Полюби меня

Сладко потянувшись в постели, я блаженно улыбнулась. Я лежала в такой удобной позе, что даже вставать не хотелось, одеяло было таким приятным для кожи и легким, от простыней пахло какими-то цветами. Голова не болела, не смотря на то, что я так много выпила. Возьму себе на заметку, что я все же умею пить. Когда перед глазами стала появляться более четкая картина, я поняла, что это не моя комната, не моя кровать и даже не комната Мэй. Повернув свою голову, я заметила парня, он сидел на краю кровати и руками сжимал свою голову. Увидев Чимина, мой мозг стал быстрее функционировать и воспроизвел, словно маленькое видео о вчерашней ночи. — Ой, бляяя. — протянула я, когда осознала всю жопу данной ситуации. — И что мы теперь делать будем? — тихо спросил Чимин. — Вскроем вместе вены прямо здесь и сейчас. И умрем, как Ромео и Джульетта современного мира. Ничего мы делать не будем, просто это все было на нетрезвую голову и лучше про это забыть. — бубнела я. — Это…сиди и не поворачивайся, я оденусь. — Чего я там не видел? Все твое тело в синяках и засосах. — усмехнулся Чимин. — Ну это было вчера, а сегодня я трезвая и стесняюсь.- покраснела я. На полу лежала только одежда Чимина, ну как одежда одни штаны и мои мать их трусиля и ничего больше. Быстро натянув их, я схватила одеяло и укуталась в него. — Эм, а где вся одежда? Я нашла только свои трусы. — Она, скорее всего внизу. — Есть вероятность, что твои родители пришли и видели этот позор? — начала паниковать я. — Нет, если бы мама увидела это, она бы давно стояла на пороге и орала. — развернулся на меня Чимин. — Чего ты сидишь, сходи за одеждой, пожалуйста. И я же просила не смотреть, вон смотри на стены, пол, но не на меня. Парень тяжело вздохнул и поплелся к выходу из комнаты, но почти возле самой двери остановился, смущая меня своим видом, ведь на нем кроме белых боксеров ничего и не было. — Давай начнем встречаться? — почти шепотом спросил Чим. — Зачем? Только потому, что мы переспали с тобой? Я не люблю тебя так, как это хочется тебе. — я пыталась сделать тон, как можно спокойнее, хотя внутри уже давно стало паршиво. — Вода же со временем разрушает камень, поэтому… — Нет. Чимин, ты не вода, а я не камень. Человеческие чувства намного сложнее, чем, кажется. Я не хочу использовать тебя, чтобы только забыть свою влюбленность к учителю, я не смогу поступить с тобой так. Я не хочу пользоваться твоей любовью. Если в конечном итоге ничего не выйдет, то будет больно, а я не хочу, чтобы ты страдал. Но почему-то у меня все наоборот получается, я и так уже накосячила. — почти сдерживала слезы я. — Неси уже мне одежду, мне как-то не нравится стоять тут полуголой перед тобой. — А мне нравится. — усмехнулся Чимин. — Эээ! — возмущенно воскликнула я и запустила в парня подушкой. Я не стала вызывать такси, Чимина попросила не провожать меня, сейчас мы оба должны побыть в одиночестве, чтобы заняться этим дурацким делом, как самокопание. На экране телефона высвечивается миллион пропущенных звонков от своего семейства, кажется, что меня прирежут ножом, как только я появлюсь на пороге, ну хоть мучиться долго не буду. Зачем я позвонила ему? Почему именно ему, а не Мэй? Ну, напились бы мы с ней у нее дома и легли бы спать. И вот этого вот всего бы сейчас не было. В груди опять так тяжело, что кажется, сердце скоро выпадет из груди, сломав своим весом мои ребра. Заплакала бы, но слезы давно закончились. Какая же я тупая овца, ну почему, когда так необходимо воспользоваться мозгом, я этого не делаю? Пытаюсь дышать глубже, чтобы хоть на секунду вдоха эта тяжесть исчезала. Лицо давно замерзло, как впрочем, и ноги, но я это не замечала, тихо плелась, смотря на свои новые сапожки. Стою возле двери собственного дома и не хочу туда заходить. Сейчас я увижу разъяренную маму, отца, возможно, эту парочку, которые остались с ночевкой и спали в одной комнате на одной кровати. Моя фантазия рисовала новые теории, что я со злости пнула небольшой сугроб, который