Forever in me

Тело начинает колотить именно в тот момент, когда она даёт зелёный свет тому, что так долго прятала в закромах своего подсознания. Ты просто не веришь. Не хочешь верить. Это день «Х»? Коробка, в которой находится сейчас Дарья, оказывается пустой. Ни одного человека, который мог бы спускаться на этаж или этажи ниже. Её окружает свободное пространство, постоянно наполняющееся энергетикой девушки. Даша уже не понимает, что правильнее всего сделать на данный момент. Она совершенно не помнит, что было вчера, что она успела натворить. Она не хочет верить, что стремительная близость, произошедшая между ней и Павлом — ничто иное, как давно сокрытое чувство, которое ассоциируется с яростным зверем, что находится в ужасно маленькой клетке и вот-вот вырвется наружу. Его когти уже успели достигнуть человека, до которого так давно он стремится добраться. «Что я могу сделать?!» — задаётся вопросом девушка, внезапно нажав на кнопку лифта, которая означает остановку движения. Происходит резкое торможение и раздаётся довольно противный скрежет. Но она на него не обращает внимания. Ладонь останавливается на кнопке, веки опущены, по щеке вот-вот мокрую дорожку оставит слеза. Тело пробирает мгновенная дрожь. «Я могу остановиться?» — Её мысли звучать так громко, будто она не в голове прокручивает эти вопросы, а безбашенно кричит их в пустоту. Глаза вновь ощущают свет. Пальцы соскакивают с ранее нажатой кнопки, рука самопроизвольно тянется ко лбу. Даша издаёт короткий смешок, который является стартом для небольшого потока слёз. Ей кажется смешным тот факт, что из сильной и независимой она превратилась в мягкотелую и сентиментальную. Девушка уже не уверена, что сможет до конца постоять за себя. «Во что мы превращаемся…» — Краткие высказывания несут огромную смысловую нагрузку на разум шатенки. Она так и не нашла ответы на эти вопросы. Или же… Уловив недовольные возгласы за пределами раздвижных дверей, Даша всё-таки решается продолжить движение лифта, прежде немного успокоившись. Оказывается, до достижения первого этажа не хватило парочки метров. Как только дверь открывается, девушка быстрым шагом выходит в холл, параллельно набирая номер подруги. Снова гудки и нет ответа. «Да что же происходит?» — задумывается Даша, подходя к барной стойке. Там уже во всю силу работает Саша. Он протирает махровым полотенцем хрупкий бокал. — Какие люди, — говорит тот, отставляя вещь в сторону, к другим бокалам. За это утро уровень их дружеских отношений заметно возрос. — Ещё раз доброе утро, — мягко отвечает шатенка, убирая телефон к себе в карман фартука. — Я бы сказал не «доброе», а «бодрое». Не выспался, — слегка позёвывая, парень подносит кулак ко рту. — Ну… — протягивает Даша, вновь смущаясь. — Извини, ты не видел Юлю? — Хм… — парень задумывается, несколько раз оббегая глазами практически весь холл отеля. — Нет. А она разве через этот вход заходит? — Ну, мало ли… — девушка не могла отважиться постоянно смотреть на человека перед собой, переодически отводя взгляд в сторону, что и сделала сейчас. — Честно говоря, я совершенно ничего не помню из вчерашнего… — после недолгого молчания Даша продолжает, робко смотря на собеседника, который явно заинтересован в том, что будет происходить дальше, если он скажет хотя бы какое-то слово в ответ. — И я боюсь, что-то произошло такое, что навредило больше самой Юле, чем мне. Как бы она ни волновалась о том, что сейчас происходит между ней и сербом, больше всего её беспокоило происходящее с Юлей. И данное чувство возникло не просто так и не из ниоткуда. Даше казалось, что вследствие ее неадекватного состояния, она могла себя не сдержать и сотворить какую-то нелепую глупость в сторону подруги. — Ну, я так, мельком слышал, как вы проходили мимо барной стойки и из-за чего-то сильно ругались… Эту фразу он произнес задумчиво, будто всю жизнь хранил данный секрет, пряча его в закромах своих мыслей и не решаясь кому-то хотя бы