Западня

      После затянувшегося интервью, Том предложил пообедать в каком-нибудь московском ресторане. Я была крайне против такой затеи. Все-таки, это большая ответственность, ведь кто знает, чего захочет парень на этот раз. Но его умоляющие глазки победили…              — Итак, леди, куда мы отправимся на этот раз? — сейчас Том напоминал меня в детстве: такой же любопытный, все хочет увидеть, потрогать, расспросить о назначении. Хотя, я всегда была такой, даже сейчас, в компании обворожительного актера.              — Это секрет, — люблю я мучить людей ожиданием.              — Мы поедем в ужасно дорогой ресторан, закажем там стейк из мраморной говядины, красное полусладкое, а потом…              — Не обольщайся, Холланд. Я бы могла отвезти тебя в дешевенькую забегаловку, но ты того, вроде бы, не стоишь. Да и у меня нет аппетита, чтобы там обедать. Поэтому мы поедем в «White Rabbit», один из лучших ресторанов Москвы, чтобы потом, в каком-нибудь интервью вы не сказали: «Мой агент, Гагарина Кристина, отравила меня в придорожном баре.» Хотя, думаю, если бы я вас отравила, ты бы уже ничего не смог сказать, — издевательство? Да, это точно мое.              — Сурово, однако, — он улыбнулся и тем самым развеселил меня, — но я надеюсь, что ты не решишься отравить Человека-паука. Может, у меня невосприимчивость к некоторым ядам?              — А может кто-то просто планку себе задрал под небеса? — он нахмурился, — не стоит считать себя центром Вселенной, Холланд.              Мы в гробовом молчании доехали до Смоленской площади, где и находится этот прекрасный ресторан с панорамными видами. Мы вышли из автомобиля, и Том решил вновь заговорить:              — Крис, я понимаю, что тебе со мной тяжело. Я такой дурак, — мы прошли в зеркальный лифт и нажали кнопочку «16», — но я обещаю исправиться. Честное слово. Просто…вчера вечером необходима была эмоциональная разрядка.              — И ты решил разрядиться на мне, — я лишь усмехнулась, а Том виновато опустил глаза, на щеках появился легкий румянец. Хмм... никогда не думала, что смогу вогнать парня в краску.              — Ты, наверняка, ещё злишься, — малыш несмело взял мою руку в свою и приобнял за плечи. Я слегка смутилась, стараясь не подавать виду и держать себя в руках.              — Нет. Я же с утра сказала, что не злюсь. Все в полном порядке, Том, — я улыбнулась и слегка прижалась к парню. Не каждый день приходится обниматься с Томасом Холландом. Хотя, в моём случае, практически каждый. Лифт приехал на нужный нам этаж, мы резко отпрянули друг от друга.              На шестнадцатом этаже «Белого Кролика» нас встретил администратор:              — Здравствуйте, меня зовут Альбина. На вас зарезервирован столик? — она вглядывалась в лицо моего подопечного и, наверное, никак не могла понять: ей это снится или нет?              — Нет, но думаю, что у вас найдется столик на двоих, — она всё ещё ошарашено стояла рядом с нами, пока я пыталась разговаривать с ней на русском.              — Извините, а вы… вы, случайно, не Том Холланд? — ну, наконец, спросила.              — Будьте уверены, из всей вашей фразы он понял только «Том Холланд». Да, вам не показалось. Я являюсь официальным агентом актера в России, — эта заезженная фраза, которую мне порядком надоело говорить, то и дело проскакивает в речи.              — Ой, простите, пожалуйста, — ну, наконец, английский.              — За что? — в разговор включился Том.              — Не переживайте, я потом объясню вам, мистер Холланд. А сейчас, Альбина, вы могли бы предоставить нам столик на две персоны? Или у вас всё уже зарезервировано? — девушка растерялась и начала что-то искать в своих записях.              — Да, у нас есть один столик на двоих. Я уверена, что вам все понравится. Наш ресторан посещало много известных людей, а визит такого почетного гостя для нас является большой честью. Я вас провожу, — мы отправились за девушкой.              Она показала нам уютное местечко с панорамным окном, чтобы, как она выразилась, «мистер Холланд смог увидеть все красоты города с высоты птичьего полёта».              — Сейчас к вам подойдет официант. Приятного отдыха, мистер Холланд…и его спутница, — опять на меня посмотрели так, словно я тут работаю официанткой. Хотя, Кристина, не забывай, что ты тут — обслуживающий персонал.              На самом деле, обстановка действительно была приятной. С виду всё так чисто, аж глаз радуется. Тому тоже понравилось, он с любопытством разглядывал интерьер, а потом устремил свой взгляд к панорамному окну. Местами я слышала, как он восхищался видами Москвы. По-моему, всё как обычно. Но это только для меня, а не для парня, который впервые здесь.              