находился рядом. Захожу вовнутрь дома, а мама уже возле порога встречает. — Ты совсем страх потеряла? Что ты вообще творишь? Ты хоть представляешь, как сильно мы все переживали за тебя? Где ты шлялась всю ночь? Что вообще за выходки такие, к тебе сестра приехала, а ты сбежала, так еще на звонки не отвечала!!! Глупая ты девчонка! — кричала мама и даже пару раз ударила меня по руке, пока я, молча, снимала с себя одежду. Она так громко кричала, что уши закладывало, никто не подбежал и не присоединился к ней, значит дома она одна. Вспомнила про учителя, что мол, я ужасно себя веду перед ним. А мне слышать о нем, как лезвием по сердцу. — Да потому что я люблю этого учителя! Что я должна была сделать? Как бы я просидела и улыбалась вам всем? Знаешь, как мне было больно, когда он пришел сюда под руку с моей сестрой! Я не знала, что он знает мою сестру, я вообще ничего не знала! Просто влюбилась в него, как последняя дура и рассказала об этом, а он пришел сюда, пришел с ней, понимаешь? Всю ночь я пила, как последний алкаш, потому что мне было ужасно больно, а еще я натворила столько глупостей, что сейчас настолько паршиво! — не выдержала я и закричала, по замершим щекам потекли слезы. — Милая. — глаза матери округлились. — Что мне теперь делать? Как мне быть мама? Я, кажется, начинаю ненавидеть свою сестру и себя тоже. Мама. Упав в объятья мамы, я плакала и рассказывала все то, что было у меня на душе, говорила взахлеб и прижималась к ее груди все сильнее. Оказалось, что слез во мне еще так много. — Милая, но он уже с твоей сестрой, он любит ее. Я не хочу принимать чью-либо сторону, вы обе мои любимые дочки, которым я желаю только счастья и я прошу тебя отступить не потому, что я люблю старшую сильнее, а потому что эти люди любят друг друга. Он уже взрослый мужчина, а ты еще так молода, поэтому будет лучше и для тебя самой, если ты отпустишь его. И сейчас только не кричи на меня, но может, тебе действительно обратить внимание на Чимина? Он вроде парень не плохой, да и тем более раз так получилось.- тихо говорила мама и успокаивающе гладила меня по голове. — Я все понимаю. Понимаю, что должна уступить сестре в данной ситуации. А Чимин, я не хочу пользоваться его любовью. Мне так стыдно, что все это произошло, что я сделала ему больно. Было бы лучше, если бы я так и оставалась «Ледышкой Янг» для него, чтобы не сближалась с ним, даже как с другом. Мне лучше вообще не с кем не сближаться. — Не говори так. Это и есть взрослая жизнь, дорогая. Где и сам не знаешь, как лучше поступить. Может, покушаем рамён? После ложись, поспи. Обращайся ко мне в любое время дня и ночи, но я могу тебе дать лишь совет, а решения ты должна принять сама.— улыбнулась мама. — Пошли. Мам, я так люблю тебя, спасибо.- поцеловав в щеку маму, я еще раз крепко обняла ее. — И я тебе тоже очень сильно люблю, и будь добра в следующий раз отвечай на звонки. Когда пришел отец, он очень долго на меня кричал и хотел уже закрыть дома на все каникулы, но меня спасла мама, да и мои извинения на него повлияли, поэтому он просто попросил больше так не делать. На следующее утро я проснулась довольно-таки рано. Мой внешний вид был, мягко говоря, не прекрасен. Из-за слез, которые я пролила всю ночь, мои глаза опухли и стали похожи на приоткрытые вареники. — Боже, какая же ты страшная Ли МиЯнг. — проговорила я своему отражению в зеркале. — Что ж вас надо спасать очи мои страстные. Нужно приложить что-то холодное. Придя на кухню, я заварила себе чашку кофе и принялась водить кусочками льда по своим глазам. Дома было тихо, лишь иногда доносились звуки телевизора, который смотрел мой папа. Мама ушла по магазинам, поэтому я могла насладиться спокойствием и кофе, но наслаждаться мне долго не пришлось. На пороге появилась со злой миной моя сестра. — Эй, ты мелочь пузатая, ты что о себе возомнила, а? — возмущенно кричала ХиДжин. — Как было тихо без тебя. Давай ты меня только учить не будешь, хорошо? Еще от тебя я уроков не получала, ты не настолько у нас правильная, чтобы сейчас мне лекции читать. Себя вспомни в 20, хотя это было так давно, что ты уже вряд ли вспомнишь, старушка.