Стадии отрицания

      Тот рождественский ужин в Норвегии Ирэн запомнила навсегда. Конечно, как раскрылось почти сразу же, Шерлок просто заказал еду в одном из ресторанов, ссылка на который была в самом верху поискового запроса. На самом деле, детектив даже не озадачился тем, чтобы переложить еду в тарелки, так и оставив ее в тех пластиковых подносах, в каких ее доставил курьер. Собственно, это Ирэн тоже не сильно волновало. Куда больше ее занимал другой факт. Несмотря на то, что телефон Шерлок сразу же отложил и не прикоснулся к нему с того момента, как она вошла в комнату, и хотя все его внимание было сосредоточенно на ней, на все ее вопросы мужчина отвечал односложно, а сам и вовсе ничего не спрашивал. Вскоре она сдалась. Ужин прошел в странном молчании. Точнее, ужинала она одна. Шерлок к еде не притронулся. А когда она тоже постаралась встать из-за стола, заметил, что не видит смысла соглашаться на ужин, если никто из них не ест. Смирившись с необходимостью, бывшая доминантка все же съела свой салат и стейк, которые и правда были хороши, а после и десерт, поднос с которым детектив молча пододвинул к ней. Она ощущала себя его экспериментом, с таким вниманием он следил за каждым ее движением. Когда она наконец поняла, что больше просто не осилит, Шерлок перестал пододвигать к ней разную еду, но смотрел все так же пристально. А еще Ирэн казалось, что он что-то хотел сказать, но детектив так и не проронил ни слова. В итоге, когда дверь за детективом захлопнулась, Ирэн не смогла сдержать смешка. Ей показалось, что теперь она с уверенностью сможет заявить, что знает, как чувствует себя лабораторная мышь, чье поведение стало предметом интереса ученого.       И все же, что бы ни хотел сказать детектив за тем ужином, и какие бы выводы он ни сделал, но теперь их сообщения стали намного интереснее. Изредка он позволял себе поделиться с ней впечатлениями по поводу очередного расследования. Обычно это были оскорбления в адрес следователей, но и это было намного больше, чем раньше. Но как ни странно, больше не поступало приглашения поужинать. Ни от одного из них. Казалось, что последних двух встреч им обоим хватило настолько, что вновь видеться лично они пока не были готовы.

***

      Их новая встреча произошла по воле случая. Ирэн сменила очередное имя и сферу деятельности и теперь работала журналисткой. Редакция ее журнала решила, что репортаж о достопримечательностях Марокко будет смотреться очень кстати на глянцевых страницах в преддверии сезона отпусков. И теперь Ирэн путешествовала по стране с фотоаппаратом, собирая материал для довольно объемной статьи. И все же арабские государства ей не нравились. Конечно, тот факт, что в Карачи ей чуть не отрубили голову, играл тут решающее значение, но также ей не нравился жаркий климат, от которого ее кожа стала совсем сухой и обветрилась. К тому же, несмотря на то, что ее путешествие по этой стране продолжалось уже почти месяц, она все еще умудрялась обгорать.       Очередной ее остановкой стал город Марракеш. С фотоаппаратом на плече она уже полдня бродила по его улицам, останавливаясь для того, чтобы запечатлеть какой-нибудь колоритный вид. Чтобы лишний раз не провоцировать местное население, она была одета в длинный сарафан, а платок закрывал ее голову и плечи. Ей еще было далеко до местных женщин, которые закутывались в ткани с ног до головы, но с другой стороны, неприятности обходили ее стороной. Так было до того момента, пока кто-то не схватил ее за руку и не утянул в переулок в тот момент, когда она собиралась сделать несколько фотографий рынка. Ее рот почти сразу же зажали ладонью, так что закричать она не успела.       — Тише, — хриплый голос прерывался тяжелым дыханием, но Ирэн все равно сразу же узнала его, — мне нужна твоя помощь.       Шерлок, а это был именно он, представлял собой жалкое зрелище. Ему было очевидно больно, лицо посерело, дышал он рвано и тяжело, а губы сжимал с такой силой, что они казались совсем бледными. Причину этого Ирэн обнаружила сразу. Его правая рука, которой он затянул ее в переулок, теперь безвольно висела вдоль тела. Видимо, на то, чтобы привлечь ее внимание, детектив истратил последние силы. Рана на предплечье, кажется, от ножа, обильно кровоточила. Белая ткань пропиталась кровью, что только усложняло дело. Оценив обстановку, она стала действовать, не тратя время на вопросы. Приказав Шерлоку ждать на месте, Ирэн быстро купила на рынке платок и подвязала руку таким образом, что теперь можно было подумать, будто это относительно старая травма. К тому же цветастая ткань прикрывала кровавое пятно так, что до квартиры, где остановилась Ирэн, они дошли без особых проблем.       