Удачный или не удачный девичник?

Утро началось очень тяжело.       После всего, что вчера произошло, тело жутко болело, но, все же переборов боль, я привела себя в порядок. Несколько минут в душе, еще несколько перед зеркалом с косметичкой и расческой, и я почти как новенькая.       Когда я зашла на кухню, увидела, что тетя накрывает на стол. Она попросила меня разбудить Хичоля, пока сама разбудит дядю и сестру. Я решила прихватить бутылку с водой и лекарство от похмелья с собой.       Когда я зашла в комнату оппы, чуть не задохнулась от сильного запаха перегара. Только после того, как я открыла форточку для проветривания, смогла что-то делать. Я начала его будить. Проснулся Хичоль на удивление быстро, уже после второго удара по плечу, в мою сторону донеслось что-то отдаленно напоминающее ругательства. Но все же, вставать с кровати оппа, по всей видимости, не собирался.  — Лена, ты помнишь, как я до дома добрался? Я не помню абсолютно ничего после того, как ты ушла танцевать. Ничего такого ведь не произошло? — спросил братец.  — Ничего не произошло… По крайней мере, хорошего. Ты засранец! Ты, если не умеешь пить, то и не пей. И дружки твои такие же, особенно этот змееныш. Мне его пришлось полночи на себе таскать. Я что, лошадь? А ты, любимый мой, сосался с какой-то потаскушкой. Ты представил меня в качестве своей девушки, а не сестры. Ты хоть понимаешь, как жалко я выглядела или нет? Значит так, сегодня мы идем в клуб, и в этот раз напиваюсь я, а не ты. Усек? — шипела я злобно.  — Понял. Я на все согласен. Спасибо за лекарство и воду, — виновато произнес брат.  — А, когда я напьюсь до состояния «нестояния», позвонишь змеенышу, и пусть он меня тащит! — злобно отчеканила я. Хичоль смиренно кивнул. Минут через десять мы, все в сборе, спокойно завтракали. — Лена, у нас неподалеку есть русскоязычная школа, и в нее требуется преподаватель. Не хочешь, случаем, туда устроиться? Ты ведь говорила, что все равно будешь искать работу, вот мы и подумали… — начала разговор тетя. — Так! Стоп. Я хотел, чтобы она у нас переводчиком работала. Нам, просто, очень срочно нужен переводчик. После того, как на него все подозрительно покосились, он пояснил. — У нас иностранный тренер, который не говорит на корейском. Он китаец, а Лена, насколько мне известно, говорит на русском, английском, японском, корейском и китайском языках. Сестричка, ты же любишь своего братика? Выручи меня, пожалуйста, я уже пообещал директору, - умолял Хичоль. — Когда у вас его занятия? Расписание какое-нибудь есть? — спросила я брата. — С четырех до восьми вечера. Это максимально, а там уже, насколько сильно и быстро он загоняет ребят до предела. Мы реально больше так не можем. У него ОЧЕНЬ скверный характер! Из-за него уже 5 переводчиков уволились со слезами. Но Лену, я уверен, он не доведет до слез, скорее она его. Он у нас всего неделю работает. Ну, помоги, а? — умолял еще больше братик. — Хорошо, я схожу в школу и перезвоню тебе. Я детей очень люблю, поэтому и стала педагогом. Если повезет, буду работать на двух работах. С утра, например, преподавать маленьким детям, а вечером переводить большим детям. Хорошо? — спросила я всех. Все согласились и продолжили завтракать.       После завтрака, я начала переводить себя в режим «учитель». Я надела официальный костюм, но не совсем строгий: Черная блузка на бретельках с острым, не слишком глубоким вырезом, бордовые слаксы и такой же пиджак. Я обула обычные черные лодочки, волосы собрала в высокий хвост. Я вызвала такси и отправилась в школу.       Поговорила с директором очень даже результативно. График работы мы установили с 10:00 до 14:00. Да и заработная плата высокая. У меня сложилось впечатление, что я приехала не на отдых, а на заработки. Я позвонила Хичолю и сказала, что все сложилось наилучшим образом.       Приехав домой, переоделась в свой любимый образ пацанки: свободные джинсы, бордовое худи «AERIALIZ» и белые кроссовки. После преображения я направилась в «SM Entertainment». На всякий случай, взяла с собой одежду для тренировок.       