То, что не оставить в прошлом

Когда учебный четверг подошел к концу, Юнас подорвался с места одним из первых. Он уже спросил Исака о планах на вечер, на что друг подозрительно нахмурился, сразу понимая, что за ним приставили нежелательный конвой. В конце концов, одна из его сторон пересилила, и он кивнул в знак согласия: — Ладно. Будет круто провести время вместе. Юнасу не нравилось следовать инструкциям Эвена, но хотелось увидеть Исака, побыть с ним наедине, напомнить, как хорошо им было раньше, до того, как все стало слишком сложно. И это была просто идеальная возможность. Но, само собой, стоило Юнасу подумать хоть бы все прошло хорошо, все словно сговорились против него. Когда он выходил из класса, учитель норвежского попросила его остаться. Юнас хотел ускользнуть, но их темпераментный учитель непременно напомнила бы об этом на следующем уроке. Поэтому он неохотно развернулся, написав Исаку.

Подожди у школы, я скоро.

Она протянула Юнасу домашнюю работу, которую он сдал в начале семестра. Он знал, что его учеба оставляет желать лучшего, но, увидев баллы внизу листа, потерял дар речи. Юнас потрясенно посмотрел на учителя. — Серьезно? — Серьезно, Юнас. Все хорошо? От тебя я такого не ожидала. — Все хорошо. Я просто… загруженные каникулы, вот и все. Делал на скорую руку, — он поморщился. — Дело не только в задании. Твоя работа в классе… несистематическая. Ты постоянно отвлекаешься и становишься вспыльчивым, когда работаешь в паре. Юнас почувствовал, как сдувается под напором критики, и попробовал вспомнить последние несколько уроков. Тревожным звоночком стало то, что все они казались одинаковыми, неотличимыми друг от друга. Он моргнул, разглядывая лист с заданием. Учитель смягчилась, увидев, как на него повлияли ее слова: — Просто хочу удостовериться, что ты в порядке. Физически и морально. У тебя дома все хорошо? А в школе? — Все хорошо, — чуть резче, чем следовало, сказал Юнас. Но, почувствовав, что таким поведением демонстрирует ее правоту, добавил. — Я… вы правы, я в последнее время много ленюсь и отвлекаюсь. Это не проблема, я исправлю. — Ты один из лучших учеников, Юнас, — начала она, но Юнас почувствовал, как в кармане завибрировал телефон, и отвлекся, думая о том, что Исак мог уйти без него. Ты должен увидеть Исака, подначивал он сам себя. Глубоко вздохнув, он заставил себя дослушать учителя. — Я всегда готова помочь, если нужно. Можешь сходить к доктору Скрулле, если… — Да, я понял, — перебил Юнас. — Буду стараться. Я переделаю задание и сделаю новое, если хотите. — Я могу прислать тебе дополнительный ресурс по почте, — предложила она. — Отлично, — Юнас выдавил улыбку. — Можно… — он указал на дверь. — Мне пора. Она неохотно кивнула, и Юнас поспешил из класса, запихивая задание в сумку. Он побежал к выходу, на бегу читая сообщение Исака. С южной стороны. Крис и Эва идут за пиццей. Хочешь присоединиться? Выругавшись под нос, Юнас развернулся к другому выходу, по пути печатая ответ.

Стой на месте.

