II mio piccolo Cielo.

Обед проходил скупо. Рей то и дел, что молчал, с едва заметной ненавистью смотря на отца. Хотя все это видели, в особенности Тсунаеши. Мысленно он уже хотел обнять его и сказать, что навсегда будет с ним, они будут как прежде. Любящая семья. Тсуна отдернул себя. Этого не будет никогда, ведь Киоко больше нет. Видимо, у Савады была такая судьба — быть несчастным. Хотя он того заслужил. Из-за него, хоть и не специально, но бывшая Сасагава умерла. Это была полностью его вина. Сжав кулак под столом, шатен стиснул зубы. Видя состояние Тсуны, Емицу попробовал разрядить обстановку. Улыбнувшись Нане, которая тут же покраснела как в былые времена, блондин заговорил. Тем было не так уж и много, но ему хотелось узнать самочувствие рыжеволосого парня. — Как там Хитоши-кун? — Он спит, — быстро буркнул Рей. — Как школа? — Нормально. — Как у тебя дела? — Нормально. — Как там… — Может, прекратишь? — резко обратился к отцу шатен. Внешний Советник Вонголы сразу заткнулся. Этого-то он и добивался. Наконец-то Тсуна подал голос. Хотя Емицу думал, что интуиция ему уже сказала, что он сделал это специально. Рей, к удивлению всех, тут же вступился за дедушку. — Может, это ты прекратишь? Его голос был похож на рычание какого-то животного. Дечимо перевел глаза на сына. Неодобрительно покачав головой и вставил. — С отцом так не разговаривают, Рей. Прекрати. Блондин резко, как Тсуна некоторое время назад, встал. Стул под ним упал, опрокинувшись на пол. Савада-младший рассерженно посмотрел на шатена и процедил сквозь зубы, сдерживая ярость, так и норовившую вырваться. — Не смей со мной разговаривать, будто ты строишь из себя отца! Ты вообще не интересовался мной на протяжении всех десяти лет! Ни разу даже не позвонил, не приехал, не поздравил с днем рождения! Обо мне просто-напросто забыл! Живешь, наверняка, где-то и веселишься, забыв обо всех! Обо мне, о бабушке, о дедушке, о маме! Ты даже не был у нее на могиле ни разу в ее годовщину! И теперь после стольких лет игнорирования того, что у тебя есть сын, ты приехал и говоришь, что мне делать! Сначала сам разберись в себе, а потом уже лезь ко мне! Достал! Со всей обидой, что накопилась за эти года, Рей, наконец, смог выговориться. Он выбежал из кухни, направляясь к себе в комнату, чтобы от всех уйти: от их взглядов, от их слов, от всего. Хотя, если честно, блондину было стыдно перед Емицу и Наной. Они ведь ни в чем не виноваты, а все это услышали. Савада-младший не хотел впутывать их в это, но и не хотел начинать этот разговор с отцом. Дедушка, наверно, скоро придет поговорить с ним, а Нана принесет вкусное печенье, чтобы он успокоился. Они всегда так делали. Улыбнувшись воспоминаниям, Рей немного успокоился и зашел в комнату. Там на кровати сидел Хитоши и смотрел прямо на него, внимательно и задумчиво. Таким он был крайне редко, и то, возможно, только раза два за всю их дружбу. — Из-за чего ты кричал? Блондин замялся. — М-м-м, я поссорился с отцом, — он сел на кровати, подтянув под себя ноги. Рыжий нахмурился. — То есть, твой отец, которого ты не видел 10 лет, появился, и ты сразу же с ним поссорился? Я правильно понял? — увидев кивок друга, Сато рухнул на кровать, закрыв лицо руками и захохотав. — Господи, какой же ты дурак, Рей! Я просто не могу понять, как можно быть настолько примитивным! Рей обиженно ответил. — Я не примитивный, — и добавил. — И, вообще, как я могу нормально относиться к отцу, если даже сам его вид меня бесит. Он сильно… изменился, — увидев непонимающий взор, пояснил. — Он стал более хладнокровным, это было видно по его взгляду. Я помню не того мужчину, который бы смотрел на меня с безразличием, а с какой-то любовью. И… — Что? — Хитоши произнес это слишком резко, не расчитывая на это. Буркнув, что уже ничего, Рей отвернулся от него. Сато, так как был очень умным и проникновенным к людям, сразу же понял, в чем дело. Хитро ухмыльнувшись, он подвинулся к блондину и повернул к себе лицом. — Я удивлюсь, если окажусь правым, но… Ты что, обиделся на своего отца? Савада-младший надулся, выдавая всем этим, что Сато сказал правду. Больше не сдерживая себя, Хитоши громко рассмеялся. Взявшись за живот, потому