you can't change me

Я очнулся в своей кровати, я был одет и накрыл одеялом, что немало удивило меня. Ко мне даже закралась мысль, что это сделал Джерард, но я сразу откинул ее подальше. За окном было темно, и я даже приблизительно не знал, сколько сейчас времени. Воспоминания о том, что произошло в этой комнате несколько часов назад, за мгновение захлестнули меня и сильно сдавили грудь. Я лежал в кровати, снова и снова прокручивал в голове случившееся, пытаясь найти хоть одну зацепку для того, чтобы Джерарда можно было оправдать. Но раз за разом я только больше травил рану на сердце. Я все никак не мог принять то, что оправданий в данном случае ему нет. Я не хотел осознавать этого. На глаза вновь начали наворачиваться слезы. Я просто хотел все забыть, сделать вид, что ничего не произошло, что все по-прежнему нормально. Я понимал, что еще глубокая ночь, и мне надо заснуть, чтобы я смог завтра встать на учебу. Но вставал вопрос, а смогу ли я пойти туда? Смогу ли я опять увидеть Джерарда? Пока я пытался найти ответы на эти вопросы, сон, все же, поглотил меня.

***

Проснулся я из-за звонящего телефона, и, так как я еще не осознавал, в какой реальности я нахожусь, я, не глядя, ответил на звонок. - Да, - сказал я тихим голосом, так что я не был уверен, понял ли меня вообще мой собеседник. - Привет, Фрэнк, ты где? – я распознал голос Майки. - Эм, дома, а что? - Ну, вообще-то уже первая пара прошла. Плюс у нас сегодня генеральная репетиция, ты же не забыл про это? - Блять. Если честно, забыл, - признался я. - Я, конечно, признаю, что ты шикарно играешь и поешь, но на репетицию все же лучше прийти. Завтра выступление уже. В три в актовом зале, - после этого Майки кинул трубку, а мне ничего не оставалось, как жалобно взвыть. Мне хотелось остаться дома и напиться мамиными запасами вина, но никак не тащиться опять в этот сранный университет. Я все же поднялся с кровати и отправился в душ, чтобы хотя бы немного смыть с себя вчерашний вечер. После сна я не стал чувствовать себя лучше. Все мои мысли были только об одном, на что бы я ни пытался отвлечься.

