Thief (Воровка)

Миновав третий пост гномьей охраны, она едва сдержала ехидно-торжествующую улыбку. Вот так хваленая неприступность подгорных чертогов! Первый караул удалось обойти с помощью хитрости, пустив по коридору светящийся шар — ничего сложного, всего-то стайка светляков в специальной колбе (такое есть у каждого уважающего себя вора), вторые оказались глуховаты, ибо прокрасться в паре шагов от них не составило особого труда, а третьи караульные на пути и вовсе спали. Даже сам Глава Гильдии Воров признавал: «В твоем роду, не иначе как были эльфы, так бесшумно ты можешь красться». Именно благодаря этому своему умению, а также находчивости, в грамотном соотношении с трезвостью суждения, ну, и чего греха таить, благодаря внешности и умению ею пользоваться, Эрия занимала одно из достойных мест в первых рядах Гильдии. А ей еще не было и двадцати пяти. Впрочем, жизнь вора коротка, а законы гильдии жестоки — если ты к 25 годам не занял прочное, и желательно, высокое положение в иерархии, то ты либо бы мертв, либо был обречен на смерть, либо вынужден был перебиваться мелким воровством, привнося в казну Гильдии жалкие гроши. И это третье положение фактически приравнивалось ко второму. Гильдия Воров жила по своим законам и придерживалась строгой иерархии, незыблемость которой свято хранил Глава Аллиадр и его сын Хенну. В шахте гулко прозвучали чьи-то шаги. Послышались голоса. - ...светился, как звезда! - ...Наверное, волшебный.... - ...просто светляки.... Похоже, что это ее старые приятели — первый караул, который сломя голову кинулся на отлов магической шутихи. - Ай-ай-ай, как же не предусмотрительно с вашей стороны, - покачала головой Эрия, невзирая при этом на свое весьма не комфортное положение. Девушка висела вниз головой на тонкой, но удивительно прочной веревке, фиксируясь при этом одними только ступнями ног, обутых в мягкие сапоги из тонкой, но практически несносимой кожи. Иного способа спускаться в шахту не было, ибо в конце пути ее могли ждать вооруженные хранители сокровищ — суровые, коренастые гномы, которые просто так накопленного потом и кровью не отдадут. Вот и пришлось бы отбиваться, болтаясь на веревке. Не может же быть все настолько легко? В лабиринтах подземелья, что раскинулось под чертогами великого королевства гномов называемых Эребором, можно было заблудиться в два счета, но у Эрии, не имевшей на руках карты, было гораздо более полезное изобретение магов. Тонкое витое колечко, инкрустированное небольшим камнем, напоминающим по цвету и фактуре янтарь, мягко обхватывало фалангу указательного пальца, ничем при этом не выдавая своих магических качеств. Но зато Эрия сполна их ощущала сейчас, и терпеть становилось все сложнее. Палец пекло с каждой секундой сильней и сильней. И значило это только одно — «златонюх», а именно так называлось это необычное кольцо, взял свой след. След золота. Это кольцо, как и много других вещей, полезных, дорогих, волшебных, Эрия украла. Тогда ей удалось сорвать поистине серьезный куш. Волшебные артефакты произвели настоящий фурор среди Гильдии, а Эрия удостоилась особой похвалы от Главы Аллиадра — старого, прожженного вора, который теперь осел в Южной Четверти и заплывал жиром, не забывая истово заботиться о том, чтобы казна пополнялась в срок и достаточным образом. Удалось ей тогда угодить и своенравной доченьке Главы, строптивице Хильд, чьи капризы уже не раз доставляли массу неприятностей Эрии и таким же, как она, ворам. Хильд отобрала себе львиную долю вещей, из тех, что притащила Эрия, обокравшая зазевавшегося в таверне волшебника. После чего дочь Главы ходила довольная, как олифант, плещущийся в озере в зной. Но вряд ли бы она и ее папаша радовались так же сильно, знай они, что Эрия в первый и единственный раз нарушила тогда Правило Казны — тот абсолютный и единый закон, за нарушение которого можно было вмиг очутиться в овраге с раскроенным горлом. А Правило гласило: «Все, что украл, клади в Казну, до последней золотой пылинки». И так делали все — великие воры, способные незаметно стянуть ночную вазу королевского наместника или вынести накопления богатейшего князя Южной Четверти и мелкие грабители, верхом мастерства которых было утянуть кошелек у спящего пьяного. И каждый из тех, кто состоял в Гильдии, был обязан привносить свою лепту в Казну. По строгой иерархии мелкие воры — карманники и те, кто воровал из домов и торговых лавок могли принести немного, но нести они были обязаны. Но была еще пара десятков тех, кто состоял в высших кругах Гильдии — а Эрия была среди них. И между ними то и дело происходили настоящие состязания — кто больше? Состязания жестокие, кровавые, поражающие своим цинизмом и сумасшествием поступков. Разумеется, речь здесь идет о головокружительных ограблениях, меж собой воры никогда не конфликтовали, таков был Кодекс Гильдии — своих не обворовывать. За нарушение — та же участь, что и за недостачу. Поэтому воры из кожи вон лезли, чтобы принести побольше. Ведь Правило было также простым и выгодным — чем больше ты принесешь сегодня, тем больше