Через пару минут, запыхавшийся и разозленный, он был на месте. Вся троица стояла у машины Криса и разговаривала. Крис, судя по обрывочным фразам, рассказывал о спортивной стажировке, размахивая руками и улыбаясь заливисто хохочущему Исаку. Эва увидела Юнаса первой и помахала, а затем его заметил и Исак, радостно улыбнувшись. Крис, как обычно, отстраненно кивнул, опустив руки. — Привет, — Юнас почувствовал себя незваным гостем на чужом празднике жизни. — Как оно? — Мы думали сходить в обалденную, по словам Криса, пиццерию, — Эва шутливо закатила глаза. — Исак тоже за. Хочешь присоединиться? Юнас посмотрел на Криса, приподнявшего бровь и облокотившегося на машину. — Ну, — он пожал плечами. — А стоит ли? Твой бывший в лице меня, которого ты бросила, и твой нынешний, ради которого ты меня бросила, в одной компании? Эва вздрогнула, собираясь ответить, но Крис опередил ее: — Я не возникаю, и тебе не стоит. Остынь. — Ну, а я возникаю. Уж извините, что не до конца остыл для такого. — Юнас, в чем проблема, — процедила Эва сквозь зубы. Она слегка кивнула в сторону Исака, который взволнованно смотрел на Юнаса. — Почему тебе все не дает покоя… давно забытое? Мне не дает покоя то, что Крис открыто флиртует с Исаком, чуть не выплюнул Юнас. Вместо этого он пожал плечами: — Значит, не очень-то хочется. Он посмотрел на Исака, который выглядел как ребенок в эпицентре родительской ссоры, и пошел в другую сторону. Отойдя на несколько метров, Юнас услышал: — Нет, стой, подожди, я не особо проголодался. Я… — Юнас посмотрел через плечо и увидел, как Исак быстро обнимает раздраженную Эву, прожигающую Юнаса взглядом, и жмет руку Крису. — Увидимся, ребят, — сказал Исак, прежде чем догнать Юнаса. Крис и Эва тихо и раздраженно переговаривались, но недостаточно тихо, чтобы нельзя было услышать, как Крис выплюнул: «Что за мудак». Исак ощутимо напрягся, когда Юнас остановился и развернулся в их сторону. — Юнас, — тихо сказал Исак. — Все хорошо, пойдем. Юнас стрельнул взглядом в Криса и развернулся, ускоряя шаг. Они направились к автобусной остановке. Когда они пришли, Юнас сел на лавочку и неосознанно потянулся за косяком, запоздало вспомнив, где находится. Исак странно посмотрел на него, но тут же взял себя в руки и смягчился: — Куда пойдем? В центр или… — Ты серьезно хотел пойти с ними, — перебил Юнас, не дослушав. — Не знаю, — Исак пожал плечами. — Мы с Эвой лет сто не разговаривали. Но ты прав. Это было бы странно. — И ты поставил меня в такое положение. Выставил меня мудаком перед ними. Очень мило, Исак. — Прости, я не хотел… — Исак выглядел потрясенным обвинениями. — С чего ты вообще решил, что мне будет нормально в их компании? Ты серьезно настолько наивный? И слепой? — Я же извинился, — тихо сказал Исак виноватым тоном. Юнас заметил странные взгляды незнакомой женщины и только потом понял, как себя ведет. Посмотрев на Исака, который пристыженно опустил взгляд, Юнас закусил губу. — Забей. Пойдем за кебабом? — в последний раз, когда вы ели кебаб, он сказал, что влюбился, но не в тебя. — Хотя нет, стой, — быстро добавил он. Исак устало посмотрел на него. — Куда ты хочешь? — Не знаю, — Исак слегка пожал плечами, будто боясь сказать или сделать что-то не то. Юнас понял, что расстроил его. — Ты хотел пиццу? — Нет. Нет, я… не особо проголодался, — на секунду его лицо просветлело. — Пойдем в скейт-парк? Мы там целую вечность не были. — Мой скейт дома, — ответил Юнас. — Можно зайти к тебе и забрать. — Слишком далеко, — просто сказал Юнас, ставя точку в разговоре. Он не катался несколько месяцев, и не особо хотелось. Скейт напоминал о временах, когда все было хорошо. А притворяться, что все и сейчас хорошо, он не собирался. — Ладно, Юнас, я… — Исак пожал плечами. — Если тебе не нравится моя компания, так и скажи. — Что? Нет. Нравится. Правда, — он просто не знал, чего хотел. Кроме как закинуться чем-нибудь. Закинуться хотелось. Вместе