Западня

      Быстро и маневренно передвигаясь на автомобиле по городу, через двадцать минут мы были уже около назначенного места, где и пройдет пресс-конференция. Около входа нас ждал мой начальник и толпа фанаток Паучка. Опять отгонять приставучих девиц от актера… ну, что же, за два дня я привыкла к этому.              От некоторых слышались фразы: «Опять она?», «Что она здесь забыла?» и прочие варианты. Иногда слышны были даже оскорбления в мой адрес. Что ж, пускай глумятся над той, что с их шелковым Томом ежедневно возится, и дальше. Я не намерена принимать это близко к сердцу.              Зайдя в здание, мы попросили невероятно милую девушку, сидящую на ресепшене, провести нас к комнате ожидания. Она объявила, что конференция начнется через полчаса, чтобы Том успел подготовиться.              — Эй, ты как себя чувствуешь? — я отвела Тома в сторонку, чтобы поговорить о его самочувствии.              — Не так ужасно, как с самого начала дня. Думаю, что всё благодаря лекарствам, которыми ты меня напоила.              — Продержишься хотя бы час? Не упадешь там? Не заснешь? Учти, после приезда из Санкт-Петербурга, мы с тобой посетим больницу.              — Но…              — Никаких «но». Я договорюсь обо всем с шефом, а сейчас нам пора, — мы поспешили вернуться, чтобы наше отсутствие никто не заметил.              Зайдя в просторную комнату, я увидела Джона Уоттса, который разговаривал со своим ассистентом, и дублера Тома, который так старательно натягивал костюм, что у него мало получалось. Смешная, знаете ли, картинка. Вроде бы, уже столько стран объездил, столько дубляжей сделал, а так и не научился правильно надевать костюм Паучка.              Холланд приземлился на кресло рядом с Джоном и начал мило с ним болтать. Я не особо вникала в их разговор, но услышала что-то по поводу себя:              — А где твой прежний ассистент, Том? И почему ты прибыл так поздно? — он сделал удивленное лицо.              — Он в отпуске. Я сам его туда отправил, чтобы отдохнул, расслабился. А то в Риме он был уже овощем, если говорить откровенно.              — А как тебе русская девушка? Если судить по внешнему виду, то она горяча, — Том взглянул на меня и ухмыльнулся. Он думал, что, говоря по-испански с режиссером, я ничего не пойму. Наивный мальчик. Я прожила практически пол года в Испании в то время, пока родители были в командировке шесть лет назад, поэтому знаю их язык довольно неплохо.              — Да, очень горяча. Я бы даже сказал, что она жгуча, как острый перец, — и тут я всё же решила встрять в разговор:              — Спасибо, Том. Вас тоже считают горячим в России, — его глаза медленно полезли на лоб, обозначая мою безоговорочную победу.              — И как давно ты стала полиглотом? По ночам тайно посещаешь курсы испанского? — выпалил он на чистом английском.              В этот момент режиссер слегка смутился, подав мне свою руку и представившись:              — Джон Уоттс, режиссер фильма: «Человек-паук: Возвращение домой».              — Приятно познакомиться, мистер Уоттс. Меня зовут Кристина Гагарина, я являюсь студенткой одного из высших учебных заведений Москвы, а в данный момент и агентом мистера Холланда.              Джон начал расспрашивать меня о том, как Тома приняли в нашей стране, на что Том отвечал немногословно (думаю, он вспоминал первую ночь, проведенную в Москве). Мы заговорились о русской еде, о людях и менталитете трех разных стран: Америки, России и Британии. Вскоре, примерно через двадцать минут, в зал, специально приготовленный для пресс-конференции, пригласили дублера, сообщив нам, что пора готовиться к выходу. В этот момент меня пригласил на беседу и ассистент режиссера.              — Итак, меня зовут Мартин. Мартин Трейнор. Думаю, что нам с вами следовало бы познакомиться, потому что на ближайшие пару часов нам придется быть в роли наблюдателей за тем, чтобы ничего не случилось, — он мило улыбнулся и протянул мне свою руку.              — Конечно, Мартин. Меня зовут Кристина. И я не думаю, что Том протянет несколько часов. Честно говоря, я в этом очень сильно сомневаюсь. Очень сильно. Мистер Холланд заболел. Я вообще не думала везти его сюда, но мой начальник, — я покосилась на шефа, который подпирал своим туловищем стенку и залипал в телефон, — требовал этого. Поэтому, Мартин, если Тому станет плохо, то мы немедленно прекратим конференцию.              — Но все люди так долго этого ждали, — он нахмурился.              — И что с этого? Я не могу рисковать здоровьем актера. И в это же время не могу вызвать сюда дежурную бригаду скорой помощи.              — Почему?              — А если всё пройдет хорошо? — ой, чуяла я своей жопкой, что что-то пойдет не так.              — Они не могут просто уехать потом? Если всё будет хорошо.              — Знаете, в России это не очень хорошо расценят, да и придется платить за ложный вызов, если меня, конечно, вообще не посадят в тюрьму.              — Хорошо. Будь так, как сказали вы, Кристина, — он вновь пожал мне руку и поспешил удалиться к Джону.              Вместе с тем, я подошла к Тому и крепко прижала к себе. Уж не знаю, как он воспринял этот жест, но я лишь заботилась о самочувствии парня. Он только сильнее прижал к себе и сказал:              — Всё будет хорошо. Не переживай так сильно за меня, — он улыбался, гладя меня по голове. Наверное, это был самый милый момент всей моей жизни. В его объятьях было тепло и уютно. Нет, не тепло. ЖАРКО!              — Томас Стэнли Холланд, у вас жар, — в дверях показалась девушка, которая объявила о выходе малыша и Джона.              Мартин взял меня за руку и повел к входу в зал. Мы остались ждать у дверей в компании огромного количества репортеров, снимавших каждый шаг моего подопечного и Джона.              В зал зашла девушка, объявляющая начало пресс конференции по случаю приезда Тома Холланда, нового Человека-паука и Джона Уоттса, режиссера новой картины. На них посыпались тучи из вопросов от журналистов из разных сфер СМИ. В один момент Том даже попросил чашку кофе, ответив по-русски словом «спасибо».              Спустя 15 минут после начала конференции, мой телефон, который тихо и спокойно лежал в сумке, вдруг завибрировал. Разблокировав, я нашла новое сообщение от Тома:              — Мне плохо.              — Что, уже?              — Не уже, а всё еще.              — Тебя забрать?              — Желательно, а то я упаду прямо здесь в обморок.              — Жди, сейчас буду молить о завершении пресс-конференции.              — Побыстрее, пожалуйста.              — Я очень постараюсь, Холланд. Но ничего не буду гарантировать.              Оторвавшись от смартфона, я увидела на себе жалобный взгляд Тома, который, было видно, сходил с ума. Обратившись к той миловидной даме, объявившей начало конференции, я начала её умолять. В прямом смысле этого слова.              — Девушка, поймите, ему плохо. Он же прямо там упадет.              — Я поняла вас, но и вы постарайтесь меня понять. Пресс-конференция запланирована на два часа, если не продлится ещё дольше. Это регламент. Нельзя меньше. Прошло меньше получаса с самого начала. Мы не можем просто выгнать всех людей из зала, объяснив это болезнью. Известные люди не могут болеть.              — Все мы люди, девушка.              — Людмила Сергеевна…              — Мне без разницы. Но если Том сейчас загремит в больницу, то, сильно сомневаюсь, что кто-то, узнав об этом, еще раз воспользуется услугами вашего отеля, Людмила Сергеевна, так, кажется, — я выпалила всё это на одном дыхании, которого мне было категорически мало. Я так волновалась за него, что чуть не сошла с ума.              — Хорошо. Но если на нас подадут в суд за нарушение регламента, то я вас засужу.              — Пожалуйста. Делайте, что хотите. А мне важнее сейчас здоровье Тома.              Через несколько минут Людмила Сергеевна урегулировала вопрос с конференцией и поспешила её завершить по техническим причинам. Том, буквально выбегая из зала, свалился мне на руки…              Тело начало тяжелеть, и он потерял сознание…