Спустя пол часа, к нам, наконец, подошла официантка, которая представила нам просто огромное меню.              — Девушка, мы говорим по-английски, — я взглядом указала на Тома, который внимательно читал перечень блюд.              — Хорошо, — ну так-то лучше, — извините, молодой человек, а не вы играете Человека-паука? — Том включил очаровательную улыбку.              — О, разумеется, я, — он расписался на салфетке и протянул её девушке. Та только стояла и потихоньку сходила с ума.              — Мистер Холланд, вы что-нибудь выбрали?              — Итак, я буду томленые свиные ребра с яблоками, черноплодной рябиной и жареным шпинатом и… Крис, а что такое «холодец»? — я рассмеялась.              — Желаешь попробовать? Несите холодец.              — У меня еще несколько контрактов с Marvel Studios. Даже не пытайся меня отравить. Так, ещё королевские креветки, пожалуйста, — официантка внимательно слушала и записывала, — и Мартини Россо.              — Никакого алкоголя! — я презрительно взглянула и покачала головой. — Ты разве не понимаешь? Я за рулём, а ты перед директором в таком виде?              Он вновь виновато опустил глаза. А что? Разве, я не права? Права.              — Нам апельсинового сока, пожалуйста. Я предпочту цесарку с красным яблоком и диким рисом. И салат, пусть он будет на ваш выбор, — захлопнув меню, я отдала его девушке, которая поспешила удалиться.              — Неужели, мне теперь нельзя выпить? Я взрослый мужик и сам могу отвечать за свои поступки!              — Тогда мне стоило не приезжать вчера, оставив тебя в руках порядочных правоохранительных органов. Посидел бы пару дней, одумался. Алкоголик! — я перешла на повышенные тона, потому что такие претензии терпеть невозможно. Взрослый он! А ведет себя словно малое дитя.              В данный момент он действительно похож на обиженного ребенка, которому мороженое не купили в парке, а потом на карусельку не отвели. Он отвернулся, не желая на меня смотреть. Вот уж и правда, малыш Томми.              — Хватит обижаться. Ты прекрасно понимаешь, что я права.              — Ну и что.              — Хорошо, я признаю. Я погорячилась. Ты знаешь, что я бы ни за что не смогла оставить тебя в суровых условиях нашей страны. Прости меня, — что-то мы часто в последнее время просим друг у друга прощения.              — Хорошо, — он вновь заулыбался.              Вскоре принесли наш заказ. Видели бы вы лицо Томаса, когда он узнал, что такое холодец!              — Ты точно не отправишь меня на тот свет? Человек-паук нужен этому миру, помни.              — Да, точно, точно. Это вкусно, попробуй. Тебе же понравилась каша, тогда и это понравится.              — Почему-то мне кажется, что ты секретный агент ФСБ, которого подослали ко мне, чтобы проверить, насколько ваши секретные продукты вкусные, — он рассмеялся, а вместе с ним захохотала и я.              — Как ты меня раскрыл, Холланд? — наш разговор продолжился на теплой дружеской ноте.              Он, наконец, попробовал холодец, утвердив его во все рестораны Лондона. Мы разговаривали о кино, о некоторых казусах, что происходили во время съемок, и вот какой черт дернул меня за язык спросить:              — Интересно, а с кем нужно переспать, чтобы стать подружкой Человека-паука?              — О, Кристина. Был огромный кастинг. Но, думаю, что ты бы прошла. Для начала, с режиссером. Потом, разумеется, со мной… — на этой фразе он так страстно глянул мне в глаза, что я даже засмущалась, — а ты бы хотела ей стать?              — Кем? Той, кто с тобой переспит? Ну уж нет, — но где-то внутри меня тараканчики сказали это заветное слово «наверное».              — Да нет же. Подружкой Человека-паука. У нас планируется что-то на следующие фильмы в этом плане. Если хочешь, то…              — О, нет, не стоит. Моя надежда на актерскую карьеру погибла в десятом классе, когда все учителя и родители заявили в один голос, что занятия с театром губят мой лингвистический талант. Не хочу возвращаться к этой больной теме, — стало очень тяжело на душе. Я отдавала театру и постановкам всю себя с пятого класса. Около пяти лет я занималась, ставила речь, игру. Да я даже плакать искусственно научилась, что уж там.              — Я не думал, что это является для тебя таким важным. Думаю, что пора завязывать с обедом, потому что директор долго ждать не станет.              Мы оплатили счет. Том дал ещё несколько автографов, девушки делали с ним много фотографий, а я стояла в сторонке, чтобы никому не мешать. Даже не представляла, что кто-то ещё захочет поговорить со мной о театре, задев всё ещё живые струны души…