как он начал болеть, рыжий, поскуливая от боли и одновременно смеясь от души, бил рукой об постель, чтобы хоть как-то успокоиться. Обиженно смотря на то, как лучший друг бьется в истерике, Рей искренне улыбнулся. Он даже забыл, что тот упал в обморок, хотя очень беспокоился о нем. Только вот, из-за чего именно? Блондин, пока Хито смеялся, нахмурился, подумав, что это из-за своего компьютера. И это все из-за него. *** — Я пойду успокою его, — Нана встала из-за стола, намереваясь пойти в комнату внука. Схватив свою жену за руку, когда она проходило мимо, Емицу покачал головой, попросив, чтобы она пошла купила что-то для печенья. Радостно что-то прощебетав, та улетела, образно говоря, в магазин. Когда отец и сын услышали, что дверь закрылась, они вздохнули с облегчением, и Тсуна обернул голову в сторону входа в кухню, где стоял высокий брюнет со шляпой, закрывающей пол лица. — И на каком моменте ты пришел? — Тсунаеши с любопытством смотрел, как Реборн садился на место Рея и как он грациозно сел за стол. — С того момента, как ты сказал, что с отцом так не разговаривают. Неужели наш Никчемный Тсуна повзрослел, коли говорит такие вещи? Хотя ты поступил по-свински, когда ушел от него, оставив с Наной-сан. И, кстати, знаешь, а твой сын дело говорит. Хоть поумней тебя будет. — Ты еще не сказал, что история со мной и Тсуной повторяется, — с хмурым лицом дополнил Емицу, кивком головы поприветствовав бывшего Аркобалено. — Как всегда в точку, Емицу, — согласно кивнул он и тут же перевел тему разговора. — А где Такеши и Кея? Я не думал, что настолько этот самолет их задержит. Тсуна махнул рукой. — Доберутся. Реборн ухмыльнулся, и Тсуна тут же насторожился. И что он задумал? Возможно, это насчет Рея. Спросив, то случилось, Тсуна откинулся на спинку стула, недовольно поморщившись. Он совсем отвык от этих стульев, предпочитая больше удобные и дорогие кресла, как и положено боссу. — Тсуна, как тебе одно деловое предложение? — получив осторожный кивок, Солнце продолжило. — Твой сын, Рей Савада, официально станет преемником Вонголы, то бишь, Боссом Одиннадцатого Поколения Вонголы? Савада резко поперхнулся воздухом, ошарашенно вытаращив глаза на своего бывшего учителя, который спокойно сидел, как ни в чем не бывало, и смотрел прямо на шатена. Емицу шокировано, не меньше, чем Тсуна, переводил взгляд то с Реборна на Тсуну, то с Тсуны на Реборна. Это предложение было… сумасшедшим. Хотя, а что у Реборна не сумасшедшее? — Я не согласен, — через некоторое время твердо произнес Емицу. Дечимо Вонгола медленно кивнул, подтверждая слова отца. Аркобалено лишь закатил глаза на такой опрометчивый поступок. — Сначала объясни свою точку зрения, почему мы должны соглашаться с тобой. А после Тсуна решит. Десятый утвердительно кивнул, соглашаясь с отцом. Те года, что он провел в качестве Внешнего Советника Вонголы не прошли даром и поэтому Тсуна и согласился, чтобы Емицу пока что был на своем посту еще некоторое время, пока не найдется новый преемник. Реборн насмешливо фыркнул, всем своим видом выражая свою уверенность в идеи. — Во-первых, идентичность характеров Тсуны и Рея. Они такие же слабохарактерные тряпки… — Я бы попросил! — шатен скривился. — … такие же добрые с друзьями, — будто не замечая замечания, продолжил брюнет, — хотя у Рея всего один друг и, как мне доложили твои агенты, Тсуна, он на все пойдет ради него. Но, к сожалению, у Хитоши Сато не оказалось Пламени, что очень разочаровало меня. Он был бы прекрасным Правой Рукой. Во-вторых, Пламя, — только хотел продолжить Реборн, но остановился, услышав тихие шаги Рея, который, видимо, решил подслушать разговор взрослых. Ухмыльнувшись, репетитор заговорил по-итальянски. Остальные тут же поняли, что за ними подслушивают. — E non è così forte come vorremmo, ma sarà più forte di quello che era nel tuo tempo, probabilmente a causa della tenuta della Fiamma. In terzo luogo, la valutazione. Tsuna (Оно не такое сильное, как хотелось бы, но будет посильнее того, что было у тебя в свое время, наверное, из-за запечатывания твоего Пламени. В-третьих, оценки. Тсуна), — обратился он к своему бывшему ученику (хотя не сильно и бывшему), — si prega