- усмехнулась я. — Ах, ты ж засранка! Ты ничуть не изменилась.- улыбнулась Джин. — Ты тоже. Ты пришла сюда, чтобы почитать мне лекции? Ну твоя миссия провалена, поэтому ступай Большой Босс отпускает тебя.- скорчив деловую гримасу, я помахала ей рукой. — Ну, все ты сама напросилась, я тебе покажу, как со старшими нужно общаться. И тут все, как всегда началась «Великая Холодная Война». Когда мы были младше, то такая война была обычным делом, иногда она была игрой, а иногда и правда сражением, за что мы получали от родителей, а потом неделями убирались и мыли посуду. Сейчас бегая вокруг стола и задорно смеясь вместе с ней, я ненадолго забыла те чувства, которые появились совсем недавно, те чувства, которые я должна убить, ведь она не виновата, что встретила учителя раньше, чем я и что полюбила его. — Вы серьезно? Одной почти 30, другой 20, а все, как дети малые. Я конечно не против, но вы уже топаете, как слоны, я даже телевизор не слышу. — появился на кухне отец. — Боже, Ми, как ты еще терпишь этого ворчуна? — засмеялась сестра и обняла отца. — Ну, ворчливый папа это ничто по сравнению с такой сестрой, как ты. Чай? Кофе? — поинтересовалась я. — Кофе. Чем старше ты становишься, тем больше становишься похожей на папу. Довольно хмыкнув на фразу Джин, отец, задрав нос, покинул кухню. — Вот видишь, папа мной гордится.- показала я язык. — Да да, поздравляю тебя. Лучше расскажи мне насчет вчерашнего, что это вообще было? Конечно же, всю правду, я не рассказала, поэтому пришлось, немного изменить историю. Возможно через много лет, когда у них будут дети или когда они расстанутся, я расскажу ей правду, но уж точно не сегодня. Пришлось сказать, что у Мэй были некие проблемы, и я должна была помочь моей подруге, ведь ее проблемы = мои проблемы. Поэтому мы напились у нее дома и легли спать, да так уснули, что даже не слышали, как звонит мой телефон, а после он разрядился и выключился. С сестрой мы проболтали до самого вечера про Америку, про ее карьеру, про женские секреты, но за весь разговор, она даже имя учителя не произнесла. Мне показалось это странным, но все было к лучшему, я и сама не особо хотела слышать про их отношения. В какой-то из дней моих каникул, я пригласила к себе на чай Мэй и Юри, где собственно и поделилась с девчонками данной историей. Сказать, что они были в шоке, значит, ничего не сказать. Но подруги меня поддержали и сказали обращаться к ним, если вдруг будет плохо или понадобится помощь, они обязательно придут ко мне с тортом, ну или с бутылкой вина. Остаток своих каникул я провела дома, пересмотрела множество дорам, съела гору вредной еды и спала до самого обеда. После того дня Чимин не написал мне, даже строчки из-за чего я чувствовала себя ужасно. Я как-то извинилась перед ним за ту ночь, что я не должна была себя так вести и остановить все это, но он даже на это не ответил. Месяц каникул пролетел так быстро, поэтому мы сейчас всей дружной компанией спим на задних партах. Пока себе это можно позволить, ведь опять начинается месяц лекций и можно особо не напрягаться. Так прошла неделя нашей учебы, мы просто приходили и спали все пары, ибо режим был сбит, а пропускать не хотелось из-за «н» в журнале, а они нам не нужны. Сначала с Чимином было, как-то неловко, даже просто рядом сидеть, я все время смущалась, из-за чего мои щеки становились, как спелые помидоры, но со временем эта неловкость улетучилась благодаря совместным шуткам и мы стали общаться, как прежде. Из-за того, что мы спали все лекции, я ни разу не встретилась с учителем, поэтому пока, что мое сердце было в покое и настроение тоже. — Так, ну, пожалуй, мы на этом закончим! — выдохнул учитель Чхве.