Свободен

Чувства вины и гордости боролись в Саймоне последние часы просто постоянно. Он не смог уснуть, еда тоже не лезла в горло, и Саймон лежал, рассматривая молочный потолок своей комнаты. Он раз за разом прогонял в мыслях тот удар, который нанес Рафаэлю. В голове не укладывалось, как такое возможно, но ноющая рука и боль в груди, в районе сердца отметали все сомнения. Несколько раз он набирал номер Рафаэля, но сбрасывал, не решаясь позвонить. Льюис не знал, что сказать, с чего начать. Извиниться? Но гордость тут же давила эту идею на корню! Это Рафаэль должен извиниться, он унизил Саймона, при всех кричал на него. Сделать вид, что ничего не случилось? Но разве это будет правильно? Рафаэль явно не забудет того, что Саймон ударил его из-за Джонатана, по-другому это расценить было трудно. Попробовать просто поговорить? Смешно и одновременно страшно становилось просто от одной подобной мысли. Звонки Клэри, Джона и Кола Саймон игнорировал, разговаривать с ними не хотелось. Клэри, правда, пыталась прорваться к нему в комнату, но Элейн, словно чувствуя желания сына, не пустила девушку на порог, впервые за четырнадцать лет. Душевная боль, казалось, владеет телом физически, любое, даже самое маленькое движение, вызывало боль и желание завыть в голос, кричать до потери сознания. Саймон ненавидел сам себя, ненавидел Джона, Рафаэля, Клэри, Алека и Иззи, с их вечеринкой, Мелиорна, с его попыткой удержать Джона. Малодушная мысль, что, возможно, нужно было позволить альфам разобраться самим, в какой-то момент окончательно завладела мыслями Льюиса. Впервые он злился на себя, за то, что так стесняется своей природы, что не умеет быть истинным омегой. Другому бы, наверное, льстило внимание двоих альф, да только Саймон и представить себе не мог отношений с Джоном, в то время как Рафаэль подходил для него в этом плане идеально. Саймон нуждался в Сантьяго, хотел быть с ним рядом, но на равных, не чувствовать себя слабым. Ему казалось, что Рафаэль понимал его, и теперь, после его приказов, Саймон чувствовал себя обманутым, преданным. Мысли Саймона скакали с одного на другое, не давали и шанса, прийти к какому-то варианту. Он забылся тревожным сном лишь под утро, и когда прозвенел будильник, проснулся абсолютно разбитым и уставшим. Мама пыталась остановить его, предлагала остаться дома, но Саймон упорно твердил, что все нормально и он хочет в школу. Об инциденте на вечеринке, казалось, уже знали все. На него косились и шептались за спиной. Саймон, натянув капюшон толстовки как можно ниже, старался не обращать внимания на всё это. В коридоре перед ним расступались, словно на его груди висела табличка «ОПАСЕН». — Саймон? — Клэри ждала его у кабинета, в котором должен был пройти первый урок Саймона, — Сай? — Не сейчас, — попросил омега, качая головой, — Не хочу. Клэри сникла, застыв у дверей, она кусала губы, не желая плакать. Саймон опустил голову, делать больно еще и Клэри он не хотел, но, видимо, у него теперь фишка такая, делать больно всем близким. — Саймон! — крик Кола разлетелся по кабинету, он, не обращая внимания на остальных, кинулся к другу, — На парковке Рафаэль подрался с Джоном! Дальше Саймон и слушать не стал. Он бежал по коридору так быстро, как мог, все мышцы ныли, каждый шаг отдавался болью в ногах и спине. — Они уже у директора! — Кол нагнал его лишь у выхода из школы, — Их разняли. — Спасибо, — кивнул Саймон и побежал вверх по лестнице, к кабинету директора. Возле него стояла толпа учеников. Уроки еще не начались, и все любопытные, пользуясь моментом, ошивались в коридоре, ожидая подробностей, сплетен. Саймон, расталкивая всех локтями, добрался до самой двери кабинета, где отлично были слышны крики директора. — Вы разочаровали меня, оба! И это наши лучшие ученики? — Саймон сглотнул, горло першило и болело, — Как собаки сцепились на парковке, что вы не поделили? Молчите? — Все плохо? — шепот Клэри слегка отвлек Саймона, и он кивнул, стараясь больше не шуметь. Он не мог понять, за кого боится больше, кто важнее для него сейчас. Он нервно хохотнул, зря он тогда старался, они все равно подрались. — Пошли вон! Завтра я жду ваших родителей, а пока вы отстранены! — Льюис успел отскочить от двери до того, как она резко открылась и Рафаэль, гордо