Около входа меня встретил оппа и проводил к директору. Там я сразу ему сказала, что утром я работаю учителем, а вечером я — переводчик. Он согласился, и мы без проблем подписали контракт. Рабочий день в качестве переводчика начался уже с сегодня.       Я переоделась и отправилась в нужный мне зал для тренировок. Перед занятием я решила не упускать возможность и немного размяться. И вот когда я уже заканчивала разминку, в зал зашли мой оппа с остальными участниками группы. — О, а ты что тут делаешь? Ты же девушка Хичоля, я прав? — спросил Канин. — Оппа, ты ничего не хочешь рассказать парням? — стреляла я глазами в брата. — Ну, парни, тут такое дело: я вчера решил вас немного разыграть и, в общем, она моя двоюродная сестра. Она вчера приехала из России, тогда же мы и познакомились. И если мне моя мама постоянно показывала ее фотки, то Лена только перед самым приездом узнала о нашем существовании — рассказал все Хичоль. — Блин, нужно все ДжиЕну рассказать, а то он много что уже навыдумывал. Например, что ты его антифанатка, так как ты его так испугала той своей запиской. Я её даже запомнил: «Доброе утро змееныш. Внимательно запомни ВСЁ, что здесь написано! Если не умеешь пить, не пей вообще. Мне пришлось тебя, полудурка, полночи на себе любимой таскать. Сколько в тебе говна, раз ты столько весишь? Если еще раз что-то подобное произойдет, ты пожалеешь что родился. Удачного дня придурок». Вроде как-то так, — сказал Канин. — Ну, да. Все верно ты запомнил. Да, вчера был самый позорный вечер за все годы моей жизни. Вы все напились в дрова. Но вас то хоть менеджеры забрали, а вот, Квон ДжиЕн, который и стоять то не мог не то что ходить, наотрез отказался видеть менеджера и настаивал, чтобы я лично доставила его домой. И та баба. Кстати, оппа, еще хоть одна из твоих шмар скажет мне: « Эй, ты кто такая?», то считай, что и она труп. Если бы не висящий на мне Квон, я бы ее прям там и убила. Можешь ему «спасибо» сказать, — рычала я. — Ну же, не злись на оппу. Сестричка, такого больше не будет. Обещаю. Ты, если хочешь, можешь специально поправиться, чтобы веса было больше, и Квон тебя таскать будет. Это хорошая месть, — сказал Хичоль. — Не получится. Я могу хоть тонну съесть, и все равно не поправлюсь. Я не толстею, сколько бы ни ела. В данной ситуации это — минус, — ответила я.       В эту же минуту зашел тренер. Мы представились друг другу и обменялись приветствиями. Он попросил называть его — мистер Лянь.       У парней началась разминка, после чего тренер начал показывать движения. Я все переводила, и когда кто-то неправильно что-то делал, я переводила и вместе с преподавателем показывала наглядно, что человек делает не так.       После окончания тренировки мистер Лянь попросил следовать за ним. Как оказалось, он повёл меня в кабинет директора. Оказавшись внутри, он начал говорить. И хорошо, что директор знал китайский, мне не пришлось переводить. — Вот, именно этого я и добивался! Именно такого переводчика я и хотел! Она помимо того, что переводит, ещё и наглядно объясняет, что я требую от парней, — верещал тренер на весь кабинет. — Вот и хорошо, что мы с ней подписали контракт, — ответил спокойно директор. После этого разговора я пребывала в приподнятом расположении духа.       Я переоделась обратно в джинсы и худи и поехала домой. Скоро меня ожидала ещё одна ночь в клубе. На этот раз, я была в центре внимания, так что мне разрешено напиться до состояния, в котором я буду не способна ни на что. И пусть теперь оппа на пару со змеенышем повозятся со мной. Прекрасная месть.       От этих мыслей я невольно улыбнулась. Моё настроение стало ещё лучше. Добравшись до своей комнаты, я начала рыться в своем гардеробе, пытаясь найти подходящий наряд.       Внезапно в голову пришла мысль, что стоит написать моей лучшей подруге и рассказать обо всём, что произошло уже и том, что только планируется. Я уже видела перед глазами эту огромную поэму, в которой я описываю ей все в мельчайших подробностях.       Когда, я зашла в почту, то увидела письмо от нее. «Как вовремя» — подумала я и начала читать. С каждой строчкой улыбка уходила с моего лица, а сердце медленно разбивалось, трещинка за трещинкой. На щеках уже образовались мокрые дорожки. От моего прекрасного настроения не осталось и следа.