы пеленой застилают мои глаза, но я все равно бегу, плевать на то, что упаду, плевать, что будет больно, так даже лучше, пусть. Слышу, как где-то рядом скрипят колеса. Задыхаюсь. Не могу заплакать. Наконец-то слезы скатываются, и я могу видеть, как Чимин бежит ко мне с обеспокоенным лицом, руки тянутся к нему, ноги сами идут. Падаю в объятья к другу и реву на взрыв, все сильнее и сильнее сжимаю его своими руками. Зарываюсь лицом в его шарф, вся косметика давно оставляет после себя черные дорожки, горло болит, пальцы немеют. Рыжеволосый молча, прижимает к себе так крепко, что кажется, кости скоро сломаются, и так бережно гладит по голове, иногда целует замершими губами в макушку. Стоим вдвоем на одинокой улице, везде тишина и лишь мой крик и всхлипы слышатся повсюду. Звук отталкивается от зданий и бьет по ушам, тело постепенно ослабевает и его пробирает мелкая дрожь от мороза. Чимин, поднимает меня на руки и бережно усаживает на первое сидение, пристегнув ремень безопасности, захлопнув дверь, обходит машину и садится на водительское место. Машина плавно трогается, и мы едим в направление к его дому. Смотрю, как мелькают размытые картинки за окном, по щекам все так же катятся слезы, а на душе так пусто, как будто там вовсе и не было никакой боли. Как будто теперь там нет ничего, боль была, как бомба у меня внутри, которая взорвалась и ничего после себе не оставила, кроме, как черную, словно смоль пустоту и тишину. Дома у него никого не было, впрочем, как всегда. Парень отвел меня в ванну, чтобы я умылась, смотрю на свое отражение в зеркале, и хочется плакать еще больше, нос, глаза и губы красные и распухли. Не лицо, а пельмень какой-то. Но сейчас как-то плевать, как я выгляжу. Глубоко вздохнув от тяжести в груди, я поплелась в поисках парня, но долго я не ходила, до первого дивана. Сев на него, я закрыла глаза, через несколько минут почувствовала запах заваренного чая и мягкий плед на своем теле. — Что произошло? — нарушил тишину Чимин. — Ничего хорошего. — вяло отвечала я. — Да по твоим крокодильим слезам я это понял. Сейчас говорить не хотелось, слова просто потерялись где-то, а язык не хотел шевелиться. Чимин был не дурак, поэтому терпеливо ждал, когда я сама захочу рассказать ему все. Я медленно и тягуче пила ароматный чай из кружки и вроде о чем-то думала, а вроде и нет. Я сидела и смотрела в одну точку, кажется, что за это время в моей голове не было ни единой мысли, но так ли это? Я не помню. Допив уже остывший чай, я поставила кружку на стол и перевела взгляд на сидящего в кресле молодого человека. — Надо же. Раньше я и подумать не могла, что когда мне будет на столько плохо, я позвоню именно тебе. — усмехнулась я. — Так обычно и бывает, люди на которых ты когда-то даже не смотрел, становятся ближе, чем кто-либо. — тихо ответил парень. Сердце болезненно билось о грудную клетку, но уже так спокойно. От того, что я молчала, становилось только хуже, кажется, настало время рассказать ему. Рассказав всю историю, которая приключилась со мной, на душе легче не стало. Там по-прежнему весел груз в несколько тонн. А чтобы расслабиться на ум ничего кроме алкоголя не приходило. — Поехали в бар, клуб, да куда угодно, где есть много народу и выпивка. — выдала я. — Чтобы я потом тебя пьяную до дома тащил? — усмехнулся Чимин. — Нет, ты будешь ползти рядом со мной. В твоем доме слишком тихо это давит на меня. Я все же уломала его, и мы поехали в ближайший клуб. Зайдя туда, по перепонкам сразу ударила громкая долбящая музыка, в глаза били различное световое оборудование, которое находилось в клубе, но сейчас мне нужен был бармен и его напитки, не более. Пробираясь сквозь пьяный народ, которые двигали своими телами в такт музыки, что вокруг воздух становился спертым, дышать было почти не чем. Когда мы с Чимином сидели за барной стойкой, я решила осмотреться. Помещение было не таким уж большим, но вполне