с Исаком. — Пойдем в парк. Мне нужно проветриться. Юнас встал с лавочки и пошел в обратную сторону, все еще чувствуя на себе взгляд женщины. Он с вызовом посмотрел на нее, и она отвернулась. Исак шел немного позади, засунув руки в карманы. Идти до парка было недолго, но весь путь оба неловко молчали. В парке было пусто. Холодная январская погода держала людей по домам долгими, темными вечерами. Они выбрали лавочку под фонарем. Оба слегка замерзли, и Исак подтянул ноги к груди, обняв их руками и облокотившись на спинку. — Покурим? — спросил Юнас, стаскивая перчатки зубами и доставая пакетик с травой из кармана. Исак поморщил нос. — Я бросаю. — С чего вдруг? — фыркнул Юнас. — Плохо сказывается на здоровье Эвена. Приступы… усиливаются. Так что мы пообещали бросить вместе. — Миленько, — безэмоционально сказал Юнас, скручивая косяк. — Эгоистично с его стороны. Биполярка не у тебя. — Это я предложил, — сказал Исак, стуча ногами по лавке. — Лицемерно курить и просить его бросить. — Так ведь биполярка не у тебя, — повторил Юнас. — Почему вдруг лицемерно? — скрутив косяк, он прикурил. — Серьезно, вот как только в ход идут такие обещания, отношения катятся нахуй. Исак засмеялся, не зная, шутил ли Юнас: — Ну ладно. Мне казалось, отношения и строятся на взаимных уступках. Отдаешь и берешь. — И что Эвен дал тебе взамен? — Да ну… не знаю, — Исак качал головой, думая, как ответить на вопрос. — Это же не услуга за услугу. Он делает меня счастливым. Разве этого мало? — Тебя не так уж трудно сделать счастливым, — Юнас затянулся и протянул ему косяк. Исак отмахнулся, обдумывая его слова. — В смысле? — Ну… без обид, бро, но ты сидел в шкафу годами. А теперь ты признался и у тебя есть парень, так что сейчас все просто круто, относительно того, что было раньше. Но это не значит, что Эвен идеален, понимаешь? А ты ведешь себя так, словно он… эпицентр всего мира. Но он обычный парень. Твой первый. И… тебе даже не с кем его сравнить. — Я не… — Исак подозрительно посмотрел на него. — Я не думаю, что он идеален, Юнас. Но он вполне меня устраивает. Он хороший человек. Он дарит мне ощущение защищенности, заставляет меня смеяться. С ним я могу расслабиться. И вряд ли есть хоть один идеальный человек, который никогда не сделает больно или не натворит херни. А если ты ждешь именно такого, то, спешу огорчить, вряд ли дождешься. — Ты серьезно так думаешь? Что я никого не найду? — спросил Юнас. Исак широко распахнул глаза, покачав головой. — Нет. Нет, конечно. Найдешь, если захочешь. Юнас отвернулся от него и снова затянулся. — Юнас, все… хорошо? — мягко спросил Исак. — Потому что в последнее время ты не особо счастлив. Все волнуются, — он чуть замялся. — Я волнуюсь. — Кто все? — Юнас выдохнул дым в его сторону. — Ты обсуждал меня? За моей спиной? — А ты, значит, забыл, как делал то же самое в начале семестра? — спросил Исак. Юнас фыркнул, но знал, что соврать не получится. Он часто говорил с Магнусом и Махди о странном поведении Исака. — Просто… ты был какой-то злой, постоянно молчал и… выглядел уставшим. — Это шифр для «хуево выглядишь»? Исак опустил взгляд, приняв мудрое решение промолчать. — Так, и с кем ты меня обсуждал? — спросил Юнас после короткого молчания. — С Магнусом, Махди. С Вильде. — Вильде? — холодно засмеялся он. — Теперь и она меня осуждает? — Никто тебя не осуждает. Мы просто беспокоимся. — Ага. Беспокоитесь. Мило. Но я не знаю, что тебе сказать, Исак. Учитывая, что все потому, что ты все никак не решишься признать. Исак выглядел шокированным. — Нет. Дело не в Элиасе. Брось, Юнас, просто… — В нем. Все дело в нем, — он возбужденно посмотрел на Исака, повышая голос. — Но ты просто закрываешь на все глаза, да? Притворяешься, что ничего не было. Так проще. Можно всю жизнь делать вид, что все прекрасно. Просто отрицать само существование плохого. Но есть и те, кто не поджимает хвост и адекватно смотрит на