Удачный или не удачный девичник?

      Меня зовут Елена, мне 24 года. Я — преподаватель в языковой школе. Я часто перекрашиваю волосы, так что настоящий цвет уже и не помню. Сейчас я остановилась на светло-русых с медовым отливом. Моя мама парикмахер, а папа дальнобойщик. С родителями я общаюсь открыто и обо всем. Моя жизнь так бы и продолжала течь в одном русле, но однажды я узнаю, что у моего отца есть сестра, которая живет в Корее. К слову, я мечтала побывать там с 16 лет. *** — Лена, я получил письмо от Наташи, она хочет, чтобы ты приехала к ним погостить. Она видела тебя только раз, когда крестила. Поезжай, тебе должно понравиться, — начал разговор отец. — Правда? Это же круто! А на сколько? — поинтересовалась я. — Один год — ничего особенного — сказал отец. — Целый год? Мне жаль, но нет. Как бы я не хотела туда поехать, это слишком долго. — Ничего подобного. Ты же туда не до конца жизни едешь. Всего лишь год, ты даже не заметишь, как быстро он пролетит, — уговаривал меня отец. — Папа, ну как ты не поймешь? В 18-20 лет это хорошо, а мне сейчас 24, мои подруги уже во всю «наслаждаются» семейной жизнью. У меня здесь работа, да и парень предложение сделал. Как я могу все бросить и уехать в чужую страну? — Дорогая, я придумала. Пусть это будет такой девичник. Если твой парень действительно тебя любит, он должен понять. Это будет неким испытанием ваших чувств. Или ты вернёшься, и вы поженитесь, или ты просто поймешь, что он не твоя судьба. Ты ведь о Корее столько лет мечтала. Поезжай, хоть с родственниками познакомишься, — вставила своё слово мама. Это веские доводы. Поспорив ещё немного, в итоге, я сдалась.       Разговор с Романом был сложным. Сначала он был категорически против, но через какое-то время, используя все аргументы, что у меня имелись, природное обаяние, а также немного давления на жалость, мне удалось его убедить. С работой тоже с горем пополам разобралась.       И вот я уже в аэропорте в Сеуле и ищу табличку со своим именем. Меня встретили тетя и сестра. Как оказалось, разница у меня с ХиДжин, моей «новой» сестрой — десять лет. Сразу из аэропорта мы приехали к тёте домой, где уже был накрыт стол. Нас встретили мой дядя и старший брат. ХиДжин вкратце рассказала мне о них, пока мы ехали в машине, но не все.  — Черт возьми, мой брат — Хичоль из Super Junior?! — произнесла я на русском из-за удивления.  — Ой, простите. Я просто очень удивлена. Я и не думала, что мой брат — айдол и любимый оппа моей подруги — объяснила я.  — Мне очень приятно, наконец-то, с тобой познакомиться. Я очень ждал нашей встречи. Мне говорили, что ты очень милая и хорошая — ответил Хичоль.  — Вы меня определенно с кем-то перепутали. Я не милая и не хорошая. Я курю, ругаюсь матом, да ещё и выпиваю периодически. Люблю клубы и не люблю сидеть дома. У меня очень острый на слово язык и говорю я всегда то, что думаю. Предупреждаю сразу, чтобы вы не велись на мою внешность. Я сразу расставила все точки на «i», чтобы потом не возникло проблем. Все рассмеялись.  — Именно такой мне тебя и описывали. Я, кстати, сегодня в клуб с друзьями иду, если хочешь, можешь пойти со мной. И, если хочешь, называй меня оппа. — ответил Хичоль.  — Конечно, я всеми конечностями «за». Без проблем, оппа. Я мило улыбнулась.       Во время обеда мы мило общались на различные темы. После тётя Таша показала мне мою комнату.       Она была оформлена в пастельных тонах. Стены нежного сиреневого, белый потолок и берёзовый паркет. Вся мебель тоже из светлого дерева. Мебель в комнате располагалась гармонично, создавая ощущение работы опытного дизайнера. В центре комнаты стояла кровать, по обе стороны от которой находились окна, разделяя стену у изголовья на пять частей, в середине висела картина. Также возле кровати стояла маленькая тумба и торшер, конечно же, белый. У соседней стены стоял шкаф, громоздкий, величественный, с серебряными ручками, рядом комод с такими же блестящими ручками. У противоположной стены располагался небольшой письменный стол, а рядом с ним растение в горшке. Завершал сие чудо мягкий голубой ковёр на полу и такое же постельное на кровати. Я разложила свои вещи и приняла душ.       