Thief (Воровка)

- Ты знаешь, что я состарюсь и умру гораздо раньше, чем ты? - Знаю. - И что же будет с тобой? - Я не стану думать об этом сейчас. Пока впереди есть хотя бы день, проведенный рядом с тобой. - Ты такой раздолбай, это просто невозможно.... - Фили завтра точно развеселится, когда увидит этот засос. - С тобой нельзя поговорить о серьезном!! - А рядом с тобой нельзя не хотеть тебя обнять. - Глупый ты... Любимый и глупый. Эрия свернулась клубочком, уютно устроившись в кольце его рук, и стала слушать, как бьется его сердце, а за окном шумит ветер. Близился рассвет, и в этот, самый темный час ей было светло и легко. Нужно было поспать, завтра предстоял серьезный день. День, когда она впервые будет работать и жить как честный человек, не зная больше воровства и обмана.... После побега Эрии и дерзкого ее поступка Гильдия еще долго гудела, Аллиадр пребывал в ярости, под горячую его руку в те дни попало не мало воров. Досталось даже Баргу, которого обвинили в том, что он не сберег Казну. И, несмотря на то, что это был родной его брат, Глава отослал его прочь, предав изгнанию. Хромой, старый Баргу остался на улице.... Воры были посланы во все уголки Средиземья, но Эрия как сквозь землю провалилась. И невозможность совершить возмездие долго не давала покоя Аллиадру. Впрочем, он постепенно унялся, решив, что воровка давно подохла в дороге или покончила с собой, понимая, что обратного пути ей нет. Он тогда еще не понимал, что этот устроенный Эрией спектакль не просто нанес им оскорбление и покрыл позором - ведь они позволили обвести их вокруг пальца так, как они сами десятилетиями обманывали и воровали. Поступок Эрии внес смятение в души воров. Они стали задумываться о положении вещей и понимать, что добровольно позволяют использовать себя, как рабов, как безропотных добытчиков. Они поняли, что способны на бунт. Но страх перед Правилом, который получил изрядную подпитку после показательной порки Баргу, пока еще не давал им окончательно "развязать руки". Но мысль, задумка, подозрение уже росли и ширились в их мозгах, ранее озадаченных только тем, где достать добычу. Вскоре, впрочем, мысли эти получили достаточно простора для материализации, когда начала разворачиваться цепочка роковых событий. Хенну, оскорбленный Эрией, опозоренный перед Гильдией тем, что не смог поймать ее, хотя был на расстоянии вытянутой руки, буквально заболел идеей найти и убить дерзкую воровку. Но он, как и десятки его коллег, не преуспел в этом. И тогда он решился на отчаянный шаг - повторить "подвиг" этой проклятой проныры и ограбить Эребор. Если это сделала она, то неужто ему, устроившему погром на пиратском судне, это не под силу? Его тянуло в Эребор, сокровища его манили, и Хенну понимал, что, вернувшись с добычей оттуда, он не только восстановит авторитет, но и станет поистине великим вором. И, возможно, сможет сместить, наконец, засидевшегося отца. В конце концов, это при Аллиадре, а не при Хенну Гильдия получила такую оскорбительную оплеуху. Так что авторитет Главы потерпел не меньшие потери. Кто знает, быть может, этот ловкий, жестокий вор подспудно чувствовал, что Эрия могла вернуться в Эребор? Так или иначе, он не смог больше противиться себе и ровно через год с четвертью после того, как Эрия бежала, решился на проникновение в чертоги Эребора. Он был проворен и хитер, и ему удалось миновать кордоны нескольких охран. Он действовал по наитию, не имея карты, и чудом оказался в сокровищнице, спустившись туда через то же световое окно, что и Эрия когда-то. Ему не дано было узнать того, что столь легкий путь в сокровищницу не был просто счастливым совпадением.... Его застали за складыванием в пояс, почти такой же, как был у Эрии, мифрильных слитков. Два гнома охранника хотели скрутить Хенну, но тот дал отпор, ранив одного из них отравленным дротиком. У него еще была надежда сбежать, но когда, откуда ни возьмись, появился добрый десяток вооруженных до зубов гномов, Хенну понял, что обречен. Его связали и привели в тронный зал, прямиком к Королю-Под-Горой, Торину. Разум Хенну был настолько отравлен яростью и страхом, что сын Аллиадра не сразу заметил, что на челе Торина сияет Светозар, тот самый венец, который Хенну вынес с пиратского судна. Король был готов умертвить вора на месте, но один из его слуг предложил позвать главного советника по охране, и когда он вошел в зал, Хенну побелел как простыня. А потом заорал, как дикий зверь, кинувшись на человека, стоявшего молча у трона Короля. И пока гномы сдерживали его, он изрыгал проклятия и брань в адрес советника. А тот просто