мир… да, новость о том, что моего лучшего друга изнасиловали, не прошла бесследно. И то, что я дерьмово чувствую себя… вообще-то, на твоей совести. Это ты бросил меня справляться с этим в одиночку. Вес обрушившихся слов накрывал их потрепанным одеялом. Юнас слышал ускорившееся дыхание Исака и затянулся еще раз, пряча в дыме от косяка чувство вины. — Прости, — наконец сказал Исак. Какая-то часть Юнаса понимала, как все неправильно. Извиняться должен не его лучший друг, которому он причинил боль, так жестоко и легко напомнив про изнасилование. Это ты должен извиниться, сказал он себе. — Нет, не… — Юнас выругался себе под нос. — Не вини себя. Не слушай меня. Ты прав. Я не в себе. — Нет… я этого не говорил, — сказал Исак. Юнас посмотрел на него, пытаясь выдавить улыбку. — Я недавно ходил к школьному врачу. Поговорить о… моем состоянии. Она направила меня к психологу, — Исак удивленно распахнул глаза, стараясь переварить его слова. — Я собирался… хотел поговорить о тебе. Без имен, просто… о том, что произошло и как это на меня повлияло, и она сказала, что тебе стоит к ней сходить, — Юнас выдохнул, чувствуя себя свободнее. Исак молча осознавал происходящее. — Я… знаю, что ты расстроен из-за меня. Потому что я не… не вижу того, что видишь ты. И я не хочу продолжать убеждать тебя, что я в порядке, потому что знаю, что не поверишь. Если тебе это поможет… я к ней схожу. И постараюсь понять. Юнас закрыл глаза и кивнул. Исак был искренен. С его плеч будто свалился тяжкий груз, а момент портили только внешний холод, темнота в парке и дрожь Исака. Недолго думая, Юнас придвинулся к Исаку и обнял его, притягивая к себе. Исак с непривычки на секунду напрягся, но затем расслабился и позволил Юнасу прижать его к груди. — Замерзнешь. Пойдем… просто пойдем и поедим. Где-нибудь, — Юнас смотрел на косяк, чувствуя мягкость, податливость и хрупкость Исака. — Когда докурю. Исак кивнул, положив голову на плечо Юнаса. Через некоторое время Юнас услышал вибрацию, и Исак достал телефон. Хоть бы не Эвен, подумал Юнас. Не разрушай такой момент. Он посмотрел вниз и прочитал сообщение от Вильде, которая уточняла по поводу завтрашней препати. Юнас вопросительно посмотрел на Исака, ослабляя объятия. — Вы идете на вечеринку? — Нет, в гей-клуб, — Исак покачал головой. — Вильде организовала. — А, — Юнас опустил взгляд. — Я не приглашен? — Когда мы обсуждали это, ты не особо… — Исак виновато нахмурился, покачав головой. — Забей. Мы ступили. Хочешь с нами? — Конечно, — Юнас выдавил улыбку. — Даже прихорошусь, чтобы составить конкуренцию разодетым геям, — игриво добавил он. Исак рассмеялся, чувствуя облегчение от того, что Юнас не обиделся и прижал его ближе, затягиваясь. Когда самокрутка начала жечь пальцы, Юнас бросил ее на землю и придавил носком ботинка. — Ну, пойдем? — Да, — тихо, почти задумчиво ответил Исак. Может, он хочет остаться подольше, подумал Юнас. Может, хочет что-то сказать? Иногда Юнас допускал мысль, что Исак не разлюбил его, что он всегда был и остается его первой любовью, самой важной, на которую накладываются остальные представления о любви. В другие дни эти мысли казались безнадежными, а чувства Исака – ступенью к счастью. А сейчас он всерьез думал о подлинности чувств Исака к Эвену. Может, это просто отдушина? Утешение от мысли, что он не нужен Юнасу? Он принадлежит тебе, Юнас вдруг вспомнил тягучий голос Элиаса. Он твой, и ты можешь вернуть его себе. Юнас потянулся вперед и приподнял голову Исака. — Ты уверен? — спросил он. Исак удивленно посмотрел на него, но не отстранился. Юнас видел, как его губы слегка приоткрылись, чувствовал, как вспыхнули его щеки в миллиметрах от его. Преодолев ничтожное расстояние между ними, Юнас прижался к губам Исака, ожидая, что его оттолкнут. Когда ответа не последовало, он протолкнул язык в рот Исака, положив руки ему на бедра в попытке добиться ответа. Он легко покусывал губы Исака, ожидая, пока