ты сможешь взять завтра. Привнося в казну свою часть, воры могли потом беспрепятственно брать на жизнь и развлечения столько, сколько захотят, однако, в рамках дозволенного братом Аллиадра — хромым Баргу, который принимал в казну взносы и отмерял каждому его долю, в зависимости от вклада. Он никогда ничего не записывал, порой путал имена воров, но не было такого случая, чтобы он позволил кому-то взять лишку. Эрия нарушила правило лишь единожды, как мы уже говорили, оставив волшебное кольцо при себе, но с тех пор она не знала бед, ибо к ее природным умениям присоединилась еще и магическая сила. «Златонюх» безошибочно указывал на залежи золота, где бы Эрия не находилась вместе с кольцом — в воздухе ли, под водой ли, либо же в подземном царстве гномов. Тем временем, жар от кольца стал нестерпим. – Клянусь печенкой орочьей праматери, там что-то невиданное, - пробормотала Эрия, стаскивая кольцо с пальца, камень разогрелся настолько сильно, что грозил ожогом. Даже положив «златонюх» в карман, воровка все еще ощущала, как он продолжает нагреваться. - Смотри, не загорись, приятель, - прошептала Эрия, похлопав себя по карману. - Я уже поняла, там груды золота, и не только. Девушка страшно рисковала, забравшись в копи Эребора в одиночку, но воры никогда не действовали сообща. Свою долю в казну она должна была привнести сама. В эти дни золотой осени, еще по-летнему теплой, но уже отмеченной печатью приближающейся зимы, в Гильдии разыгралось нешуточное противостояние. С некоторых пор счет шел не столько на количество, сколько на дерзость ограбления и необычность принесенного. После того, как сын Главы — Хенну — умудрился самостоятельно ограбить крупное пиратское судно, мирно стоявшее на рейде в своей же пиратской гавани и перерезать часть команды, так, ради бравады, высшие воры обеспокоились. Каждый из них стремился выделиться долей, но если раньше достаточно было принести больше соперника, то теперь нужно было своровать что-то в самом деле уникальное. А нрав Аллиадра, скучающего вора на пенсии, чьими развлечениями давно стали лишь пьянки, подсчет казны да безрезультатные попытки совратить девицу, только и жаждал этого. Жаждал столкнуть своих прихвостней лбами и насладиться великолепным зрелищем. Зрелищем, которое, стоит заметить, не только развлекло бы его, но и немалым образом пополнило бы казну. Именно поэтому Эрия сейчас шла на почти самоубийственное мероприятие. Ей нужно было принести не только богатую добычу, но и добычу, на воровство которой пошел бы не каждый из их Гильдии. А где, как не в гномьем царстве — подгорном городе Эребор искать такие сокровища? Эребор..... О его чертогах ходили легенды и сказания. Стены его были неприступны, охрана чутка и скора на расправу, а копи хранили поистине величайшие богатства - самоцветы, золотые жилы, горы монет и чудных вещей, сработанных гномами, эльфами и людьми. И конечно, достославный мифрил — чьи жилы серебристой сетью опутали корни горы. Поговаривали, что мечи из него не затупляются тысячелетиями, и им под силу пронзить даже самую закаленную сталь кольчуг, а вот кольчуги из мифрила, в то же время, не брало ни одно оружие. Воры давно облизывались на сокровища гномов — еще бы! На пару десятков мифрильных слитков можно было бы купить всю казну Гильдии, которая, стоит заметить, могла соперничать по разнообразию и ценности своего содержимого с запасами многих королевств, не говоря уже о тайниках богатых князьков и наместников. Облизывались, но никто из них не решался замахнуться на грабеж. Это грозило не только смертью дерзнувшему, но и войной клана гномов с Гильдией, по сути - серьезной стычкой людской и гномьей рас. Грозило многим, но и многое сулило.... Неудивительно, что Эрия всем сердцем надеялась на то, что сказки окажутся правдой, ибо один из мифов — про зоркую охрану — она уже опровергла. Но впереди ее ждало золото, и много золота. От одной этой перспективы у воровки учащался пульс, и начинали потеть ладони. «Златонюх» же почти горел огнем. Узкая шахта, по которой Эрия спускалась вниз головою, окончилась, и девушка очутилась в узком проходе, с неровными стенами. Судя по всему, это была всего лишь трещина в породе. Эрия хмыкнула и огляделась — куда идти дальше? «Златонюх» лишь давал знак, что ценности рядом, но вот как к ним пройти — этого кольцо уже не могло показать. Эрия обеспокоенно поправила небольшой светильник, закрепленный на голове. Пламя колыхнулось и едва не погасло. Девушка точно ощутила поток воздуха, пронесшийся по галерее. - Отлично, - прошептала она, и двинулась в пока что единственно верном направлении. Очевидно, она попала в одно из ответвлений световой шахты, благодаря которым подземные чертоги освещались светом солнца, луны или звезд. И вот теперь Эрия стояла прямиком у небольшого квадратного окошка, в которое системой замысловатых зеркал, сработанных из отполированных алмазов, преломлялся свет заходящего уже солнца. Надо было торопиться, поэтому воровка достала еще один моток веревки и, приладив его к камню, бесстрашно протиснулась в световое окно.