II mio piccolo Cielo.

— Я дома! Крикнув это, Рей вошел в дом и тут же увидел свою бабушку, которая ласково потрепала того за голову, и поздоровалась с Хитоши. Тот устало, по мнению Рея, улыбнулся и снял обувь, проходя в гостиную. Перед ним как раз и Савада-младший. Сразу же в глаза врезалась блондинистая голова дедушки, который повернул к ним голову, светло, как умеет только он, улыбнулся. — Пришел? — спросил он и увидел за своим внуком Сато. — О, ты своего друга привел, — и прищурился. — Кажется, мы с тобой когда-то выделись, не так ли, Хитоши-кун? Рыжеволосый удивленно хлопнул своими большими глазами, все больше удивляясь дедушке своего друга. Он и правда был каким-то удивительным. И каким-то странным. По словам блондина-младшего, Емицу-сан никогда еще не сердился на него и всегда так улыбался. Это не странно? Хотя, если учитывать то, что они не видятся, минимум, полгода, то это волне оправдано. Все-таки родительская любовь сильна. — А, да, — согласно кивнул он, наконец-то отойдя немного от шока, улыбнувшись. Голова начала нещадно болеть и теперь думалось как-то туго. — А вы приехали на сколько? — На три дня, — пришел незамедлительный ответ, и блондин-старший грустно улыбнулся. — Ты так быстро уедешь? — Рей обиженно посмотрел на Емицу, а Хитоши толкнул его в бок, ведь тот совсем не на то обижался. У него, наверное, очень мало времени, но он ведь все равно с ними. Емицу быстро кивнул и, не задумываясь, встал. И теперь улыбнулся по-другому. — Я хочу кое-кого… — не договорил блондин, увидев, что Сато начал падать, и быстро подхватил его. Тот повесил голову к нему на плечо. Нана, выйдя из кухни, ахнула. А за ней, к удивлению и шоку Рея, вышел высокий и стройный шатен, как понял друг Хитоши, его отец — Савада Тсунаеши. Рассерженно фыркнув, Савада-младший тихо пробормотал себе под нос, но потом вспомнил о друге. Взволнованно посмотрев на рыжего, Рей дотронулся к его плечу, пытаясь хоть как-то помочь и поддержать. Тсуна, внимательно следя за движениями сына, чуть хмыкнул, улыбнувшись. Но после наткнулся на взгляд своего отца, будто говоривший, чтобы помог. Мысленно вздохнув, шатен подошел к другу своего сына и, приложив большой палец ко лбу рыжего, прикрыл веки, сосредотачиваясь. И через секунду открыл и посмотрел на синеглазого, который расслабленно спал на руках у Емицу. — В порядке? — хмуро спросил он. Тсунаеши кивнул и попросил Рея, к его неудовольствию, перенести пока что своего друга к себе, чтобы он отдохнул. Через несколько мгновений кареглазый посмотрел то на отца, которого всем сердцем ненавидел, то на друга, и затем медленно кивнул, перетаскивая Хитоши к себе и кладя на спину. После ушел. Проводив блондина взглядом, Десятый Вонгола перевел взгляд на Емицу, все еще смотря туда, где только что скрылся Рей. — Пап, — позвал того шатен, когда Нана ушла на кухню, включая воду, чтобы, кажется, помыть посуду. Блондин посмотрел на своего сына, приподняв бровь. — Я, возможно, чувствую его Пламя. — В ком именно? — скептически спросил он, уже понимая, о ком идет речь. И когда увидел мрачный взор Тсуны, сказал сам. — Рей. Он кивнул и задумался. В его друге, Хитоши, кажется, так он услышал имя с кухни, Пламени совсем не ощущалось, что сильно удивило Саваду. А то, что Емицу попросил проверить его и посмотреть, что вообще с Сато, не удивило. Отец всегда не любил проверять, есть ли у кого-то Пламя или нет. А вот Рей… Пламя Неба у него ощущалось очень четко, даже сильнее, чем у него самого в этом возрасте. Хотя, возможно, это из-за того, что у Тсуны Пламя на время запечатали, а Савада не хотел этого делать, чтобы не навредить своему сыну. И это было бы несправедливо по отношению к нему. — Хитоши Сато, — вдруг сказал Емицу, задумчиво потерев подбородок. Тсуна непонимающе посмотрел на него. — Он без Пламени, так? И, знаешь, Тсуна, он упал в обморок из-за недосыпа. Причем, это очень серьезно. Надо бы отправить его к специалисту. Хотя… Тсуна, ты на сколько