он отбросит стеснительность в сторону и откроется. Руки скользнули на задницу Исака, пытаясь притянуть ближе. Хотелось, чтобы между ними не осталось и миллиметра. В следующую секунду Исак подорвался с лавки, спотыкаясь о собственные ноги, и отошел на несколько шагов. Юнас посмотрел на него, ожидая, что Исак начнет кричать или рассмеется над ним. В странном предвкушении он думал, что скажет в свое оправдание. — Исак, слушай, это не… — Юнаса прервал Исак, вдруг упавший на колени и прижавший руки к животу, беззвучно и испуганно плача, словно задыхаясь. Юнас с ужасом наблюдал за ним, мгновенно понимая, что происходит. Оказавшись на коленях перед Исаком, который продолжал задыхаться, Юнас обхватил его лицо ладонями. — Хватит, Исак, пожалуйста… Ты меня пугаешь. Юнас понял, что Исак пытается что-то сказать в перерывах между шаткими вздохами: — Прости, прости меня. Юнас покачал головой, не желая слышать и понимать, что это значит. Он прижал его ближе к себе. Дыхание Исака дрожало так, словно его пнули в живот, и он пытался понять, откуда взялась острая и неожиданная боль. — Исак, хватит. Посмотри на меня, — позвал Юнас. Он снял с него снэпбэк и запустил пальцы в его волосы, приблизившись. — Исак, посмотри на меня. Прошу. Исак кивал. Юнас не знал, был ли это ответ на его просьбу или судороги отчаянно глотавшего кислород человека. Исак попытался отстраниться от Юнаса, но хватка только усилилась. — Исак, прошу. Я не знаю, как тебе помочь. Скажи. Скажи, что мне сделать. Это не помогало. Сухие прерывистые рыдания Исака продолжали наводнять воздух, и Юнас понял, что только вредит. Отпустив Исака, он отошел на несколько шагов. Отвернувшись и закрыв глаза, он слушал, как дыхание Исака постепенно выравнивается. Услышав, как Исак тихо считает между вздохами, он вспомнил слова Криса. Считай до трех. Сосредоточь внимание на окружающих предметах. Стыд выжигал изнутри: это он виноват. Во всем виноват. И не знает, как помочь. Юнас не знал, через сколько минут дыхание Исака пришло в норму. Не знал, стоит ли возобновить тактильный контакт, раз худшее уже позади. Хотелось обнять Исака и сказать, что все хорошо, но Юнас искренне боялся спровоцировать очередную паническую атаку, поэтому не стал рисковать. — Прости меня, — вдруг сказал Исак. Юнас повернулся к нему, неуклюже обхватившему себя руками и дрожащему. Снэпбэк был на месте. — Это было тупо. Очень тупо… Юнас покачал головой, стараясь избавиться от действия травки, которое возобновилось, когда паническая атака прошла. — Тебе не нужно извиняться за… за это. Ты не виноват. — Я облажался, — тихо ухмыльнулся Исак. Юнас удивленно приподнял бровь: — Нет. Не облажался. С чего ты взял? Из-за панических атак? Это не тупо, а вполне серьезно, Исак. Это… — Не из-за панических атак! — перебил Исак, удивившись внезапной вспышке гнева. — Это… я не об этом, — он быстро покачал головой, словно пытался вытрясти оттуда мысли. — Прости за… до этого. За поцелуй. — Разве не я виноват? — Ты бы не сделал этого, если бы я не… — Исак уже собирался договорить, но потом пожал плечами, передумав. — Если бы я не спровоцировал тебя, ты бы меня не тронул. Слова Элиаса. Как и в тот день, когда Исак и Эвен были у Юнаса, а Исак беззаботно назвал себя шлюхой, перенимая на себя чужую модель поведения. И сейчас то же самое: слова Элиаса, внедренные в разум Исака, нашептывали ему отвратительную ложь. — Это не так. Я поцеловал тебя не поэтому. Исак покачал головой, отнекиваясь от всяких сомнений: — Ты просто не хочешь признать этого, потому что ты мой друг. — Я не хочу быть твоим другом, — сказал Юнас. Исак испуганно отшатнулся, и Юнас понял, как это прозвучало. — Нет, в смысле… Я не хочу, чтобы ты исчез из моей жизни, Исак. Я пытаюсь объяснить, плохо пытаюсь, видимо… что в большинстве случаев я думаю о тебе не как о друге. Я хочу большего. Я… — он болезненно сглотнул. — Я люблю тебя. Исак пытался