уютным. От танцпола шли две лестницы на второй этаж, где находились столики, за которыми сидели большие шумные компании, видимо их, не особо волновали танцы, а вот выпивка совсем другое дело. — Что будешь пить? — поинтересовался парень. — Все что угодно, выбери ты, я все равно ни черта не понимаю в алкоголе. — ответила я. Чимин заказывал, а я пила. Как не странно напитки были крепкие, ну для меня они казались крепкими, но меня никак не брало. Я была слегка пьяна, но не более. Мы долгое время вливали в себя различные коктейли и когда наконец-то начало действовать, я потащила Чимина на танцпол. Мне было весело, от громкой музыке по телу бегали мурашки, толпа подпевала песни и прыгала в такт музыке. Когда уже хотелось пить, мы прерывались и опять вливали в себя горькую жидкость, которая со временем перестала быть такой горькой, как в первый раз. Из колонок уже лилась более веселая музыка, чем раньше. Видимо я была сильно пьяна, что стало казать все таким веселым и забавным. Мой телефон разрывался от звонков родителей, сестры и несколько раз звонил учитель. Я долго терпела и просто игнорировала их звонки, но когда этот дребезжащий кусок метала, меня в край достал, я выключила его к чертовой матери. Я знала, что получу за такое поведение, но сейчас плевала я на все с высокой колокольни. Знала, что мне будет ужасно стыдно за мое поведение, за те грязные поцелуи, которые я дарила Чимину, но сейчас пока в моем теле есть алкоголь все замечательно, а о последствиях буду думать потом. Мы просидели там до самого закрытия, веселье еще было у нас в крови, но деваться некуда пришлось покинуть данное заведение. Вызвав такси, мы поехали по указанному Чимином адресу. — Слушай Чимин! Я пиздец пьяная. — Тссс, аджуси не должен знать наши имена. Я тоже! — шепотом проговорил Чимин. — А почему? — в такой же манере спросила я. — Потому что потом будет стыдно. — Аджуси! Вы не подумайте, мы хорошие, просто тяжелые времена настали нас. Ой, нет, настигли, вот да. Понимаете? — высунулась я к водителю. — Ми, давай прогуляемся? Мне плохо. — подал голос Чим. — Ты чо орешь, ты сам сказал, чтобы он не знал наши имена. — Ой, я же не назвал полное имя, хрен знает какое у тебя там полное имя. Аджуси, мы тут выйдем, остановите. — Чимин, а мне нельзя в таком состоянии домой. Меня к верху ногами с моего балкона спустят и оставят так висеть. — А кто тебе сказал, что я тебя до твоего дома веду? Будет весело, если мои родители вернулись. Может гостиница? — расплылся в улыбке парень. — Ты чо, подумают, что мы с тобой пошли грязные дела там делать. Скажут, девку споил, и теперь насиловать ведет. — И то верно. На улице еще было темно, до его дома не так уж долго, поэтому я решила поддержать друга и вылезла за ним, как только расплатилась за такси. Хорошо, что я взяла с собой сумку, где было немного денег, так как деньги Чимина мы все пропили. Мы шли и травили какие-то глупые шутки, от которых нам было настолько смешно, что Чимин присаживался на корточки, каждые 500 метров, я же медленно перетекала по стенке. Когда мы стали более нормально идти, я оказалась впереди. — Давай, Чимин ты сможешь, догоняй меня. — смеялась я. — Знаешь, я так люблю тебя. — бормотал парень — Что? Дурак. — Не правда. Я сейчас всем это скажу. — Закрой свой рот, Пак Чимин. — усмехнулась я. — Я ЛЮБЛЮ ЛИ МИЯНГ! ЛИ МИЯНГ Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — закричал рыжеволосый. — Идиот. Идя кривой походкой по мокрому асфальту, парень орал, как сильно он любит меня, а я заливалась смехом. Положив друг другу руки на плечи, мы тащили наши тушки домой. Было хорошо слушать признания парня в пьяном бреду и получать от него поцелуи в щеку. Завалившись, домой, мы еле разулись и разделись, шатаясь, как лист на ветру, я пыталась подняться по лестнице, ведущей в комнату к Чимину. Когда я дошла до пункта своего назначения, я упала на кровать, раскидав в разные