***

В университете я оказался за полчаса до указанного времени, ибо я хотел хоть как-то себя отвлечь, и пошел сюда пешком, не рассчитав время. Зайдя в здание, я сразу же направился в актовый зал, ожидая уже сейчас встретить там либо Рэя, либо Майки. И моя теория подтвердилась, когда, оказавшись внутри зала, я увидел фигуру Майки, сидящую на сцене и играющую что-то на басу. - Привет, Майки, - сказал я, подойдя чуть ближе к парню. - Фрэнк, надо поговорить, - произнес он, положив гитару на сцену. Затем он спрыгнул со сцены, оказавшись со мной на полу. - О чем ты хочешь со мной поговорить? – я пытался говорить непринужденно, но плохое предчувствие было со мной. Единственное, на что я сейчас надеялся, что он не знает про то, что произошло вчера вечером. - Мне Джи сегодня утром сказал, - парень тяжело выдохнул, а меня уже трясло от всего происходящего, - он попросил меня рассказать тебе, про его прошлое, так сказать. Майки переминался с ноги на ногу, его взгляд метался из стороны в сторону, похоже, что он нервничал не меньше меня. Я же просто стоял в шоке от его заявления, забыв, что мне надо дышать. - В общем, - он опять замолчал, - черт, это сложно, давай лучше сядем, - в ответ я коротко кивнул. Мне тоже почему-то казалось, что долго стоять на ногах я не смогу. Мы направились к зрительским креслам и сели в первый ряд. - Так, ладно, лучше начать из далека, - продолжил Майки, - Джи всегда недолюбливали в школе. Ни в начальной, ни в средней у него не было друзей, его просто не замечали. А в старшей школе его стали унижать, бить и все остальное дерьмо. Но в один день к нему подошел один странный парень и предложил ему наркоту. Говорил, что это решение всех его проблем, что это ему поможет. Джи тогда находился чуть ли не на грани суицида, так что он согласился и купил ее. С того дня и начался самый настоящий кошмар. Он получил зависимость с самой первой дозы. Он начал принимать всякую тяжелую хрень каждый день после школы, а затем и вместо нее. Естественно, у Джи не хватало денег и он начал воровать у родителей. Так продолжалось где-то месяц, пока родители не заметили пропажу денег. Когда они расспрашивали его про это, то тогда и заметили синяки на его руке, - я слушал Майки, затаив дыхание, а мое сердце, кажется, вообще перестало биться, он же продолжал, - но вместо того, чтобы отвести Джи в больницу, они просто накричали на него. Он же, в свою очередь, молча, сбежал из дома. Я первый отправился на его поиски, на следующее же утро, так как родители решили, что Джи сам вернется. Но он бы уже не вернулся, - Майки приостановил рассказ, чтобы перевести дыхание. Я заметил наворачивающиеся слезы на его глазах, - я нашел его ближе к вечеру в одной из заброшек города. Я не знаю, был ли у него тогда передоз, но выглядел он неважно. Я вызвал скорую, они же сразу направили его в диспансер. Джи пролежал там больше трех месяцев, и после выписки он так и ни разу не сорвался, но при этом замкнулся в себе еще больше, стал очень нервным, у него стало нормальным очень частые перемены настроения. После того, как он окончил старшую школу, поступил сюда по договору с отцом. Вряд ли бы его взяли куда-то еще, а у нас все-таки отец здесь декан. Я пытался как-то помочь ему социализироваться после всего этого, но он лишь говорил, что все люди гнилые и лучше подыхать одному, чем ждать нож в спину. После этого Майки замолчал и откинулся на спинку кресла, запрокидываю голову. У меня же с каждым мгновением в голове создавалось все больше и больше вопросов. - Но он же общается с Рэйем, например, - сказал я, абсолютно сбитый с толку. - Да, но больше из-за того, что с ним общаюсь я, он же просто иногда поддерживает разговор. - А почему тогда он начал общаться со мной? – я пытался говорить спокойно, но мой голос все равно предательски дрожал. Майки повернул голову в мою сторону и улыбнулся. - Я не знаю, - сказал он. Такой ответ меня поразил. Я-то думал, что братья делятся всем друг с другом. Но я оставил эти мысли и хотел уже задать следующий вопрос, но Майки меня опередил: - Ты первый человек на моей памяти, с которым он вел себя так… - парень задумался, подбирая слова, - по-дружески, можно сказать. Или даже больше чем по-дружески, - он подмигнул мне, на что я смущенно отвернулся, - знаешь, Фрэнк, когда мы все вместе напились в баре, он подошел ко мне, когда я с одной девушкой разговаривал, и признался, что ты ему нравишься. Я думал, что после рассказа Майки меня невозможно сильнее удивить. Оказалось, возможно. - Я тогда не успел ему ничего ответить, так как он очень быстро ретировался после этого, а уходить от той девушки не хотелось. Правда, после того как она меня послала, - Майки усмехнулся своим словам, - я пытался найти его вместе с тобой у барной стойки, но вас обоих уже не было. Я тот день в баре помню очень плохо, но фразу, которую тогда сказал Джи про тебя, я запомню навсегда. Правда он сам уже не помнит того, что сказал мне это. Такие объемы информации мой мозг, пожалуй, не получал никогда. Я сидел в кресле, глотая ртом воздух, будто сейчас пробежал целый марафон. Я пытался хоть как-то сопоставить то, что сейчас сказал Майки с тем, что происходило между мной и Джерардом. Картинки получались настолько контрастными, что не сходились вместе. Я тяжело простонал, пряча свое лицо в ладонях. Я не мог разобраться, не мог понять, как мне относится к этому человеку. Мы молчали довольно долгое время. Я размышлял, а Майки, видимо, погряз в воспоминаниях. Но затем я все же вспомнил причину моего присутствия здесь. - А что насчет репетиции? Уже ведь больше трех, - напомнил я Майки. - Репетиция полчетвертого, мне просто надо было поговорить с тобой, вот я и позвал тебя пораньше. - Блять, - все, что я ответил ему.

***

Репетиция ничем не отличалась от предыдущих, за исключением того, что на первом ряду сидел декан и кивал головой в такт музыки. После рассказа Майки я не мог относиться к нему как раньше. Я чувствовал злость и раздражение, глядя на этого человека, ведь этот человек оставил Джерарда, своего гребаного сына, когда тому, как никогда, нужна была помощь. Из-за негатива, нахлынувшего на меня, я начинал чувствовать себя отвратительно, поэтому решил отвернуться от кресел и смотреть исключительно на гриф гитары. После того, как мы закончили играть, нас поблагодарили и выпроводили со сцены, на которую сразу же за нами поднялись второкурсники.