переварить его слова. Юнас ждал ответа с бешено колотящимся сердцем. Как бы там ни было, теперь это не тайна. Забрать слова назад не выйдет, да он и не хочет. Теперь он был свободен. — Не любишь, — ответил Исак. Юнас покачал головой. Почему ты отрицаешь? — Не любишь. Нет, Юнас, — повторял Исак, повышая голос, словно сможет убедить себя, если скажет достаточно громко. — Почему ты мне не веришь? — спросил Юнас, повышая голос вслед за Исаком. — Я давно люблю тебя. Но не мог признаться даже самому себе. И тебе. Я был идиотом и молчал, хотя должен был говорить тебе это ежедневно. Исак зажмурился, словно пытаясь раствориться в воздухе. Не открывая глаз, он спросил: — Помнишь, что ты сказал мне тем вечером после драки с Якудза? Юнас нахмурился. Не такое развитие событий он представлял. — Я… много чего сказал в ту ночь, Исак. — Прямо перед сном. Помнишь? Юнас почти ничего не помнил. Помнил, как алкоголь жег горло, как в голове стучала жажда крови, как красота Исака медленно уничтожала его, пока ему не стало тошно от самого себя и мира в целом. Конкретных действий или слов он не помнил. — Нет. Не особо. — Я расскажу. Ты спросил… отсосал ли я Крису. Я ответил нет. А потом, почти уснув, ты сказал, что рад, что это хорошо, потому что забил бы на меня, окажись я шлюхой, — Исак сморгнул слезы. — И вот незадача. Я не отсосал Крису, но не отказал бы, попроси он меня. Я никогда тебе не отсасывал, но и тебе не отказал бы. Но я отсосал Элиасу. И часто отсасываю Эвену. А еще даю себя трахать, — он пытался улыбнуться, чтобы скрыть боль. — И мне это нравится. Нравится чувствовать его в себе. Нравится, потому что я шлюха… — Хватит… прекрати так говорить, — голова Юнаса раскалывалась, и он не мог понять, что именно оказало на него такое воздействие – сами слова или упоминание Эвена. Он хотел ударить Исака, просто чтобы тот замолчал, и уже занес руку, но потом вдруг опомнился. Это же твой лучший друг. Это же Исак, сказал он сам себе. Если Исак и заметил, то обеспокоенным не выглядел, и это должно было насторожить Юнаса. Исак поднял рюкзак с земли и надел его. — Ты не любишь меня, Юнас, потому что знаешь меня. Я грязный. Ты это знаешь, Элиас тоже знал. Я не он, хотелось сказать Юнасу. Я не считаю тебя грязным. Но вместо этого он горько спросил: — А Эвен? Он знает? — С Эвеном я не… не чувствую себя таким. С ним я чувствую себя лучше. И становлюсь лучше. Со мной ты чувствуешь себя шлюхой, понял Юнас. Чувствуешь себя грязным. Мои взгляды и слова подтверждают твои худшие опасения. То же самое с Элиасом. И совершенно обратное с Эвеном. Он не знал, не осознавал, что наделал. Не понимал, что Исак ускользнул сквозь пальцы из-за урагана извращенных догадок Юнаса о его сексуальности. Наконец он понял, почему Исак принял решение сойти с пути самоуничтожения Юнаса, но осознание не привело к принятию или к печали. Вместо этого он разозлился на себя, на Элиаса, конечно, но в основном на Эвена. За то, что так легко вписался в жизнь Исака. За то, что слишком хорошо знал, что сказать или сделать, чтобы Исак почувствовал себя нужным. Ненависть выжгла Юнаса изнутри, оставив пустую шелуху. И он не сможет стать целым без Исака. Он был уверен. Он попытался обнять Исака – отчаянная попытка преодолеть пропасть между ними действиями, потому что слова не находились, – но, как только он подошел слишком близко, Исак отшатнулся, испуганно распахнув глаза. Исак дрожал, его кожа казалась полупрозрачной в свете фонаря, и он готов был вот-вот поддаться очередной панической атаке. — Прости, я не злюсь на тебя, просто… хочу домой. Давай пойдем домой? Юнас кивнул. Хватит игр тяни-толкай. На сегодня. Они направились в сторону дома Исака. Оба молчали, и Юнас решил проверить телефон, когда, продрогшие от холода, они сели в автобус. Первое сообщение прислала Эва сразу после его сцены. Мы старались ради Исака, придурок. В чем проблема? И еще одно чуть позже. Крис