Там, усадив Шерлока в ванну, женщина достала свою аптечку, которую постоянно возила с собой. Прошлый образ жизни давал о себе знать, у нее был весь набор для того, чтобы оказать первую медицинскую помощь даже в очень сложной ситуации.       Первым делом Ирэн разрезала рукав и аккуратно освободила рану от ткани. Шерлок зашипел, но руку не пытался отдернуть. Увидев, с чем придется иметь дело, женщина выругалась. Мало того, что ране уже было примерно около часа и клетки на краях стали отмирать, так еще песок и другие мелкие частицы Шерлок занес внутрь, когда зажимал ее.       — Как скоро тебе смогут оказать настоящую медицинскую помощь? — спросила Ирэн совершенно по-деловому, словно всю жизнь занималась именно тем, что справлялась с такими ранами.       — Завтра меня заберут отсюда. Среди тех, кто за мной приедет, будет опытный врач, — отрывисто проговорил Шерлок, отвлекая себя от боли тем, что полностью сосредоточился на изучении Ирэн. Такой бесстрастной и собранной он ее никогда не видел. Каждый раз, когда они оказывались в одной комнате, даже в самый важный момент она умудрялась находить повод для флирта или ироничного комментария. Но сейчас она будто и не замечала его самого, полностью сосредоточившись на ранении.       — Так нам надо просто сохранить тебя и твою руку до завтра? — она все же позволила себе слабо усмехнуться, пристально разглядывая разрез. Но потом Ирэн тяжело вздохнула, поднимая глаза на детектива. Он был уже ослаблен погоней, которую, очевидно, лишь недавно сбросил с хвоста. Нужно было срочно остановить кровотечение, перевязать рану, а потом накормить и уложить спать. Не обязательно в таком порядке.       — Придется шить, — тихо сказала она, вставая с колен и подходя к аптечке.       — Знаю, — все тот же отрывистый голос. Детектив явно старался не тратить силы понапрасну.       — Будет больно.       — Знаю.       — Мне придется сначала очистить рану.       — Знаю.       — Это будет чертовски больно.       Ответа не последовало. Женщина обернулась и увидела выражение лица, которое редко можно было наблюдать у Шерлока. Лучше всего это можно было описать как смирение.       — Я… я знаю.       Ирэн готова была поклясться, что голос на мгновение дрогнул, но не подала виду, что заметила это. Она собрала волосы в пучок, надела хирургическую маску и перчатки. Поставив аптечку на пол рядом с собой, она вновь села около ванной, устраиваясь поудобнее.       — Я вколю тебе лидокаин, но я могу возить только слабую дозировку, так что это лишь облегчит боль, а не уберет. Возьми, — она протянула ему полотенце. Без лишних вопросов детектив здоровой рукой свернул его в жгут, а потом закусил. А потом была адская боль. Сначала Ирэн пришлось очистить рану от механического загрязнения, и Шерлоку казалось, что проще будет просто отрезать ему руку. Но оказалось, это еще не предел. Потом женщине пришлось удалить отмершие ткани. И в этот момент ему показалось, что про лидокаин она солгала. Если такая боль была с анестетиком, то какая же была бы без него? Поэтому в тот момент, когда она принялась за обработку раны перекисью водорода, Шерлоку казалось, что это была долгожданная передышка. Что такое дискомфорт, вызванный обеззараживающим средством, когда его только что практически резали живьем? Правда, потом пришлось терпеть сам процесс зашивания. И хоть Ирэн все делала как можно быстрее и осторожнее, детективу показалось, будто это растянулось на целую вечность. Наконец она отложила в сторону все свои «предметы пыток» и взялась за гель. Бережно втерев его в кожу около раны, Ирэн взяла бинт и довольно быстро перевязала рану.       — Ты даже не дернулся, — заметила она с одобрением, — закрепляя концы повязки, — Может, расскажешь, кто тебя так не любит.       — Разве есть разница? — Шерлок выплюнул жгут, пытаясь сконцентрироваться на чем угодно, кроме той боли, которая пульсировала в руке. — Даже одноразовый скальпель? Ты всегда возишь с собой такой набор военного доктора? И откуда ты так хорошо умеешь накладывать швы?       — О, так ты не хочешь отвечать на мои вопросы, но с удовольствием задаешь свои? — Ирэн вела себя почти как прежде, собирая с пола все инструменты и расходные материалы. — Не все сессии обходились невинной поркой. Я привыкла к необходимости всегда держать под рукой такого рода аптечку. Швы я научилась накладывать по той же причине. Был у меня клиент, который очень уж сильно любил, когда его резали. Так что практикой в этом занятии он меня обеспечил. Конечно, его порезы были намного аккуратнее. Но, думаю, до завтра ты продержишься. А там уже за тебя возьмется дипломированный врач. А теперь нужно тебя помыть.       Ирэн наклонилась к нему, но Шерлок дернулся в сторону, словно пытаясь избежать прикосновения. Это было даже забавно, так что Ирэн не сдержалась от смешка. Частично это было из-за нервного напряжения, которое она только что испытала.       — Успокойся, Шерлок, я не собираюсь тебя домогаться. Я только помогу тебе помыться, а потом провожу тебя в спальню, где ты ляжешь спать. Ты ведь уже передал координаты своему брату?       Детектив кивнул, хотя все еще смотрел на нее настороженно. Но когда Ирэн потянулась к нему во второй раз, не стал сопротивляться, несмотря на то, что выглядел так, будто готов в любой момент попытаться выбежать из ванной. Но женщина сдержала свое обещание. Уже во второй раз за то время, что они находились в ее съемной квартире, Шерлок ловил себя на мысли, что сейчас она куда больше напоминает медсестру, чем доминантку.       Наконец с мытьем тоже было покончено, и Ирэн помогла ему одеться в банный халат, который оказался ему предсказуемо мал, а потом провела в спальню. Уложив его в кровать, она закрыла шторы, чтобы свет не мешал детективу отдыхать.       — Я считаю, что долг за Карачи я тебе сегодня выплатила, — произнесла женщина перед тем, как выйти из комнаты. Шерлока хватило только на то, чтобы согласно кивнуть, а потом он провалился в сон.

***

      Проснулся он уже ночью. Понял он это не сразу, последствия пережитого стресса сказывались на мыслительном процессе. Странное чувство — быть таким дезориентированным и потерянным. От этого Шерлока посетила малодушная мысль о том, что Ирэн вполне могла воспользоваться таким его состоянием. С некоторым беспокойством он огляделся, только теперь замечая поднос с едой на прикроватной тумбочке. В термосе оказался еще теплый бульон, а на тарелке, укрытой пленкой, лежал рис. Диетическая еда, которая легко усваивается организмом. Шерлок усмехнулся. Ирэн ухаживала за ним так, будто он болел гриппом, а не был ранен. Было забавно представлять Ирэн, женщину, поставившую на колени столько знатных людей, стоящей у плиты и готовящей ему обед… А может, и ужин, это было не так принципиально. Но в любом случае еда оказалась очень кстати. Пусть и с некоторыми неудобствами, но он справился с бульоном, умудрившись почти не тревожить пострадавшую руку. Стоило признать, что рана была обработана прекрасно. Боль явно стала меньше, бинты были все еще чистыми, а значит была надежда на то, что никакого нагноения не появилось. Сон и еда помогли детективу восстановить свои силы настолько, что он сумел встать с кровати, накрутить на себя простынь в своей любимой манере (ходить в халате Ирэн ему не позволяла гордость) и направиться на поиски хозяйки.       Ее он нашел сидящей в большом кресле в гостиной. Жара была удручающая, и детектив только сейчас понял, что кондиционер стоял только в спальне. Сама же женщина спасалась только вентилятором и соком, в котором плавали куски льда. Ирэн не замечала его, погруженная в обработку фотографий. Теперь, когда боль стала почти терпимой, Шерлоку практически ничего не мешало думать. Десятки и сотни деталей, которые ни о чем не говорили случайному наблюдателю, складывались для него в настоящую картину. Очевидно, что она снова сменила место жительства и работу. Сложно было понять, куда именно она перебралась, но по времени на ноутбуке, а также исходя из ее личных предпочтений, это был скорее всего Копенгаген. Но в своей