- Ах, да меня просили передать, английского у вас сегодня не будет, учитель заболел, так что радуйтесь детишки, вы сегодня уходите раньше домой. Плюс миллион к моему настроению, я опять не увижу учителя так еще и уйдем на две пары раньше, жизнь удалась. В аудитории поднялся гул, все спешили домой, поэтому быстро скидав свои вещи по сумкам, ребят, как корова языком слизала, через минуту в аудитории никого не было. — Может, пойдем куда-нибудь? В кафе, например.- предложила Юри. — Сегодня я пас.- буркнул Чимин. — Прости Юри, но я сегодня тоже. -обняла подругу я. — Ну ладно, тогда в другой раз. Так каждый из нас пошел своей дорогой. Сегодня мне было так лень куда-либо идти, да и этот учитель Ким, теперь еще и за него переживай. — У него ведь есть девушка, поэтому пусть она за него и переживает. Это не твое дело Ми, совсем не твое. Просто забей.- бубнела себе под нос я. Так как сегодня я не спала на лекциях и усердно строчила у себя в тетради, то я порядком подустала, поэтому, как только я переступила порог своей комнаты, я легла спать. Но перед этим, чтобы успокоить свою душу, я написала учителю сообщение. Заболел он совсем недавно, ведь всю эту неделю, я пряталась от него за любой стеной института, возможно, выглядело это по-детски, но иначе я не могла. Стоило мне задремать, как мой телефон запищал мне прямо в ухо. — Дьявол. — прошипела я. Увидев, кто мне звонил, мое сердце болезненно ёкнуло. Руки начали слегка дрожать, мозг судорожно стал думать, что же делать в данной ситуации. — Да. — тихо ответила на звонок я. — Ми, прости, что звоню тебе, но у меня кажется высокая температура, что мне делать? — жалобно спросил учитель. «Что? Вы серьезно? Мужику 30 лет, а он сейчас звонит мне и умирающим голосом спрашивает, что ему делать со своей простудой?» — в мыслях спросила я саму себя. — Эм, ну, а какие таблетки у вас имеются? — поинтересовалась я. — Я не знаю. У меня голова кружится, когда я встаю. — Боже, я сейчас буду. От всей этой ситуации даже смешно стало. — Он такой ребенок. — усмехнулась я. Я прекрасно знала, где учитель живет, поэтому по пути зашла в аптеку и купила все необходимые лекарства. Пусть в трубке телефона мой голос и звучал отчужденно, но я безумно волновалась за него, если у него кружится голова, значит температура достаточно высокая. Сколько он вот так пролежал? — Где эта чертовка? Отхапала себе такого мужика и ухаживать за ним не хочет. — бубнела себе под нос я. — Как он мне дверь то откроет? Дьявол. Уже стою возле его квартиры и нервно тычу пальцем на кнопку звонка, а сама прислушиваюсь, есть ли хоть какая-то жизнь там за дверью. В голову лезут дурные мысли, от которых по всему телу рассыпаются мурашки. Достаю телефон, чтобы позвонить ему, узнать живой ли он там, ведь температура это не шутки, но через секунду замок щелкает и раздается по всему коридору эхом. Дверь медленно отворяется и моему взору открывается мой любимый учитель. На вид помятый, с красными щеками из-за температуры, в домашней одежде и закутанный в одеяло, такой милый, даже сейчас. — Мия! Ты пришла. — расплылся в улыбке учитель Ким. — Конечно пришла, я ведь будущий врач, поэтому я обязана придти на помощь. — отвела взгляд я. — Давайте, я помогу вам добраться до кровати. Подставив свое плечо, я закинула его руку, чтобы он мог облокотиться на меня, я помогла ему добраться до кровати. Даже когда его рука просто висит на моем плече, мое сердце уже выламывает ребра, а щеки предательски начинают краснеть. Доведя его до кровати, я укутала его во все одеяла, какие нашла и дала градусник, чтобы узнать его температуру. — 39.9! Учитель, почему вы раньше не позвонили? Как давно вы в таком состоянии и где, в конце концов, моя сестра?! — воскликнула я. — Ну, с утра наверно где-то. Я решил, что если посплю мне станет легче.