просто в ярости. Спасибо, что сделал все в десять раз хуже и абсурднее. А последнее было от Элиаса. Есть новости? Он убрал телефон, понимая, что Исаку не составило бы труда просто опустить взгляд и прочитать сообщения. Но Исак, казалось, был за много миль отсюда. Он привалился к окну автобуса, который вез их домой. Юнас вышел вместе с Исаком, прекрасно осознавая, что вероятность встречи с Элиасом на таком ничтожном отрезке пути минимальна, но не хотелось, чтобы эта тема повисала в воздухе. Исак наконец вырвался из оцепенения и слегка улыбнулся ему. — Странный вечер, да? — его губы были бледными от холода, и Юнасу хотелось снова накрыть их своими, невзирая на ранние события, которые красноречиво говорили о том, что попытки поцеловать Исака не приведут ни к чему хорошему. Когда они наконец дошли, Исак спросил: — Зайдешь? У нас есть еда. И точно теплее, чем здесь, если они догадались включить отопление. — Нет. Все нормально. Я домой, — Юнас вспомнил о задании, которое надо переделать, и мысленно простонал. — Ну, ладно, — Исак посмотрел на него и грустно улыбнулся. — Как хочешь. Юнас взял его за запястье. Исак растерянно посмотрел вниз, а затем на Юнаса. — Я серьезно. Я не считаю тебя… шлюхой. И если я когда-то так тебя называл, то прости. Потому что ты идеален, — он провел тыльной стороной ладони по скуле Исака. — Иногда мне кажется, что ты один не даешь мне сойти с ума. Исак посмотрел на него испуганным зверьком и осторожно отодвинулся. — Не делай этого, — попросил он. — Не надо. — Да, Юнас, не надо, — раздался голос позади. Они оба испуганно повернулись, увидев Эвена. Он смотрел на Юнаса, голос был низким и грубым, а глаза неистово сверкали. — Можешь… — Эвен показал рукой на расстояние между ними, — отойти от моего парня? — Эвен, что ты… — Хотел увидеть тебя после приема, — парень наклонился к Исаку, оставив поцелуй на его губах. — Детка, ты где так замерз? — Эвен бросил убийственный взгляд на Юнаса, все еще не отошедшего от немого ужаса. — И почему такой бледный? Ты ел вообще? — Я в порядке. Мы… — Мы покурили, — встрял Юнас. — Мы катались и курили в парке, и… прости. Это была моя идея. Эвен посмотрел на него, затем повернулся к Исаку, который понял, что нужно либо поддакнуть, либо сказать правду. И коротко кивнул. — Так… ты обдолбан? — спросил Эвен. Исак снова кивнул, широко улыбнувшись. — Это многое объясняет, — усмехнувшись, Эвен махнул рукой в сторону Юнаса, обиженно отошедшего на пару шагов. — Наверное, — он улыбнулся, но Юнас не поверил ни единому слову. — Ну, пойдем? Тебя надо согреть, — прошептал Эвен достаточно громко, чтобы Юнас услышал. Исак смущенно кивнул, и Эвен открыл дверь, пропуская его вперед. — Увидимся завтра, — сказал Исак, проходя мимо. Он выглядел взволнованным, но Юнас знал, что тому не о чем волноваться. Эвен точно видел, как Исак его отталкивает. Отталкивает. Блять. Он точно не в себе. О чем он только думал, устраивая сцену под окнами Исака? Юнас проводил их взглядом и пошел к остановке, чувствуя холод и жалость к себе. Пока он ждал автобус, ему пришло сообщение. Он не удивился, увидев, что оно было от Эвена. Причины почему я не убил тебя: 1. Исак. Все. Единственная причина. Только тронь его или попытайся заморочить ему голову – меня не остановит даже его присутствие. О, ты удалил мое сообщение с его телефона? У нас тут обновленная версия «Отелло»? Не подходи к нему, раз не умеешь сдерживаться, и прекрати доводить меня, Юнас. Вернувшись домой, Юнас сразу прошел в свою комнату, ни с кем не поздоровавшись, хотя вся семья смотрела телевизор в гостиной. Он на автопилоте подошел к шкафу и нашел среди упаковок и баночек самые сильные таблетки от тревоги, которые отбивали все чувства эффективнее других. Выпив три и ожидая, пока они подействуют, Юнас вытащил телефон и ответил на сообщение Элиаса.

Завтра. Где и когда напишу позже.

Отправив сообщение, Юнас накрылся одеялом и уснул.