di aiutare suo figlio a fare i compiti, in particolare inglese e matematica. La sua valutazione è peggio di te come un bambino. e per ultimo (пожалуйста, помоги своему сыну с уроками, в особенности с английским и математикой. Его оценки хуже, чем у тебя в детстве. И последнее), — ухмыльнувшись, выдержал паузу киллер. Тсунаеши нахмурено ждал того «последнего», что хотел сказать его репетитор. Но после того, как интуиция уже кричала об опасности своему сыну, Савада не выдержал. — Cosa?! (Да что?!) — по-итальянски, как и Реборн, без акцента или чего-то такого, воскликнул Дечимо, выглядя встревоженным. Через щель Рей нахмурился. Не понимая, что могло его так встревожить, потому что не знал итальянского, блондин уже думал, как бы узнать некоторые слова, проскакивающее в тексте этого брюнета. Он выглядел очень опасно. Аркобалено, в свою очередь, с самодовольной ухмылкой на лице сказал. — Voglio diventare un allenatore Ray Sawada (Я хочу стать репетитором Савады Рея). — No! (Нет!) Два голоса, прозвучавшие в унисон, были категоричны. Тсуна рывком встал со стула, громко хлопнув по столу руками. — Я отказываюсь брать тебя в качестве репетитора своему сыну, — Десятый сжал кулаки, не помня уже в какой раз за сегодня и забыв из-за злости говорить по-итальянски. Быстро поняв свою оплошность, Тсунаеши снова заговорил по-итальянски. — Mi piace Decimo Vongole, non voglia mai (Я, как Дечимо Вонгола, запрещаю тебе хоть)… — Tenere la lingua, senza valore Tsuna (Попридержи язык, Никчемный Тсуна), — холодно остановил поток слов своего ученика Реборн, в одно мгновение становясь на ноги, также как и Небо Вонголы. — Avete qualche capo e vongole, e io lavoro per te, ma non ti azzardare a alzare la voce, mi hai capito? (Ты хоть и Босс Вонголы, и я работаю на тебя, но не смей повышать на меня голос, понял?) Савада из-под челки посмотрел на него, скрывая свои глаза, которые будто налились золотом. Гипер-режим сам собой активировался. Когда он успокоился и убрал Пламя с глаз, Реборн сел на стул и деловито уставился на двоих представителей семьи Савады. — Quindi sei d’accordo? (Так вы согласны?) Емицу закусил губу, не решаясь первым заговорить. Если мыслить логически, то Рея ни в коем случае не надо готовить быть Одиннадцатым Вонголой. Он понимал, что Тсуна не захочет такой же участи своему сыну, как и ему самому. Но в то же время… Это было хорошей возможностью попробовать. Это, как многие в Семье говорят, по-вонгольски. Как бы там ни было, но блондин думал, что его сын сделает правильный выбор, не зависимо от обстоятельств. Шатен посмотрел на отца, но, увидев, что тот также, как и он, в раздумьях, то подумал все же как-то решить эту проблему, которую сделал Реборн. — Va bene (Ладно), — Тсуна это выдавил с трудом, ведь такую судьбу Рею он совсем не хотел. Но, возможно, такая была его судьба. — Ma ho una condizione. Vico dovrebbe essere rimosso dal titolo di erede vongole (Но у меня условие. Придется снять с Вико титул наследника Вонголы), — это он проговорил тихо, скорее решая это для себя, чем для кого-то еще. — E Reborn, bisogna allenarsi con lui finora solo imparato, e una settimana dopo si può iniziare, e poi mi raccontano la mafia, e tutto il resto. Buono? (И, Реборн, ты с ним обучаешься пока что только уроками, а через неделю можешь начинать, и тогда и расскажешь про мафию и все остальное. Хорошо?) — Bene (Хорошо), — недовольно согласился брюнет и встал. — Ho capito, mi è stata data una nuova stanza? (Я так понимаю, мне выделят новую комнату?) — Sì (Да), — зарычал Тсуна, едва сдерживаясь, чтобы не ударить его. Хоть он и был его учителем, однако Реборн был и киллером, поэтому раздражать умел сильно. А все киллеры у Тсунаеши ассоциировались с тем, что все они его иногда, но все же бесили. К примеру, Череп. Дечимо скривился. Это был ужас, когда Реборн и Колонелло оказалась на задании, и пришлось вызывать Черепа. — Papà, può prendere cura di esso? (Пап, можешь об этом позаботиться?) — устало спросил он, руками подперев подбородок. Емицу сочувственно осмотрел на него и кивнул, выходя из кухни. И сразу же наткнулся на Рея с Хитоши. Сделав как можно более удивленное лицо, Савада-старший