стороны свои руки. Лежу, жду, когда появится пьяная рожа в дверном проеме, а ее все нет и нет. — Где эта макака рыжая? — спросила я саму себя. — Чимин! Ты где? — кричала я, спускаясь по лестнице. — Я тут. — подал голос парень. Спускаюсь и вижу его в расстегнутой рубашке, которая открывает обзор на крепкую мужскую грудь, кончики волос мокрые, по лицу стекают капли прозрачной воды. — Египетская сила, Пак Чимин! Почто такой сексуальный? — пьяно улыбаюсь. Его взгляд такой же пьяный, но уже не такой как раньше, он словно голодный зверь изучает мое тело. В глазах черти так и пляшут, от одного взгляда дрожь по телу, его глаза такие темные, словно черные дыры, которые хотят затянуть меня пьяную. Стою, облокотившись спиной о перила лестницы, и смотрю на него. Парень медленно подходит ко мне, не прерывая наш зрительный контакт. Кажется, воздух накалился, и стало тяжело дышать. Рукой Чимин убирает выпавшие пряди волос и так нежно ведет пальцами по лицу и шее, спускается все ниже и скользит по ключицам. Закусываю губу от его прикосновений, где-то одна извилина моего мозга кричит, чтобы я остановилась, но градус моего тела слишком повышен, а от его прикосновений внизу живота давит приятное напряжение. Сама обхватываю его щеки ладонями и притягиваю к своим губам. Целую его, медленно исследуя его рот своим языком, кусаю по очереди то верхнюю губу, то нижнюю. Парень резко притягивает меня к себе и целует уже более развязно, грязно и пошло. Обвиваю своими руками его шею, пальцами зарываюсь в его волосах. Парень отрывается и жадно впивается в мою шею, оставляя после себя багрово-синюшные засосы, откидываю голову назад, и из груди вырывается первый тихий стон. Слышу, как он усмехается и хватает меня под бедра. Чувствую, как у него в штанах уже давно мало места, от этого выгибаюсь в спине. От алкоголя в нашей крови мы такие чувствительные. Снимаю с него ненужную тряпку в виде рубашки, руками гуляю по крепкому мужскому телу. Вскоре за его рубашкой летит мое платье и верхняя часть нижнего белья. Для стыда нет места сейчас, поэтому когда Чимин жадно сжимает мою грудь в своей руке, уже не сдерживаюсь и начинаю громко стонать. Не знаю, как, но мы взобрались по лестнице, и я уже лежала на его кровати. Парень своими губами исследует мое тело, пока я выгибаюсь к нему навстречу, сжимая в руках простынь. Мало, становится так мало одних лишь поцелуев, поэтому тянусь к его ремню на штанах. Но мои руки отбрасывают. — Дай мне насладиться твоим телом. Потерпи. — шепчет на ухо Чимин. Опускается и обхватывает губами затвердевший сосок. Хнычу, не могу больше терпеть его ласк. Чувствую, как рука гуляет по животу и спускается ниже, избавляя меня от последнего куска ткани на моем теле. Шаловливые пальцы надавливают на чувствительную зону, дразня и вызывая новые стоны. Хватаюсь за широкие плечи, царапаю их ногтями и жадно хватаю воздух губами, когда чувствую пальцы внутри себя. Вскоре я дождалась звука падающего ремня. Улыбаюсь, как последняя извращенка. — Может быть больно. — тихо говорит Чимин. — Плевать. — затягиваю его в новый поцелуй я. Парень медленно входит, вызывая дискомфорт, но скоро я привыкаю и уже сама толкаюсь бедрами навстречу. Чимин скалится и срывается на бешеный темп, буквально вбивая меня в кровать. В глазах мутнеет от приступа эйфории, а в комнате становятся все громче звуки. С губ то и дело срывается его имя. Наконец-то получаю то, что так давно просила у него. Оргазм накрывает с головой, что даже в ушах появляется противный звон. Разрядка настигает и рыжеволосого, излившись на мой живот, он мокро целует мою щеку и падает рядом. Тяжело дыша, лежим, смотрим в потолок. Лица озаряет улыбка. Черт, завтра, как я буду разгребать всю ту кашу, что натворила сегодня ночью? Но сейчас уткнувшись носом в его грудь, я вдыхаю аромат его тела, а Чимин прижимал меня к себе, словно я последний его воздух. И сейчас ничего не важно.