два-три слова из всей тайны рассказать. Перед этой фразой бармен поставил стеклянный бокал в сторону, к остальным, куда положил и махровую тряпочку, которой до блеска оттирал данный бокал; сложил руки у груди; спиной опёрся о стойку так, что повернув голову вбок, мог видеть девушку. После этой фразы шатенка будто оживилась. У нее участилось дыхание, хоть это и было лишь слегка заметно; участилось биение сердца; раскрылись широко глаза; а руки в напряжении оказались на краешке столешницы стойки. — Ругались?! — испуганно повторила последнее слово Даша. Из её широко открытых глаз вот-вот собирались политься слёзы, но она умело сдерживала их. — К-как?.. Не успела она дождаться ответа, как в голову девушки ударило совершенно мимолётное воспоминание из того самого момента. Её тело вмиг будто поразило ударом молнии. » — Это он тебя так, поматросил и бросил. » Дашины слова из воспоминания звучали довольно уверенно, будто бы она точно знала, что это так. Будто бы Даша была той нитью, протянутой между Лёшей и Юлей. А ведь это было далеко не так, но всё же она это вчера сказала. — С тобой всё нормально? — Данная фраза звучала для шатенки довольно размыто и приглушённо; это неудивительно, потому что в одно мгновение ей заложило уши, а в глазах потемнело. Не дождавшись ответа, он быстро налил в стеклянный стакан негазированной воды и поднёс Даше. Та будто на автомате ухватилась за него и притянула к губам. С её телом творилось нечто. Бросало то в жар, то в холод; голова резко начинала кружиться; ноги и руки обмякли; а тошнота дополняла весь этот пёстрый набор. Глоток воды стал для неё словно противоядием: после одного глотка все симптомы исчезли, оставив лишь неприятную, но небольшую головную боль. — Да, я наверное пойду. На ватных ногах, но более-менее уверенно она отправилась в прачечную. Зайдя в помещение, наполненное различной гостевой одеждой, отправленной в химчистку; устройствами для уборки номеров; чистящими средствами и всякими остальными принадлежностями горничных, Даша заранее была готова к устремленным на неё осуждающим взглядам; как бы то ни было, но на славу погуляла в неадекватном состоянии вчера. Тем не менее, этого не последовало. Смена присутствующих на данный момент горничных закончилась раньше, чем началось всё вчерашнее действо. Однако, после всех расспросов выяснилось, что присутствовали два человека, которые вчера застали один из моментов. Как раз-таки тот, когда Юля и Даша всё-таки поссорились.

***

Напряжение нарастало, воздух уже не утаивал ту самую разгорячённую атмосферу. Перебор с алкоголем не раз доставлял шатенке глобальные проблемы. Чувства — как наркотики: ты просто не можешь остановиться. Ты буквально ждёшь, когда на тебя накатит та самая эйфория; ты расслабишься, мозг не сможет контролировать тебя, хотя где-то далеко в подсознании ты продолжаешь думать, что всё под контролем. После того сближения с парнем на девушку буквально накатила ностальгия, а весь эффект дополняли воспоминания. «Госпожа горничная», — звучит настолько величаво и почётно, будто этот статус принадлежит только ей. И правда, это так символично, что придаёт ту изюминку отношениям, которая является ничем иным, как заботой и лаской. Из других уст это звучало бы слишком грубо, сухо и с насмешкой. Доставая форму из своего шкафчика, шатенка думала только об этом. В таком неадекватном состоянии она совсем не пыталась скрыть своей влюблённости в этого человека. Она помнила всё!.. Эти взгляды, слова, шуточки, в ответ на которые Даша всем видом давала весьма отрицательную реакцию (хоть и внутри ей льстило такое отношение к себе единственной, как бы слишком высокомерно не звучало). Эта химия… была слишком красива и не похожа на другую, которая могла происходить с кем-то другим. Да! Он бабник, который всего лишь пытался затянуть её в постель с ним, бабник, у которого гордыня достигла наивысшей отметки. Да! Она женщина, в которую влюбляются последние