Западня

      Этот вечер мы провели неплохо. Компания хорошего человека, хорошей еды, если так можно назвать ведро мороженого с шоколадной крошкой, чипсы, сухарики и молочные коктейли, хорошего фильма (на этот раз наш выбор пал на «Вечное сияние чистого разума») отразились на мне просто прекрасно.              Том с упоением смотрел фильм, периодически поглядывая на меня. К слову, я была в милой серой пижамке с пандой, жевала чипсы и закусывала мороженым. Несколько раз он смеялся, но мне было совершенно не смешно. Знаете ли, тяжело смеяться с набитым ртом, особенно, когда положительные и отрицательные чувства смешиваются, и хочется плакать и смеяться одновременно.              Томми чем-то похож на отца. Может быть, его харизматичность, решительность, заботливость напоминают мне папу в Томе. Мне его очень не хватает. Не хватает его любви, чувствительности и родной улыбки до ушей. Жаль, что папу уже не вернуть с того света, но я уверена, что он продолжает любить нас даже там, где побывать нам предстоит ещё нескоро.              Холланд прижал меня к себе так, что я оказалась у него на коленях. Фильм давно закончился, а мы минут двадцать просто так лежали, не понимая, что происходит. Том нежно гладил мои волосы, улыбался и бурчал себе что-то под нос. Не знаю, что творилось в его голове, а вот моя не соображала уже ни по какому поводу, кроме нашей химии.              Одно я точно осознавала: мне не нужен флирт. Раз уж проявлять чувства, то не лгать хотя бы друг другу. До сих пор я не могу сказать окончательно, что связывает меня с этим прекрасным молодым человеком, но химические процессы в нашем мозге увеличивали свою интенсивность с каждой минутой.              Ближе к полуночи мы заснули. Уставший парень моментально отключился, когда его голова коснулась подушки. Я же опять всю ночь думала над тем, что произойдет завтра, через месяц, год, двадцать лет.              Амбиции накрыли меня с головой точно так же, как и неопределенное чувство влюбленности в своего подопечного. Я думала, что через пару лет закончу ВУЗ, стану прекрасным дипломатом (если, конечно, удастся простроить карьеру) и больше никогда не встречусь с Холландом. Никогда не увижу этого лучезарного мальчика с улыбкой-солнышком, его бездонных глаз и странного характера. Никогда не обниму его и не смогу прижаться своими губами к его щеке. Стало невероятно грустно, но надо было принимать действительность такой, какая она есть. С этим ничего не поделать.              Телефон завибрировал, оповестив о том, что пришло очередное сообщение. Ну, кто же, как ни шеф, мог написать в такое «бодрое» время суток.              — Гагарина, завтра состоится светский вечер по случаю премьеры фильма. ПРИСУТСТВИЕ ТОМА ОБЯЗАТЕЛЬНО!              — Неужели без Человека-Паука никак не обойтись?              — Премьера фильма о Человеке-Пауке без него самого? Ты самоубийца, деточка?              — Во сколько надо быть?              — В 20:00 около нашего офиса. Оттуда нас заберут. Ты тоже обязана там появиться, поэтому прими соответствующий вид.              — Джинсы подойдут?              — Платье в пол, Гагарина. Только платье в пол.              — Есть, шеф.              Еще одна головная боль! Мало того, что эфир завтра, так ещё и какой-то светский вечер. Терпеть не могу такие места ещё с подросткового возраста. Пару раз родители водили меня на подобные мероприятия. Скукота смертная, скажу я вам. Серьёзные мужчины в строгих костюмах покуривают дорогие сигары, дамы в длинных платьях сплетничают и тихонько хихикают, детишки играются в отведенном им месте, а что делать человеку, который уже не ребенок, но ещё не взрослый? Правильно, скучать.              Я решила, что стоит хорошенько выспаться перед тем, как войти в новый день. Разложив все мыслишки по полочкам, я сладко заснула.       

***

             На следующий день мы проснулись достаточно рано. Наконец, в Москве появилось солнышко. Маленькое, тускленькое, но солнышко, которого долго не хватало. Лето на дворе, друзья, а оно тут, видите ли, спрятаться решило, но потом, осознав свою ошибку, вновь вышло к нам, заливая своими теплыми лучами.              В такие дни хочется жить. Бывают дни, когда с самого утра есть желание убивать, не щадить никого, жалеть саму себя да и вообще впасть в депрессию. Но сегодня он начался как-то особенно. С завтрака в постель.              — Принцесса Кристина уже проснулась? — он поставил чашку чая и омлет на прикроватную тумбочку, — а я вот решил сделать тебе сюрприз.              — Признаю, сюрприз удался. А у меня для тебя тоже есть сюрприз. У тебя случайно нигде старого костюмчика не завалялось? — удивившись, он изогнул бровь.              — Какого? Пижамного?              — Обычного костюма, Холланд. Пиджак, брюки, белая накрахмаленная рубашка и т.д.              — Ну, вроде бы, был где-то. Но я даже не доставал его из чемодана. Разве мы не можем пойти на эфир в джинсах?              — А вот тебе мой сюрприз. Сегодня компания устраивает светский вечер, посвященный выходу твоего фильма, поэтому тебе придется надеть костюм, а мне… а мне придется надеть платье в пол, — он присвистнул.              — Ты? В длинном платье? Это будет шикарно, Крис.              — Где б нам ещё тебя одеть, Холланд? Значит так, сейчас быстренько просыпаемся, завтракаем и едем на радио. После этого я завезу тебя к одному своему знакомому, чтоб он сделал из тебя конфетку, а сама поеду за платьем. Алекс вызовет тебе такси и оплатит, я тоже туда приеду.              — Да без проблем, Кристина.              К счастью, все получилось именно так, как я и запланирована.              На радость, эфир на радио прошёл хорошо. Там ко мне отнеслись по-домашнему, никто не кричал, даже любезно предложили чашечку какао, от которой я не отказалась. Тому задавали много вопросов, на которые он мягко отвечал. Вся атмосфера была теплой и уютной. Мы поблагодарили всех ребят, которые там работали, и ушли.              SMS-ки от начальника не переставали поступать на мобильный. Он ещё сто пятьдесят раз напомнил, во сколько и где нам надо быть.              Я отвезла Тома к своему близкому другу, Алексу. Он не только славный малый, но и ещё отличный стилист. Мягкий, нежный, некогда питавший ко мне тайные чувства, но утверждавший, что я только лишь его муза. Все мы знаем этих проклятых муз, постоянно исчезающих в самый ненужный момент. Вот как раз именно такой музой была я.              Он был рад моему приезду, и, несомненно, согласился взять Тома на попечение.              Я же отправилась за своим «подобающим внешним видом» по магазинам.