молчал, в упор глядя на Хенну ненавидящим взором. И это была ненависть к отвратительному прошлому, на миг воскресшему… Но, тем не менее, именно советник отговорил Короля Торина убивать Хенну. Он предложил напоить вора пустозельем и отпустить с миром. И Торин, неожиданно, согласился. Когда Хенну, лишившегося чувств, вынесли за ворота Эребора, Король отдал приказ тайно сопроводить вора до его родных земель. Он хотел, чтобы разбойник из Гильдии стал назиданием для своих. Очнувшись, Хенну не помнил ничего. Ему повезло лишь отчасти - пустозелье не отняло у него жизнь, но он повредился рассудком. Он долго шел по пыльным дорогам, износив одежду и обувь, его вело лишь какое-то смутное наитие. Быть может, он и сам бы случайно дошел до своего дома, но тайно следовавшие за ним гномы проследили, чтобы Хенну попал в притон в целости и сохранности, если о таковых можно было говорить в его состоянии. Аллиадр почернел от горя, когда сын его показался на пороге. Хенну не узнавал ни его, ни сестру свою. Он забыл, как есть и как пить. Он стал, словно неразумное дитя на заре своей жизни. Даже из уст его, кроме хрипа и рева больше не доносилось ни звука. Глава совсем позабыл о Гильдии, о добычах и сборах. Целыми днями он сидел у постели мычащего сына, не замечая, как летит время. И вот, в один из дождливых дней, сердце вора не выдержало, и он отошел в мир иной. Но сын не мог оплакать его, ибо даже не понял, что произошло с этим незнакомым стариком, который все время сидел подле него. Были и те, кто и вовсе был откровенно рад такому положению вещей. И среди них, в первую очередь, была Хильд. За неимением разума у Хенну, он, конечно, не мог стать преемником Аллиадра, и она взошла на трон Главы, слету установив свои порядки. Вот тогда-то воры и завыли. Хильд была жестока и ненасытна. Она требовала нести добычу больше и чаще, она карала направо и налево, отбирала золото и тут же пускала по ветру, прогуливая ценности в компании любовников, которых одаривала так же щедро, как щедра была в изуверствах над теми, кто был ей не угоден. Воры не желали такого правления и стали роптать. Некоторые посылали за Баргу, но старик тоже давно помер в своем изгнании. Гильдия стала распадаться на глазах. Воры отказывались потакать Хильд и бежали. Те, кто оставался, не желал участвовать в погонях и бежал следом. Впрочем, Хильд было все равно. Она жила сегодняшним днем, в котором ей пока было более чем достаточно денег для сытной жратвы, хмельного питья и даров ее любовникам. Ей наскучило в опустевших чертогах Гильдии, и она, прихватив остатки Казны, отправилась в Умбар, где поселилась на одном из тех грязных постоялых дворов Юга, в комнатах которого воняет верблюжьем пометом и по стенам ползают скорпионы. В одной из таких комнат, занавешенных войлочным тряпьем от изнуряющей жары, хозяин двора и нашел ее тело. Видимо, очередной ее любовник придушил свою матрону, позарившись на то, что у нее еще оставалось… Воры, которые оказались на воле, сперва не знали, что делать с этой свободой и куда податься. Часть примкнула к другим Гильдиям, где очень скоро окончила свой земной путь, не прижившись в давно сложенной иерархии. Кто-то жил тем, что подворовывал в одиночку. А некоторые стали жить праведно, став пастухами, землекопами и освоив другие, полезные профессии, позволяющие зарабатывать на жизнь честным путем. А что же стало с той, которая положила начало гибели Гильдии, пусть и будучи ее частью? Что же стало с Эрией? Вместе со своим супругом, одним из наследников трона, она стала ближайшей советницей Короля, не только в вопросах охраны, но и вопросах мира. Теперь, когда Светозар Эребора вернулся, не было смысла продолжать холодную войну. Так, Эрия, бывшая воровка Гильдии Южной четверти, стала свидетелем того, как в чертоги Подгорного Королевства вновь вступили эльфы и люди. На глазах ее вновь рождался пусть и хрупкий, но мир между расами. И она больше не чувствовала себя чужой среди жителей Эребора, она стала частью народа гномов, и они приняли ее. Теперь уже никто бы не посмел назвать ее воровкой, чему она была рада, избавившись от всех разбойничьих штучек, в частности, от "златонюха", с помощью которого гномы теперь искали в шахтах золотые жилы. Так исчезла из скрижалей мира Гильдия Воров, и никто больше не вспоминал о ней, и, конечно же, никто не помнил о беглой воровке, которая совершила дерзкое преступление, обокрав своих же, во имя собственной свободы. И это было очень на руку Эрии, которая мирно жила в верхних чертогах Эребора, вместе с Кили, и носила под сердцем новую жизнь...

The Конец