ротозеи, женщина-каратистка с «идеальным» характером. Но! Не заключается ли в этом вся та самая прелесть? Они действуют друг на друга, изменяют характеры друг друга. Они переосмысливают свою жизнь и делают определённые выводы. Лишь только допустив ошибку, можно сделать правильный шаг и научиться лучшему. — Дашуль, ну пора домой, времени уже слишком много. Ну! — Юля всеми силами пытается остановить опьяневшую подругу, хоть и сама находится в не до конца трезвом состоянии. — Отстань! — непривычную резкость проявляет Даша, неуклюже застегивая на себе пуговицы от костюма горничной. — Тебе нужно проспаться, у нас ещё завтра смена. Нас Валюха придушит… — У девушки с трудом получается проговорить все слова. — Меня Павлик уже заждался, — не унимается Даша, уже бегом идя на выход из раздевалки. По дороге Юля как могла останавливала подругу. За это время её рассудок более-менее отрезвился; она заранее понимала, какая бредовая идея возникла сейчас у подруги. Вот они выходят к барной стойке. Шатенка резко останавливается и ухмыляется Юле. — Как ты достала, — былое дружелюбие сменяется на некую враждебность. — У меня уже в печёнках сидят твои упрёки! У меня есть своя жизнь! Ты не вправе меня ограничивать в чём-то! Юля не могла поверить в услышанное. На месте её подруги находился другой человек. Неужели алкоголь выдаёт истинную натуру человека, истинные мысли и чувства? — Даш, ты чего?.. — девушка пытается выдавить улыбку на лице, все ещё думая, что это такая шутка. — Ты думаешь, Лёша не просто так укатил в Америку? — Даша вновь усмехается и с интересом смотрит на изменения в лице подруги в противоположную сторону. — Это он тебя, так, поматросил и бросил. Он видит тебя насквозь, поэтому-то и бросил тут, в Москве. Деньгами просто решил прикрыться, чтобы, видимо, не сильно больно сделать. Юля хмурится. Она с трудом пытается сдержать поток слёз. Ей хочется верить, что это просто пьяные бредни её подруги, но это слишком похоже на правду. Затянулась пауза. Даша проходит мимо, оставляя Юлю посреди холла. Поникшая девушка подходит к стойке и обращается к бармену. — Можешь её загнать в номер какой-нибудь, я потом деньги отдам за него, и не выпускать никуда… — сиплый голос еле возможно услышать, но Саша кивает и стремительно покидает место работы.

***

Слишком много правды на этот день. Но это лишь ещё одна доля от всего. Но девушка настолько морально вымотана, что нет сил задаваться вопросами «Зачем?», «Почему?», «Как?» и тому подобными. Всё, чем заполнена голова, так это подойти и доказать, что это неправда. За весь день Даша ни разу не видела Юлю, хоть та и находилась на работе. В надежде найти её где-то поблизости, шатенка не могла думать о чём-либо другом. Хотя и в эти мысли врывались воспоминания о Павле. Находясь в одном из номеров, шатенка не находила себе места. Всё делала совершались неумело, всё валилось из рук. В конце концов, после худо-бедного конца уборки девушка остановилась посреди комнаты с тележкой, где неспеша перекладывала чистящие принадлежности, пустые бутылки из-под шампуней, гелей для душа и всего прочего. Её по-прежнему обуревают неприятные чувства. Уйдя куда-то в свои мысли, она не замечает, как кто-то делает шаги позади неё. Уши будто заложило, она не слышит слов, которые Некто произносит. Она чувствует притяжение и влечение рядом. Совсем рядом. Она будто бы находится под водой. Она слышит голос, но не разбирает слов. Медленно повернувшись, она смотрит на этого человека, но перед ней лишь туман, а лик сие человека настолько родной и знакомый, что просто хочется кинуться на шею и обнять. Но её мысли опережают. Губы Дарьи накрываются чужими, но такими родными губами; руки партнёра держат её за предплечья; его тело находится прямо вплотную к девушке. Руки машинально тянутся вверх, прикладываясь к скуле мужчины. Поцелуй словно длится вечность. Очень приятную вечность. Плохие мысли покидают голову, в теле остаётся лишь один кайф и наслаждение. В