Твои шрамы.

Молодая женщина выходит на крыльцо. В руках – узелок, завязанный особо, как умеют только венны, чтобы донести обед, пока не остыл. Благо, и нести недолго. Оленушка торопливо сходит с крыльца и говорит строго: - Пригляди за детьми, Свет! Огромный серебристый пес терпеливо склоняет голову на бок и помахивает хвостом. В траве рядом с тропинкой возятся малыши – мальчик и девочка. Старший мальчик ползает перед младшенькой, размахивает палочкой, что-то громко и требовательно говорит. Малышка доверчиво смотрит на него, протягивает ручонки – еще совсем детские, пухлые – и мальчик, вздыхая, становится на четвереньки. - Но только последний раз, Любята! Мне надоело играть в лошадку! Папа говорит… Девушка тепло улыбается. Папа говорит… Надо отнести скорее обед, а то как бы не заждался муж нерасторопную жену! Тем более что сварила она сегодня добрый веннский борщ и испекла свежий, душистый, еще горячий хлеб. Ручеек, тропинка, знакомый серый валун и светлая березовая роща. Береза – хорошее дерево, доброе. Стук железа все ближе, кажется, что сердце стучит от быстрого шага. Скрипучая дверь. Оленушка перекладывает узелок из руки в руку – тяжелый! – и тянет на себя упрямую дверь. Только бы не упасть, не разлить… Большие руки осторожно поддерживают, перехватывают узелок. Муж просто берет ее за руку и заводит в кузницу, пригибая седую голову. Оленушке наклоняться не приходится – Волкодав на добрых полторы головы ее выше! Тонкими пальцами она быстро распутывает сложные завязки, достает деревянную ложку, садится напротив мужа. Волкодав ест и тихонько, чтобы не вспугнуть злодейку-судьбу, думает, что о таком и мечтать раньше не смел, боялся. Боялся потерять любимую, боялся за друзей и боялся, наверное, новой боли. А теперь – нет. Теперь ему есть, кого защищать – и видят боги, не поздоровится тому человеку, кто зло замыслит, входя в его дом. После скромного, но родного обеда Оленушка сметает крошки, крепко зажимает в кулаке – высыпать на тот самый валун перед рощицей, пташек порадовать. Муж непривычно улыбается, медленно и осторожно проводит пальцем по щеке. - Любимая… Оленушка краснеет, как тогда, много-много зим назад. Любимая… Жена… В ответ доверчиво прижимается к Волкодаву, неловко обнимает кулачками и тихо шепчет: - Знаешь… Кажется, твои шрамы разглаживаются…