здесь? — Попробую неделю, но не гарантирую, — вздохнул он и устало провел рукой по волосам, приведя их в творческий беспорядок. Эта привычка ему досталась от Такеши. Он тоже всегда так делал. — Хаято сейчас на моем месте, думаю, справится. Не в первой. И потом, — и тихо закончил, — хотел повидаться с Реем. Емицу ухмыльнулся, с уважением смотря на сына. После того, как умерла, к сожалению, Киоко, Тсунаеши совсем закрылся от всех, в особенности от Рея, видя в нем точную копию своей покойной жены. И это расстраивало Саваду-старшего, он хотел, чтобы его сын хоть как-то начал радоваться жизни. Хотя с такой работой как у него это будет сложно. Но у него были верные друзья и Семья, которая готова на все ради него, и он. И, наконец, через столько лет, 10, кажется, Тсунаеши приехал к Рею. После того, как Рею исполнилось 6, Тсуна уехал из-за Киоко, сказав, что скоро вернется, оставив своего сына у бабушки и дав указание своим доверенным лица следить за ним и, если что произойдет, защитить его. Из-за того, что отец не приезжал, блондин-младший возненавидел его, думая, что в смерти матери виноват он. Хотя, отчасти, это правда. — Где остальные? — через некоторое время спросил Емицу, намекая на то, что самого Дечимо никогда не отпустят в другую страну, особенно Гокудера. Поэтому пришлось взять парочку своих знакомых. Тсунаеши угрюмо уставился на него. Он совсем не хотел, чтобы за ним наблюдали, будто тот сам не может защититься. Это иногда выводило из себя. — Сюда приехал Реборн, который захотел проследить за Реем, — фыркнул Десятый и заговорил по-итальянски, потому что услышал за собой шаги, спускающиеся с лестницы. — E con Takeshi Keey che avrà presto a venire. Sono stato in grado di rompere con loro da Reborn, naturalmente, ma almeno qualcosa (И Такеши с Кеей, которые скоро должны приехать. Я смог от них оторваться, с помощью Реборна, конечно, но хоть что-то). Емицу увидел внука и приглашающе помахал рукой. — Strana scelta (Странный выбор), — по-итальянски заметил он. Рей помотал головой на приглашение, совсем не слыша, что они говорят, и быстро посмотрел на отца. И ушел к Нане. Мужчина проводил его взглядом. — Volevano (Они сами захотели), — пожал плечами шатен и повернул голову, посмотрев в тут сторону, куда только что ушел Рей. — Lui mi odia, giusto (Он меня ненавидит, так)? Отец Десятого насмешливо посмотрел на него и напоследок сказал, перед тем, как уйти на кухню. — Tsuna, prima di partire, parlare con lui, forse si può fare la pace. E, in generale, non sa tutta la storia su di te e Kyoko. Egli si renderà conto che è andato a tua moglie (Тсуна, перед тем как уехать, поговори с ним, может, вы сможете помириться. И вообще, он ведь не знает всей истории про вас с Киоко. Он поймет, этим он пошел в твою жену). И ушел. Тсунаеши застыл, растерянно смотря в пол. Уже давно отец не упоминал ее. И это очень напрягало. Интуиция говорила, что скоро должно что-то произойти и, причем, не очень приятное. В раздражение стиснув кулаки до побелевших костяшек, Дечимо закрыл глаза, пытаясь успокоится. И что вообще с ним происходит все это время? *** — Нас, кажется, бросили. Ямамото рассмеялся. В душе чувствовалась какое-то приятное тепло, заполняющее все сердце. Давно он здесь не был. Вот бы съездить к отцу. Такеши запрокинул голову вверх, смотря на небо. Ни одного облачка, ни одной тучки, ничего, лишь тишь да гладь. Мечник перевел взгляд на Кею. — Хибари, слушай, а зачем ты пошел со мной? — заинтересованно спросил брюнет. Кея проигнорировал его. Такеши обиженно посмотрел на него, повторив вопрос. Ответа не было. — Ну, Кея! — Травоядное, заткнись. Я хотел прилететь в Намимори. Меня здесь не было десять лет. Доволен? Такеши удовлетворенно кивнул, соглашаясь с ним. И правда, все Хранители не были здесь около десяти лет. Наверное, многое изменилось, начиная от школы и заканчивая улицами Намимори. Хитро посмотрев на Хибари, Ямамото ухмыльнулся. А не в школу Намимори ли он собрался?