вскинув голову, вышел из кабинета. Его безразличный взгляд скользнул по Клэри, остальной толпе, и замер на Саймоне. Разбитые губы растянулись в ехидной улыбке, словно его действительно всё это веселило. — Рафаэль, — Саймон сделал шаг вперед и замер, не решаясь произнести и слова. В дверях появился Джонатан, прижимая к носу платок. Сам не понимая почему, Саймон испытал тихое злорадство, словно Джон это заслужил. — Джон! — Клэри кинулась к нему, — Ты в порядке? Саймон не слышал её, сосредоточив всё внимание на Рафаэле. Разбитые губы, бровь, синяк на скуле и порванная футболка, казалось, его бил не один человек, а целая толпа. Жалость и страх за Рафаэля накрыли Саймона с головой. Как он мог думать, что Рафаэль предал его? Всему можно найти объяснения, нужно просто постараться это сделать! Сделать ради них двоих! Сантьяго скривился, когда Саймон сделал ещё шаг к нему, выставил перед собой руку, защищаясь. — Успокойся, не трогал я твоего альфу, — лениво протягивая гласные, заявил Рафаэль, отворачиваясь от Саймона. Толпа вокруг них загудела, Саймон замер, к гордости прибавилась и обида в борьбе с совестью и жалостью. — Саймон? — Джон тихо позвал его, отвлекая от уходящего Рафаэля, — Прости я… — Ты в порядке? — перебил его Льюис, — Может, к врачу? — К чёрту, — Джон одним шагом оказался рядом с ним и толкнул в сторону, — Иди за ним. Ну же! Саймон недоуменно смотрел на Джона, и когда тот снова толкнул его, сорвался с места, не замечая никого на своем пути. В этот раз бежать было легче, Саймон надеялся лишь успеть, только бы догнать. У него получилось это уже на крыльце, он подался всем телом вперед, хватая Рафаэля за плечо и разворачивая к себе. — Рафаэль, постой! — Саймон глубоко дышал, стараясь восстановить дыхание, — Давай поговорим. — О чем? — Рафаэль повел плечом и отступил на пару шагов, — Разговоры с вами ни к чему хорошему не приводят. — Да прекрати, ты сам себя слышишь? — Саймон не хотел его обвинять, но выходило у него именно так, — Это же глупо!  — Отношения — это всегда глупо, особенно, если один из партнёров не знает, чего хочет, — парировал Сантьяго, — Ну, или кого. — Я знаю, я… — Уверен? — перебил Рафаэль, — Саймон, ты и тогда знал? Или определился уже после? — альфа нахмурился, он старался говорить спокойно, но самообладание начинало подводить его, — Или ты определился только сейчас? Ты вообще задумывался, из-за чего ты меня ударил? — Я разозлился, ты кричал, и я… — А что мне, радоваться нужно было? — фыркнул Сантьяго, складывая руки на груди, — Подойти и просто поздороваться с тобой и Джоном? — Мы придуривались, просто бесились, выпили слегка, — Саймон и сам понимал, насколько глупо звучат его оправдания. — Ах, да? Выпили и бесились? Нет, ну это полностью меняет дело, — альфа открыто издевался, — Пойду прямо сейчас извинюсь перед Джоном! Ты сам себя слышишь? — Слышу! А ты? Накинулся на моего друга, как зверь! — лучшая защита — нападение, и Саймон решил попробовать сделать это, — У тебя тоже есть друзья, ты тоже с ними гуляешь, веселишься! — Есть. Камилла, например, — ехидно, отлично зная, куда бить, ответил Рафаэль, — Представь, я с ней стою и обнимаюсь. Просто веселюсь выпивший. Как ты с Джоном. Она виснет на мне, смеется. Саймон сглотнул, эта картина слишком ярко предстала перед его глазами. — А я смеюсь в ответ, — Рафаэль развел руками, — Правда, ерунда? — Я… я, — примерить на себя такую ситуацию оказалось больно. Саймон внутренне сжался, признавать правоту Рафаэля не хотелось. — Что, как-то стало не весело? Я накричал на тебя, возможно, мне этого делать не стоило, но и тебе не мешало бы задуматься, а что же сделал ты. Саймон молчал, рассматривая свои руки, сцепленные в замок. Слова Рафаэля задевали и несли боль. — Вот видишь, ты молчишь, — усмехнулся Рафаэль, качая головой, — Что, трудно обижаться на меня, когда вдруг сам испытываешь схожие эмоции, Льюис? Я сделал то, что должен был, заявил свои права на тебя силой, если Джон не понимает простых действий. И ты показал мне, что я сделал это зря, и что на самом деле ты думаешь по этому поводу. — Рафаэль, нет, ты переворачиваешь всё с ног на голову! — Саймон начал злиться от того, что Рафаэль не понимает его, стоит на своем, когда просто мог бы извиниться, и всё, — Я защищал