какой-то момент Павел начинает чувствовать на губах солёный привкус. Нехотя отстраняясь от Даши, он с заботой смотрит на её лицо, замечая, что та вновь плачет. И это верно, она запуталась в своих же мыслях, убеждениях, чувствах и действиях. Тем не менее, девушка так же на секунду задерживает взгляд на Паше и вновь целует его, уже более оживлённо, не забывая вложить в этот поцелуй любовь, которую вечно отвергает. Парень обвивает руками её талию, обхватывая и притягивая к себе ещё ближе, в то время как Даша таким же способом прижимается к Павлу, обвив руками его шею. Парень чувствует импульс с её стороны, когда она немного отклоняется назад. Шатенка сгибает ноги в коленях и отрывается от пола. Павел, чувствуя её желание, приподнимает её и, не разрывая возобновившегося поцелуя, идёт вместе с ней в соседнюю комнату, где находилась большая двуспальная кровать. Ещё не доходя до нее, Даша быстрыми движениями скидывает с парня пиджак и приступает к пуговицам на его рубашке. Аккуратно кладя девушку на мягкое одеяло, Павел помогает ей снять с себя рубашку, на мгновение разорвав нежный контакт. После чего вновь накрывает губы страстным поцелуем. Дальше вслед идёт форма горничной, которая оказывается снятой лишь наполовину, и лиф, с которым Павел расправляется довольно быстро и умело. Переходя от губ девушки, он начинает медленно спускаться вниз, целуя каждый миллиметр кожи, начиная от подбородка, заканчивая сладкой ключицей. Даша в это время отползает назад, пока не упирается в стенку кровати, где резко тянет мужчину к себе, запрокидывая голову вверх и запуская свои пальчики в каштановые и уже лохматые волосы. С её губ срывается лёгкий стон, что доставляет возбуждение не только ей, но и её мужчине. Наслаждение пробирает тело каждого из них, стремительно овладевая каждой клеточкой организма. Рука Павла вновь тянется к лицу девушки. Он притягивает ту к себе, вновь и вновь впиваясь страстным поцелуем в её губы. Вместе с ней он спускается ниже, оказываясь в положении лёжа. Через какое-то время подле кровати оказываются практически все оставшиеся вещи. В мгновение телом девушки завладевает приятное ощущение. Павел проникает в неё целиком и полностью. Он наконец-то (или нет?) завладевает ей, оставляя весьма возбуждающий отпечаток на ее душе. Нежные толчки всё больше и больше оказывают на Дарью волнительное влияние. Она вновь и вновь произносит его имя, вновь и вновь издает громкие вздохи. В конце концов, сама собой приближается к лицу Паши и долго разглядывает его. «Это иллюзия», — шепчет она мысленно сама себе и приближается к его губам. Настает тишина. Шальное воображение сыграло злую шутку. Все это происходило не по-настоящему. Она отстраняется он него и боится взглянуть. По её щекам текут слезы, что и ощутил Павел. Большим и указательным пальцами он приподнимает её подбородок, чтобы она взглянула на него. Она смотрит, но сначала на него, а потом за его плечо. Там мелькают знакомые рыжие волосы, убранные в аккуратный хвост с бантиком. Сердце начинает биться неимоверно быстро. Находясь меж двух сторон, она выбирает ту, что даёт малейшую возможность объясниться с Юлей. С сожалением смотря в карие глаза Павла, она нехотя покидает его, до последнего не освобождая свою руку из его руки. Выбегая из номера, она пытается окликнуть девушку, которая вот-вот уже зайдет в лифт. Она бежит за ней, стирая с щёк горячие слезы… но не успевает. Двери закрываются в пяти метрах от шатенки. — Юля, прости!.. — выкрикивает Даша в последний момент, и после закрытия дверей останавливается на месте. Ей горько. В какой-то момент её ноги несут в номер где она недавно пребывала с мужчиной. Он так же должен ждать ее объяснений, почему она так сделала, почему так поступила с ним. Но в этой ничтожной комнате никого не отказывается. «Дура!» — кричит мысленно Даша, хватаясь обеими руками за голову и падая на рядом стоящее кресло. Она теперь окончательно не понимает, как поступать…