- промямлил мужчина. — Вы в курсе, что вы взрослый мужчина? — поинтересовалась я. — В курсе. — Тогда почему вы себя так ведете? Температура-это не царапина, которая сама по себе исчезнет. Вот выпейте это и ложитесь спать, скоро температура спадет и вам станет легче. — протянула спасительную таблетку я. — Спите, а я заварю вам отвары и напишу, какие таблетки, когда пить. — Мы с ней поссорились. Я говорил, что плохо себя чувствую, но она сказала, что все таблетки у нас есть. Сказала, что я сам в состоянии найти и выпить таблетки. И ушла на работу. Мы вообще часто с ней ссоримся по поводу ее работы. Она всегда выбирает ее, а не меня. — в полудреме бубнел учитель, но я прекрасно слышала его. Сказать, что я была зла, значит, ничего не сказать. Мне хотелось выкинуть в окно эту девчонку, придушить собственными руками. Да, кто она вообще такая, чтобы так обращаться с ним? Почему ведет себя так и не дает мне отпустить его? В моей голове, было кучу вопросов, а на языке куча слов, которых так хотелось сказать своей сестре. Хотелось ходить ругаться в голос и топать, словно я слон, но вместо этого я бомбила про себя и ходила на цыпочках, лишь бы не разбудить его. Чай я заварила очень быстро, поэтому все остальное время, я просидела возле учителя, меняя ему повязку на голове, когда та нагревалась, укрывала его одеялом, когда он скидывал его с себя. Часто держала свои холодные руки на его горячих щеках, хоть где-то эти руки пригодились. После я написала ему про все лекарства и решила, что неплохо было бы ему покушать, поэтому сварила ему рисовую кашу, она поможет набрать сил и выздороветь, как можно скорее. Сердце щипало от этой несправедливости. Почему он с той, которая не хочет заботиться о нем, которая не хочет показывать ему свою любовь? Почему он любит именно ее, ту, которая бежит за карьерой, а не за любовью. Возможно, я тоже не идеальна, но если бы он был моим, я бы сделала для него все, ведь этот мужчина этого заслуживает. Меня бесило поведение моей сестры, но мои мысли раздражали меня еще сильнее. Так я приходила к нему еще три дня, готовила для него еду, заваривала ему различные травяные отвары, про которые он забывал. Я делала самой себе больно, но мое желание видеть его не могло успокоиться, и я приходила к нему вновь и вновь. — Ты опять ушла с лекций? — спросил учитель, уплетая мою стряпню. — Да, вы должны выздоравливать, кто о вас позаботится, если не я? На некоторых лекциях нас даже не отмечают, а если и отмечают, то мои прикроют меня. — улыбнулась я. — А Сиюн? — А Сиюн закроют рот. Не знаю, что она о себе там возомнила, но тут ее никто не слушает и не боится, возможно, в школе она и управляла учениками, но тут все по-другому. Учитель, она хоть звонила вам? — поинтересовалась я. — Звонила. — Сколько раз? — Все дни звонила, интересовалась, как мое здоровье, она переживает обо мне, поэтому не беспокойся. — улыбнулся учитель. — Она ведь позвонила вам лишь один раз. Ее телефон уже как два дня не в зоны доступа, она всегда так делает, когда занята работой. Учитель, почему вы так ее любите? — Мия. — выдохнул он. — Что Мия? Почему вы так любите ту, которая, даже палец об палец не ударит ради вас? Вас смущает мой возраст? Но в мире кучу людей с такой разницей в возрасте. Меня это так раздражает, я прекрасно понимаю, что, мол, сердцу не прикажешь, но черт подери, я не могу остановиться, я хочу получить вас, а все, потому что моя сестра вас недостойна. Да, я возможно тоже, но я бы приложила все усилия, что соответствовать вам. Я хочу видеть возле вас такую женщину, чтобы я подумала, что возле нее я пищащий комар, что она идеально вам подходит, но я вижу лишь сумасшедшую карьеристку. — мой голос дрожал. — Как ты можешь говорить так на свою сестру? — возмутился учитель. — Я сказала, лишь правду. Если она моя сестра это не значит, что я буду ее до божества возносить. Больше продолжать разговор я не могла, меня бесило, что он защищал ее, что он надел на себя розовые очки и постоянно придумывал какие-то оправдания для нее. Делал это, чтобы самому не было больно, чтобы не разлюбить ее, чтобы она в его глазах осталась все той же ХиДжин, которую он когда-то полюбил. Я резко встаю из-за стола, хватаю все свои вещи и словно вихрь несусь в коридор. Но так просто в моей жизни ничего не может быть. Мия, что ты тут делаешь? — удивленно спросила сестра, которая только что зашла в квартиру.