квартире она проводит совсем немного времени. Не была там уже около месяца. Нет постоянных отношений, ни с мужчиной, ни с женщиной. Редакция, на которую она работает, определенно могла предоставить ей номер в отеле, но она предпочла жить пусть и в чистой, но все же совсем не роскошной квартире. Скорее всего, для того, чтобы полностью избежать возможности встречи с кем-то из прошлого. Память о Карачи была еще слишком сильна. Сама она не ела с тех пор, как встретила его. Да и его обед готовила не сама. Видимо, наняла горничную. Недавно чем-то болела. Не серьезно, но без врачебного вмешательства не обошлось. Простые выводы, которые лежали на поверхности. Но глубже копать и анализировать ему не хотелось. Не сейчас.       После того случая в Париже он снял слежку. Больше ему это было не нужно. Он приучал себя к обществу Этой Женщины как в старину приучали организм к яду. Она и была ядом для его рассудка, так что постепенно, каплей за каплей, сообщением за сообщением, он приучал себя к ней. К тому, как на мгновение сердце замирало, когда он слышал сигнал ее сообщения. К тому, с каким нетерпением он ждал, когда загрузится любая из фотографий, которые она ему присылала. К тому, что чувствовал разочарование, если на ней не было самой Ирэн. И к тому, что теперь она почти беспрепятственно ходила по его чертогам, а ему нравилось слушать ее комментарии. Вряд ли сама Ирэн понимала, но большая часть его сообщений была лишь повтором тех реплик, которые он произносил ей в своей голове. Он словно проверял, насколько точно он предугадал ее реакцию, и в девяноста процентах случаев он ошибался. Удивительная головоломка, которую он никак не мог решить.       Тогда, в Норвегии, он пытался понять, чем она его так привлекла. Точнее, он пытался это понять с того момента, как выскочил из ее квартиры как глупый подросток. Это было поведение, которое совсем не соответствует поведению взрослого и рассудительного мужчины. В итоге спустя какой-то месяц он смог себя убедить, что дело исключительно в интеллекте. Что он взрослый гетеросексуальный мужчина, который до этого просто не находил женщину, удовлетворяющую его высоким требованиям, особенно в плане интеллектуального развития. И даже тот факт, что в Париже и до него они обменялись лишь парой фраз, никак не омрачал его теорию. Ведь Шерлок его просто игнорировал, списывая на алкоголь и конспирацию. Но новость о том, что Ирэн съехала, все же пошатнула его уверенность в собственных выводах. Ведь их интеллектуальное общение все продолжалось. Они переписывались, так что будь дело только в ее уме, его бы все устроило и так. Но ему хотелось увидеть ее. И ворвавшись в ее квартиру под Рождество, детектив пытался понять, что же именно его так сильно привлекло в ней. Тот вечер прошел в молчании, но от этого его влечение к ней не уменьшилось. Наоборот. Теперь он хотел к ней прикоснуться так же страстно, как в ту ночь, но тогда он был трезв, так что сумел сбежать от нее, каким-то чудом сохранив достоинство. Конечно, если бы Ирэн каким-то образом узнала, что именно ему приснилось в ту ночь, когда он летел в Лондон, у него бы больше не было никаких шансов спастись. Он легко представлял, как она поставит его на колени, заставит поднять голову, надавив на подбородок кончиком стека, и произнесет своим голосом со слегка ироничными интонациями:       — Сантименты — это химический дефект, мистер Холмс. Вам стоит признать ваше поражение.       И все же внутри него как будто жили два сознания. Две личности. Как доктор Джекилл и мистер Хайд. Все рациональное в нем говорило о том, что ему не стоит находиться рядом с этой женщиной. Но уже тогда, в переулке рядом с рынком, все те странные эмоции и чувства, которые она в нем вызывала, смогли заставить его привлечь ее внимание. Было нечто фатальное в их отношениях. Он сразу узнал ее толпе, почем-то совсем не удивившись. Это было так нормально, что в минуту, когда ему срочно нужна была помощь, она оказалась рядом. На другом континенте, среди многолюдного базара, он сразу узнал ее. И Ирэн, конечно, не отказала ему. И каким-то совсем неведомым образом она оказалась в состоянии помочь. И теперь он стоит в дверях и как загипнотизированный смотрит на то, как капелька пота медленно сползает по бронзовой от загара коже. Сначала по скуле, очерчивая чуть более впалые щеки, чем раньше, потом по линии челюсти, по шее, а потом исчезает под тканью светлой рубашки.       — Ты же в курсе, что такой пристальный взгляд почувствует любой? — голос Ирэн практически вырвал его из транса, в котором он находился в последнее время. — Тебе стоит сесть. Ранение не смертельное и даже не тяжелое, но ты потерял прилично крови и довольно сильно вымотался. Так что не стой в проходе.       Шерлок действительно прошел вглубь комнаты и сел во второе кресло. Теперь Ирэн ограждал от него экран ноутбука, что его совсем не устраивало. Словно уловив его настроение, женщина парой щелчков мышки сохранила все необходимое и закрыла его. Убрав компьютер на кофейный столик, она поджала под себя колени, разглядывая Шерлока с любопытством.       — Ты поел.       Это не звучало как вопрос, но Шерлок все же кивнул, чем вызвал непонятную ему улыбку на лице Ирэн. Его нервировала эта ситуация. Она выглядела так, словно ей одной был известен какой-то важный секрет, но из природной вредности или упрямства рассказывать его она не собиралась. Причины такого веселья, впрочем, выяснились довольно скоро.       — Стоило нам с тобой один раз переспать, как ты стал меня так явно опасаться? — она определенно развлекалась. Детектива это бесило. Бесил тот факт, что эмоции, которые и она сама, очевидно, испытывала, которые смущали ее и уже стали причиной проигрыша, не пугали ее, а веселили.       — Почему ты так себя ведешь? — все же не выдержал Шерлок, шумно выдыхая. — Я ведь сделал тебе больно.       — И не один раз, — голос Ирэн был таким же веселым, а улыбка стала только шире.       — Я использовал тебя.       — Совершенно бессовестным образом.       — Растоптал твои чувства и разбил сердце.       — Вдребезги, — с каждым комментарием женщина выглядела все более довольной. Как будто он говорил ей изысканные комплименты, а не признавал, что играл с ее чувствами, которые вполне осознавал.       — Я сбежал после той ночи.       — И даже не позвонил. Но потом был тот странный ужин, так что за это можно тебе простить Париж. За это и те оргазмы, что я испытала. На самом деле, ужин сыграл далеко не первую роль.       — Ирэн! — Шерлок прервал ее, прежде чем понял, какую реакцию это вызовет. Ирэн вполне предсказуемо рассмеялась. И все же на какую-то долю мгновения он замер. Это был первый раз, когда он слышал ее смех. Настоящий. Возможно, слегка нервный, но без привычной иронии и провокации.       — Боже, Шерлок, ты слишком чувствительный, — она отсмеялась и сделала глоток сока. Детектив почти неосознанно отметил, что лед почти растаял. Жара была слишком сильной, и он чувствовал, что ему становится нехорошо.       — Не стоит так переживать из-за той ночи. Я большая умная девочка. Ты мне ничего не должен, и я от тебя ничего не жду. Сегодня я расплатилась за собственное спасение в Карачи. И как ты мог заметить, даже не пыталась соблазнить тебя или домогаться. По моим прикидкам тебя заберут часов через восемь.       Она хотела еще что-то добавить, но заметила состояние детектива. Несколько секунд она вглядывалась в его лицо, а потом тяжело вздохнула.       — Пошли, я провожу тебя в спальню. Не для того я тебя спасала, чтобы ты умер из-за перегрева.       Раньше, чем Шерлок успел возмутиться или высказать протест, Ирэн оказалась рядом и помогла ему подняться. Он хотел заявить, что и сам способен дойти, но это было бы ложью. Она была права. Потеря крови и жара плохо сочетаются. Слегка покачиваясь, он все же старался как можно меньше опираться на Ирэн. Она это, очевидно, заметила, но лишь тихо усмехнулась. Его это уже стало раздражать. Она весь день смеялась над ним. Его шумный вдох выдал его с головой, отчего женщина снова тихо засмеялась. К счастью, они уже дошли до кровати. Как только они перешагнули порог комнаты, Шерлок с удовольствием вдохнул прохладный воздух. Ирэн позволила ему самому устроиться на постели, а сама вышла из комнаты. Впрочем, ненадолго. Уже через пару минут она вернулась со стаканом холодного чая и чашкой грецких орехов и сухофруктов.       — Если честно, понятия не имею, что тебе сейчас можно, — призналась Ирэн. — Кажется, тебя стоит покормить мясом, чтобы стимулировать выработку кровяных телец, но моя горничная придет только через пять часов, а до этого мяса не предвидится. Так что, если верить интернету, пока ты можешь обойтись этим.       Поставив все на тумбочку, она убрала грязную посуду на поднос. Оглядев комнату, она в очередной раз усмехнулась, но теперь своим мыслям.       Шерлоку же было отнюдь не до сухофруктов, хотя холодный чай он с удовольствием выпил. Но дело было даже не в жаре, а в том, что из-за этой жары запах Ирэн он ощущал особенно остро, и почему-то из-за этого у него почти сразу пересохло в горле. И это было совсем не подходящим моментом для таких чувств. Неподходящий момент для того, чтобы разбирать запах масел, который теперь сменил привычный аромат парфюма. И старался не замечать, как липнет легкая рубашка к коже. Все это было совсем не вовремя. Не после их разговора. К тому же сегодня у него нет никаких оправданий. Даже анемия не могла дать настолько сильного влияния на его мыслительные способности.       — Почему ты продолжаешь мне помогать? — он все же схватил ее за руку, не давая уйти. Ирэн устало вздохнула и села на край кровати. Когда она заговорила, ее тон был похож на тот, которым объясняют маленьким детям очевидные вещи.       — Потому что сантименты — химический дефект, от которого очень сложно избавиться. И сколько бы раз я ни убеждала себя, что должна обходить тебя стороной, все становится неважно, как только я вновь получаю твое сообщение. Но не волнуйся, это не накладывает на тебя никаких обязательств. К тому же я умею себя контролировать. Мои сантименты — это моя и только моя проблема. Я просто надеюсь, что как настоящий джентльмен ты не будешь использовать их против меня слишком часто, — она говорила это так же легко и непринужденно, будто они обсуждали несущественную мелочь.       Перед тем как уйти, женщина наклонилась и легко поцеловала Шерлока в щеку. Но прежде чем Ирэн отстранилась, детектив здоровой рукой остановил ее. Их лица замерли в паре сантиметров друг от друга и выражали почти зеркальное изумление. Сложно было сказать, кто удивился больше. Сам Шерлок своему поступку или Ирэн, которая всегда считала, что без оправданий в виде алкоголя, наркотиков или еще чего-нибудь подобного он не способен на подобные проявления чувств.       — Ты не сможешь этого отрицать, — тихо произнесла женщина, глядя ему в глаза.       — Я знаю, — его голос был таким же неуверенным, как и ее.       Еще некоторое время они просто смотрели друг на друга, словно ждали, что произойдет дальше. Странно было видеть такую неуверенность на лице бывшей доминантки и такие эмоции, которые лучше всего было описать как «смущение», на лице детектива. Наконец спустя всего несколько секунд, которые растянулись для них на часы, Шерлок медленно притянул к себе Ирэн, неуверенно касаясь ее губ. Тихий вздох изумления вырвался у женщины, но она не отстранилась, хотя и никаких действий не предпринимала. Ирэн позволила полностью вести Шерлоку, оставляя ему право прекратить все в любой момент. Такая жертвенность была ей совсем не свойственна. И все же каждый раз, когда речь заходила о детективе в забавной шляпе, ей проще было пойти на сотни уступок, лишь бы он оставался рядом с ней. Так и сейчас. Ей было проще ограничиться одним робким поцелуем, чем рисковать навсегда потерять возможность видеться с ним. А именно так и будет, если он испугается собственных эмоций и решит, что видеться с ней опасно и нерационально.       Поцелуй длился не так долго, но им обоим показалось совсем иначе. За все это время ни один из них не закрыл глаза, настороженно вглядываясь в выражение лица другого. Та ночь в Париже, казалось, не существовала. Потому что их настоящий первый поцелуй был сейчас, когда оба были в здравом уме. Ирэн неуверенно провела ладонью по лицу Шерлока, но он не отстранился. Робко, почти застенчиво улыбнувшись, она провела кончиками пальцев по его скулам, носу, губам. Она будто изучала его, старалась запомнить ощущения от прикосновения. И Шерлок поступил так же. Он осторожно коснулся ее щеки, отмечая, что кожа немного огрубела, находясь постоянно под солнцем и пустынным ветром. Касаясь ее только кончиками пальцев, он выводил одному ему понятные узоры, медленно переходя от