У меня оставалось еще достаточно свободного времени. Я решила позвонить по скайпу сначала Роману, а потом родителям, чтобы сообщить, что всё в порядке. Поговорив с ними не очень долго, я пообещала звонить чаще и отключилась.       После этого я принялась преображаться к походу в клуб. Через двадцать минут я стояла перед зеркалом, облачившись в темно-фиолетовый шелковый топ с глубоким вырезом и шифоновую черную юбку. Юбка почти прикрывала бедра и раздувалась, когда я поворачивалась. Такой наряд годился бы для танцев. Я надела коричневые босоножки на каблуках и улыбнулась своему отражению. «Слишком сексуально? Да. То, что надо»       Я собрала свои длинные волосы в романтический узел, выпустив несколько прядей так, чтобы они обрамляли лицо и подчеркнули цвет глаз — ореховый с золотистыми и зелеными пятнышками.       Когда я вышла, мнения на мой образ разделились. Дядя сказал, что слишком вызывающе, и длина юбки слишком коротка. ХиДжин сказала, что она завидует моей решимости так одеваться. Тетя Таша сказала, что по мне сразу видно, чья я племянница. Оппа сказал, что влюбился, но когда на него все подозрительно покосились, он сразу, же уточнил, что только как брат в сестру.       Вот, мы уже в машине, направляемся к клубу. Несколько минут мы ехали в полном молчании, но все же, я решила нарушить тишину. — Оппа, я хочу сразу кое-что прояснить: я не твоя фанатка. Скажу больше, я сильно отличаюсь от всех ваших корейских фанаток, так как я влюбляюсь не в самих айдолов, а в музыку. Если быть совсем уж честной, я не знаю и четверти названий всех этих групп и исполнителей. Ты же простишь меня за это? — спросила я брата.  — Конечно. Слушай, тут такое дело, я хочу разыграть своих друзей. И, в общем, мне нужна твоя помощь… Побудешь сегодня моей девушкой, а не сестрой? Только сегодня! — произнёс с милым выражением лица и сверкнул глазками мой братец.  — Ах, и как тебе не стыдно приставать к практически замужней даме? Я вообще-то помолвлена, если ты забыл. Нашелся мне, змей искуситель. Я показательно хмыкнула и отвернулась к окну. Но через секунду снова взглянула на него с улыбкой. — Да ладно, расслабься, я пошутила, я и сама люблю разыгрывать людей. Только одно правило. Не за играйся, я не люблю, когда руки распускают, могу и пощёчину влепить. Хорошо? — предупредила я брата.  — Без проблем! — поднял он вверх руки, аля «сдаюсь». Вскоре мы уже были на месте. На входе у нас не возникло проблем, и мы вошли внутрь. Оппа демонстративно положил свою руку мне на талию.       Это, наверно, один из самых популярных клубов. Глаза просто разбегались от такого количества знакомых лиц. Я мысленно поблагодарила свою подругу за то, что та познакомила меня с миром k-pop. Оппа представил меня своим друзьям.  — Знакомьтесь, это моя девушка — Лена.  — Ооо, очередная пассия Хичоля. В этот раз даже иностранка. Интересно, сколько она продержится? Неделю? — съязвил один из них, кажется, его зовут Квон ДжиЕн.  — Я продержусь всю жизнь. Мы с оппой никогда не расстанемся — прощебетала я елейным голоском.  — Да, ну? Откуда столько уверенности? — задал вопрос ДжиЕн.  — Тебе вообще, какое дело?! Или это зависть? — ответила я вопросом на вопрос.  — Воу! У кого-то острый язычок, как я посмотрю. Но всё же, ДжиЕн, ты и, правда, переборщил. Парень перевел внимание на меня. — Милая леди, не желаете выпить? — спросил Канин. — А почему бы и нет? Я согласна. Я взяла стопку, с чем-то наверняка алкогольным.  — Ты хоть пить то умеешь? — не унимался Квон.  — Я умею пить, не волнуйся, а впрочем, повторюсь, тебе какое дело?! Сам-то хоть умеешь? Не зли меня, малыш, хуже ведь будет тебе, а не мне — ответила я, с вызовом смотря на Квона.  — Мне? Хуже?! Ты что, смеешься надо мной?! — ДжиЕн начинал злиться.  — Вот же придурковатое существо! Сказала не злить, а он все никак не успокоится! Я не заметила, как из-за злости перешла на русский язык, отчего, теперь все смотрели, только на меня.  — Оппа, я пошла танцевать. Мне надоело ругаться с этим, эмм… змеёнышем — сказала я и ушла на танцпол. И вот я, танцую себе, никого не трогаю, но тут чьи-то руки обнимают меня за талию и притягивают к себе. Я сначала подумала, что это может быть брат, но нет. Это был пьяный в дрова ДжиЕн.  — Эй, любезный, ты ничего не попутал? — спросила я, полностью поворачиваясь к собеседнику. Ответа не последовало, после чего я поняла — это пьяное создание просто взял и уснул.       Ну, супер, пришлось его руку перекинуть через шею и тащить его к дружкам. Странный он. Вроде и не очень высокий, вроде и даже худой, но ощущение такое, как будто он амбал под два метра и килограмм так сто с чем-то веса. Тащить эту тушу на себе, когда на ногах одиннадцатисантиметровые каблуки, поверьте, совсем не весело.       И вот, наконец-то, заветная дверь. Я её открыла и поняла, что лучше бы я туда не заходила. Мой братец, пьяный в щепки, сосется с какой-то марамойкой. Половина «тусовки», в стельку пьяные, валяются по диванам, другая половина о чем-то спорят на своем пьяном непонятном языке.  — Так, я не поняла, что здесь происходит?! — от моего грозного голоса даже ДжиЕн проснулся.  — О, ты меня уже обнимаешь? Что, Хичоль надоел? — начал язвить Квон.  — Это не оппа мне надоел, а ты уже у меня в печенке сидишь! Это ты меня обнял, пока я спокойно танцевала, никого не трогая! Совсем уже совесть потерял, к занятой девушке лезть?! Так ты еще умудрился уснуть стоя, из-за чего мне пришлось тащиться сюда с тобой на горбу! Ты думаешь это легко: переть такую тушу как ты, в такой коротенькой юбке и на таком высоком каблуке?! И, вместо того что бы сказать «спасибо», ты язвишь?! Повторюсь, у тебя совесть есть?! Посмотри, может где-то завалялся малюсенький кусочек. Во время моего «крика души» все посмотрели на нас.  — А теперь ты, оппа. Какого черта ты сосёшься с какой-то шалавой?! Да, она повисла на тебе из-за того, что ты айдол. И если бы вместо нее была бы какая-нибудь хорошая, красивая девушка я бы и слова не сказала. Но тебя мама не учила, что хорошо, а что плохо? Она — это фу. Кака. Нельзя. Я не потерплю рядом с тобой такую швабру как она! «Крик моей души» все продолжался.  — А теперь все остальные. Мне лень называть каждого, так что скажу в общем. Ну, вот какого черта нужно было так нажираться?! Да вы же все в хлам пьяные! Не умеете пить — не пейте! А теперь все достали свои телефоны и положили на стол! И быстро, пока я не разозлилась еще больше. После последней моей фразы, все без возражений выложили телефоны, кроме ДжиЕна, что было вполне ожидаемо. Пожалуй, именно он сейчас бесил меня больше всех.  — Где твой телефон? — спросила я у Квона.  — Зачем он тебе? — ответил он, ухмыляясь.  — Я позвоню вашим менеджерам, и они развезут вас по домам. Я старалась говорить как можно спокойнее.  — А может, я хочу, что бы ты лично меня отвезла?  — Смеешься? Я понятия не имею, где ты живешь. Плюс, я выпила, а в нетрезвом состоянии я за руль не сажусь. Понял? Я начала вновь закипать.  — Я тебе скажу, где живу — произнёс ДжиДи с широченной лыбой на лице.  — Ну ладно, черт с тобой. Я решила, что легче будет сдаться, чем продолжать спорить с ним. Я обзвонила всех менеджеров.       Долго ждать не пришлось. Вскоре они приехали и забрали своих пьяных в стельку подопечных. Последним приехал менеджер Хичоля. Как оказалось, его зовут Цой ДоХен. Мы решили поехать вместе, и вчетвером направились к фургону. Мне снова пришлось тащить на себе ДжиЕна. Казалось, он напрочь забыл о том, что у него существуют ноги.       С горем пополам мы все же уселись в машину и направились к дому ДжиДи. Когда мы приехали, обнаружилось, что он спал. Просыпаться он, разумеется, не собирался.       Мы с мистером Цой пытались его разбудить, но, ни в какую. Я поискала в его карманах телефон, и, все же позвонив менеджеру ДжиДи, мы узнали номер от квартиры и пароль.       Тащить его пришлось опять мне, так как мистер Цой решил остаться с оппой, «на всякий случай». Кое-как, но я его все же доволокла до ближайшего дивана, куда и скинула, накрыв рядом лежащим пледом. Оставив напоследок на журнальном столике гневное послание и стакан воды, я вернулась обратно в фургон.       До дома мы доехали быстро. Мистер Цой «выгрузил» Хичоля и уехал. А я, по заботясь о воде для оппы на утро, отправилась к себе.       Когда я таки добралась до своей кровати, я поняла одно: ТАКИЕ клубы я ненавижу!