хитро улыбнулся. — А мы что, подслушиваем? — Дедушка, он что, будет моим репетитором? — показав пальцем на ухмыляющегося Реборна, обижено спросил Рей. Блондин перевел взгляд на своего старого друга и после на внука, кивнув головой. — Но ведь это нечестно! Я не хочу себе репетитора! — и тут он посмотрел на отца. — Это ведь ты виноват в этом, так?! Шатен прошелся руками по волосам, сделав их лохматыми. И только затем кинул взгляд на сына, тут же их закрывая и ложа голову на руки. Сато сзади дернул своего друга, чтобы он не переусердствовал. Перед ним, как он понял, сидел отец Рея, Савада Тсунаеши. Однако… Он совсем не представлял его таким. Он был очень красив и, к тому же, в нем чувствовалась какая-то мудрость, которой в таком возрасте бывают у маленького количества людей. А вот его глаза были удивительными. Только мельком посмотрев в его глаза, можно заметить золотистый оттенок в карих глазах шатена. Волосы были точной копией его друга, только карие. Быстро заткнув рот рукой другу, потому что видел, что он уже хотел что-то сказать, и, причем, это было бы не очень культурные слова, рыжий смущенно улыбнулся. — Эм, Савада-сан, простите его, он, эм, не хотел такое сказать. Он, эм, хотел попросить прощения, так ведь, Рей-кун? — запинаясь, чтобы подобрать слова, Хитоши обратился к блондину. Емицу приподнял брови в немом удивлении. Реборн же нахмурился. Почему этот человек имеет такое влияние на Рея? На это смотреть было просто невыносимо. Тсунаеши резко поднял голову в сторону рыжего друга сына и вопросительно посмотрел на него, уставившись на него. — Ну надо же… — в шоке пробормотал шатен, но не договорил того, что хотел сказать. — Я так понимаю, вы друг моего сына? — Дечимо вопросительно приподнял бровь. Рей на такое заявление отца фыркнул, а Хитоши с улыбкой кивнул. — Почему же вы думаете, что он хочет попросить у меня прощение? Сато пожал плечами, толкая блондина к своему отцу, к его недовольству. Емицу, взяв Реборна за плечо, тихо повел того на второй этаж, понимая, что им надо поговорить, чего он и добивался много времени. Тихо предупредив друга, что припомнит это, Савада-младший остановился перед шатеном, который сделал заинтересованную мордашку. Отведя глаза в сторону, чтобы Тсуна не увидел его блуждающий взгляд, Рей резко, даже для Сато, поклонился, тут же начиная тараторить. — Прости меня, пожалуйста. Я попробую больше на тебя не злиться, честно! Не гарантирую, но попробую. Пожалуйста, прости мою дурость и то, что накричал на тебя. Я не думаю о тебе так, честно, просто… — Продолжай, — тихо прошипел Хито, невинно улыбаясь отцу друга. — Просто… я… просто в душе у меня много чего накопилось за эти 10 лет и я сорвался на тебе, хотя не должен был делать этого. Прости меня еще раз! После всего этого Тсуна сидел с открытым ртом, не культурно хватая ртом воздух. Он даже и не знал, что его друг, действительно, действует на Рея так. Когда шок прошел, а на его место прошло осознание того, что только что произошло, Рей уже стоял и непонимающе смотрел на него. Мысленно хмыкнув, что выглядел он, видимо, не очень в тот момент, Тсунаеши чуть наклонился к сыну, прижав его к себе. Блондин, не ожидавший такого, замер на месте, не смея пошевелиться. Сейчас по его телу прокатил, казалось, электрически ток, и он уже хотел отстраниться от него, но… — Прости меня, Рей. Я больше тебя никогда не отпущу. Дай мне последний шанс, пожалуйста, я не подведу, обещаю. … не смог. Савада-младший хотел поверить его словам, но на это требовалось время, чтобы хоть как-то привыкнуть к этому. Но Рей думал, что-то, что он сейчас сделает, полностью изменит его отношения с отцом. В ответ прижавшись к Тсунаеши, блондин зарылся лицом в его плечо, чтобы никто не видел его покрасневшего лица. Сато, чтобы не мешать семье, отошел в сторону, намереваясь уйти домой, как услышал открывающую дверь и как в прихожую кто-то вошел. Положив сумки, Нана прошла в гостиную, но остановилась, когда увидела, как Тсуна с Реем обнимались, только тихо проговорив. — Наконец-то… — и прикрыла рот руками, чтобы они не услышали ее всхлипывания. Наконец-то Тсуна помирился с блондином. Слезы радости все лились не переставая.