скул к челюсти, а потом и к шее. Он словно повторял путь той капельки пота, за которой следил тогда в дверях. Он спустился по ключицам ниже и коснулся края рубашки. Подняв глаза, детектив поймал напряженный взгляд Ирэн. Она даже перестала гладить его лицо, наблюдая за тем, что он делает. Это не было опасением или настороженностью, скорее она ждала, какой вариант развития выберет мужчина. Забавно. Раненный и ослабленный, именно он в конечном итоге управлял ситуацией. Не отрывая взгляда от ее лица, Шерлок медленно скользнул пальцами ниже, оттягивая ворот. Когда он провел от ямки между ключицами так низко, как позволяла рубашка, Ирэн тихо вздохнула, что помогло ему решиться. Ночь в Париже он помнил плохо, все же бурбон действовал на него слишком сильно. Но сейчас этого звука хватило, чтобы воскресить в его памяти сотни ярких воспоминаний того вечера. Теперь казалось такой глупостью отрицать то, что ему тогда все безумно понравилось. Но сейчас он хотел поступить по-другому, правильно. Он хотел запомнить все в мельчайших деталях.       — Сними ее, — его голос звучал глухо и хрипло, и он готов был поклясться, что одно его звучание действовало на Ирэн почти так же сильно, как и прикосновения до этого. Кто бы мог подумать, что доминантка будет слушаться его так быстро и беспрекословно. Она тут же стянула с себя рубашку, а Шерлок за это время приподнялся и теперь полусидел, опираясь на спинку кровати.       — Сколько у нас времени? — поинтересовался он, внимательно разглядывая открывшуюся ему картину.       — Пять часов до прихода горничной, примерно восемь часов до прихода твоего брата, — тут же ответила ему Ирэн, которой впервые за многое время стало не все равно, что на нее так смотрят.       — Значит, пять часов… — задумчиво протянул детектив, притягивая женщину к себе.       Чтобы устроиться удобнее, она перекинула через него ногу и села к нему лицом. Следующие несколько часов они провели в молчании, которое изредка прерывалось резкими вдохами и еще реже приглушенными стонами. Они исследовали друг друга, стараясь запомнить все, буквально все. Ирэн слушалась его полностью. Стоило ему сказать, как она выполняла его просьбу, а в перерывах точно так же медленно и тщательно исследовала его тело. Она тогда была абсолютно трезвой, но его напор и внезапность не дали ей возможности внимательно разглядеть его, так что сейчас она пользовалась этим в полной мере. Было так странно видеть на ее лице практически восхищение. Спустя часы, когда они оба уже были полностью обнажены и изучили каждый сантиметр тела другого, Шерлок вновь притянул ее к себе, чтобы поцеловать. В этот раз настойчивее. Те тихие звуки, которые срывались с ее губ, будоражили его воспоминания. И теперь ему хотелось вновь ощутить все ту безумную палитру чувств. Теперь все было намного правильнее. В конце концов, почему он должен стыдиться влечения к красивой и умной женщине? Он ведь был взрослым мужчиной, так почему бы ему и не вести себя с ней соответствующим образом. Раздражало только то, что из-за раненой руки, он не мог полностью захватить инициативу. И все же, даже при этом небольшом недостатке, стоило Ирэн опуститься, как все подобные мысли вылетели у него из головы. В обычном состоянии Шерлок мог бы досконально расписать, что происходит в организме человека во время полового акта. Он мог бы рассказать обо всех гормонах, которые попадают в этот момент в кровь, о каждом процессе, который происходит в этот момент в организме. В обычном состоянии. А сейчас он мог думать только о том, что каждое неторопливое движение Ирэн одновременно доставляло ему массу удовольствия, но ему было этого очень мало. Он вынудил ее наклониться вперед, чтобы между ними было как можно меньше пространства. Он хотел, чтобы она заполнила собой все вокруг. В какой-то момент в порыве чувств он попытался обнять ее второй рукой, но волна боли быстро остановила его порыв, хотя и создала странную гармонию с остальными ощущениями. И все же ранение и изматывающая погоня дали о себе знать. Шерлока хватило ненадолго даже несмотря на то, что он практически ничего не делал. Но напряжение, эмоциональное и физическое, сказывались на нем. Он заснул перед приходом горничной, осторожно обнимая Ирэн здоровой рукой.