друга, не более. Я рассердился, что ты кричал и… — Кричал на тебя или на Джона? — снова перебил Сантьяго, качая головой, — Даже здесь ты не можешь определиться. Альфа развернулся, разговаривать дальше, по его мнению, не имело смысла. Он и так наступил на горло собственной гордости и простил Саймону то, за что другого бы уже уничтожил как морально, так и физически. — Рафаэль, ты вот так бросишь меня?! — в голосе Саймона слышалась паника и боль, он словно и не понимал, что происходит. — Брошу? — Рафаэль приподнял бровь, поворачиваясь к застывшему на лестницах Саймону, — Я тебя? Это ты меня бросил, когда полез туда, куда не следовало! Ударил и теперь смеешь обвинять? — его самообладание дало брешь, альфа шагнул вперед, больно сжал запястье Льюиса, — Чего ты ждал, а, Саймон? Что я при встрече кинусь к тебе в ноги и буду просить прощения? Или подставлю другую сторону лица для удара, а потом радостно буду сидеть рядом? Саймон попытался отступить, но Рафаэль шагнул вслед за ним, не позволяя разорвать дистанцию. — Ты сам не знаешь, что творишь и чего хочешь. Кричишь о свободе от альф, а сам отдаешь свой поводок в руки Джона, позволяя ему решать за тебя. Знаешь, скольких альф он от тебя отвадил? Знаешь, скольких втоптал в грязь, просто потому, что ты им нравился? А ты спроси у него, и посмотрим, будешь ли ты защищать его после этого, — каждое словно Рафаэля, словно кнут, хлестали Саймона, делали больно, — Ты говорил, что я нужен тебе, но сам и подумать не мог, что и ты нужен мне, что чувства в одни ворота это неправильно. Я не собираюсь ждать, когда ты наконец примешь себя, хватит, Саймон! — плечи Рафаэля опустились, словно из него вышел весь воздух разом, — Счастья я вам желать не буду, уж прости, я скорее голову ему оторву, чем сделаю это, но и вставать между вами я больше не намерен. Хочешь быть крутым омегой? Вперед, разбирайся со своим дерьмом и чувствами сам! Саймон ощущал, как слёзы собираются в глазах, он ничего не мог сказать, парировать все эти жёсткие и колкие слова Рафаэля. Он терял его, просто терял, и не мог даже выдавить из себя ни звука, чтобы остановить всё это. — Рафаэль! — они оба вздрогнули от крика. Сантьяго разжал руку, на коже Саймона уже появился синяк, медленно обернулся. В начале лестницы стоял Магнус. — Рафа, остановись, — он с жалостью и тоской смотрел на младшего брата. Рафаэль ухмыльнулся, отступая на пару шагов. — Не тебе меня учить жизни, — ответил он, спускаясь вниз и не оборачиваясь на всхлипнувшего Саймона, — Разберись в своей, для начала. Магнус молча отошёл, давая Рафаэлю пройти. Саймон, со слезами на глазах, смотрел в спину Сантьяго, пытался понять, за что тот с ним так обошелся? — Пытаясь выгулять волка из клетки, лучше брать цепь и намордник, а не шёлковую нить, — голос Магнуса вывел его из раздумий. Тот уже стоял рядом с ним на лестнице, виновато улыбаясь, — А ты его еще и по бокам похлестал, перед выходом. — Я не бил его по бокам, — машинально ответил Саймон, рассматривая синяк на руке. — Да, ты ему по морде дал, Саймон, — усмехнулся Бейн, за подбородок поднимая лицо Саймона, заглянул ему в глаза, — Но в одном он прав, разберись, кто тебе нужен, лев или волк. — Львы вроде всегда благородней, — пожал плечами Саймон, отлично понимая, о ком говорит Магнус, и отвёл взгляд в сторону, туда, где машина Рафаэля со скоростью пронеслась по стоянке. — Ой, ли, Саймон? Уверен? — спросил Магнус и пошёл к входу в здание, оставляя Льюиса одного. Лев и волк, странное сравнение, для Саймона волк и пёс звучит приемлемее. Пёс — Джон, преданный и заботливый. Защита, которую он всегда дарил Саймону. Волк — Рафаэль, от него не знаешь, чего ожидать, но именно это в нем и притягивает. Саймон глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он уже ведь давно определился, ему нужен Рафаэль, зачем он вообще снова об этом думает? «— ….Знаешь, скольких альф он от тебя отвадил? Знаешь, скольких втоптал в грязь, просто потому, что ты им нравился?..» — Саймон вздрогнул, казалось, Рафаэль снова рядом с ним и кричит. Неужели это правда и лев не настолько благороден? Оглушающий звонок раздался прямо над головой Льюиса, но он не обратил на него внимания и поплелся к выходу. Предложение мамы о пропуске школы он теперь воспринимал как подарок.