***

      Когда он проснулся, кровать была пуста. На тумбочке лежала свежая мужская одежда, и Шерлок в очередной раз задумался, насколько «удобной» может быть Ирэн. Оказала первую медицинскую помощь, предоставила ночлег, накормила и дала свежую одежду, ни о чем не спрашивая. И все же тот факт, что она проснулась раньше и ушла, немного задевал. Ровно до того момента, пока он не вспомнил, как сам исчез из ее квартиры до ее пробуждения. А потом и в спешке покинул страну. Даже если с ее стороны это была месть, то Ирэн имела на это все основания.       Слегка поморщившись, детектив встал с кровати и оделся. Рука болела меньше, а повязка явно была новой. Получается, кто-то сменил ему повязку, пока он спал. Это заставило его нахмуриться. То, что кто-то провел все эти операции с ним, а он даже не проснулся, Шерлоку определенно не нравилось. С несколько испорченным настроением он вышел в гостиную, чтобы увидеть, пожалуй, одну из самых странных картин из всех, что ему доводилось. А с его богатым опытом это значило многое. Ирэн невозмутимо сидела в том же кресле, что и вчера. Напротив нее на небольшим диванчике с таким же невозмутимым видом сидел Майкрофт и пил чай. Рядом с ним находился мужчина, которому, очевидно, было весьма неловко. Доктор, легко определил детектив. Видимо, новая повязка была его рук делом.       — И что же заставило тебя отклониться от графика и дать мне выспаться, братец? — едко поинтересовался Шерлок, которого совершенно не устраивал тот факт, что наличие посторонних помешает ему поговорить с Ирен, которая была удивительно равнодушна ко всему происходящему вокруг. Демонстрируя спартанскую выдержку, она корректировала сделанные ранее фотографии. По ней нельзя было сказать, что этой ночью произошло хоть что-то примечательное, за что детектив был ей благодарен. Сев в единственное свободное кресло, он поблагодарил девушку, которая принесла ему поднос с едой, и вопросительно взглянул на брата, дожидаясь ответа.       — Доктор сделал заключение, что твоей жизни ничего не угрожает, а мисс Адлер любезно согласилась нам предоставить свою квартиру на это время, если мы не будем мешать ей работать. Признаюсь, я был удивлен, что она вообще жива. Почти так же сильно, что именно в ее квартире ты оказался. Сама мисс Адлер заявляет, что это пример чуда, но я жду от тебя более подробного объяснения.       Майкрофт был, очевидно, недоволен тем фактом, что опасная преступница, которой почти удалось поставить правительство в ту же позу, что и своих клиентов, осталась жива втайне от него. Недоволен он был этим фактом почти так же сильно, как и тем, что его младший брат продолжал общение с этой женщиной, которая, конечно, была ему совершенно неподобающей компанией.       — Это пример небывалого чудесного спасения, — после недолгого размышления заявил Шерлок. — Больше я тебе все равно не могу сказать, ведь меня при этом спасении не было, так что подробностей я не знаю.       Холмсу-старшему их единодушие не нравилось, но что-либо изменить прямо сейчас он не мог. Поэтому принял самое рациональное решение как можно быстрее покинуть эту квартиру, страну, а в дальнейшем еще и установить слежку за этой проблемной дамочкой. То, что она так сблизилась с его братом, Майкрофта нервировало. Скупо попрощавшись, он направился к выходу. Доктор с облегчением поспешил за ним, давая Шерлоку буквально несколько мгновений на прощание.       — Следующий ужин за мой счет, — почти неслышно прошептал он, не успевая отметить, расслышала ли она его. Уже у самого выхода он заметил, что Ирэн, отражающаяся в большом зеркале у дверей, довольно улыбается, все так же глядя в ноутбук.