***

Все студенты уже находились за кулисами, а зал постепенно заполнялся людьми. Здесь же проходило распределение того, кто за кем выступает, начиная от четвертого курса и по убывающей. - Я все равно не могу понять, зачем нам на первом курсе здесь выступать, - прошептал я рядом стоящему Майки. - Понимаешь, в этом случае лучше не задавать лишних вопросов, - ответил он, все так же шепотом. Нас поставили самыми последними, что, отчасти, было не очень хорошо. Не то, чтобы я сильно волновался перед выходом на сцену, но все равно было не комфортно. - Так, Вы Фрэнк Айеро? – раздалось прямо у меня за спиной, и от неожиданности я чуть ли не подпрыгнул на месте. За мной стоял какой-то мужчина, держа в руках блокнот и ручку, и смотрел на меня, выжидающе смотря на меня. Я ничего не понял, но все же одобрительно кивнул головой. Затем этот человек отметил что-то в своем блокноте и удалился. Я вопросительно посмотрел на Майки, но тот лишь пожал плечами. На его лице не было ни капли удивления. Возня с распределением закончилась, так что все выступающие просто стали ждать начала. Я украдкой заглянул из-за кулис в зал. Он был практически полностью наполнен, отчего, до этого спокойный, я начал волноваться. Ведь если я когда-то и выступал перед толпой, то делал это в одиночку, и мне некого было подводить, а тут… Занавес начал постепенно открываться и на сцену вышел наш преподаватель по музлитре, который сегодня был, так называемым, ведущим. После приветствия он объявил какого-то парня, затем удалился со сцены, а на его место вышел тот четверокурсник. Мы с парнями стали ждать своей очереди. Выпускников среди выступающий было больше всего, что не удивительно. Но среди первокурсников мы были единственными, и вопрос «почему» все не покидал меня, но пришлось забить на это, ибо объяснять мне никто ничего не хотел. Студенты сменяли друг друга, как мне показалось, очень быстро. Так что я даже не заметил, как выступление подходило к концу, и подошла наша очередь. Мы оперативно вышли на сцену, и пошли к своим инструментам. Все они уже были подключены, но настраивать их пришлось самостоятельно. Я кое-как на слух настроил ее, хотя с моим слухом не думаю, что у меня что-то получилось. Мы начали играть. Волнение, которое присутствовало со мной за кулисами, ушло сразу же, как мы начали играть интро. Видимо, гитара влияет на меня так же успокаивающе, как сигареты. Нам надо было исполнить всего одну песню, но, то время, что я находился на сцене, показалось мне вечностью. То ли из-за выкрученных на полную громкость колонок, то ли еще из-за чего то, но каждая нота, которую я играл, проходила сквозь меня, как электрический ток, оставляя после себя мурашки на коже. Песня уже подходила к концу, и мы сыграли свои последние партии, прежде чем в зале раздались аплодисменты. Здесь находились не только продюсеры и преподаватели, но также остальные студенты и даже родители некоторых учащихся, что, определенно, разряжало обстановку. Парни как можно быстрее ретировались со сцены, и я уходил за кулисы последний. Старичок опять вышел на сцену, видимо, чтобы попрощаться и спровадить всех из зала. - И заключительным сегодняшним вечером выступит первокурсник Фрэнк Айеро, встречайте! – разнеслось на весь зал, после чего последовали аплодисменты. Я вообще не понял что к чему, какой нахрен Фрэнк Айеро? Я вопросительно посмотрел на парней, а те лишь улыбались и кивали мне на сцену. Я похоже опять единственный здесь, кто не в теме. Я перевел взгляд на преподавателя, который находился за кулисами на противоположной стороне сцены. Он жестами показывал, что я должен выйти на сцену, но я все равно не понимал, что от меня хотят. Мои вопросы разрешились сами собой, когда я почувствовал толчок в спину, и чтобы не упасть, мне пришлось сделать пару шагов вперед, и, так как я находился прямо там, где заканчивался занавес, то я оказался прямо перед заполненным залом. В помещении уже воцарилась тишина. Постояв пару секунд в ступоре, я все же понял, что следует подойти к гитаре, для начала. Перекинув ремень гитары через голову, я непроизвольно кинул взгляд в зал. В самом конце помещения, скрестив руки на груди, стоял тот, кого я сильнее всего не желал видеть, но при этом, самый желанный человек в моей жизни. Мой взгляд застыл на нем на пару мгновений, но я все же осознал, где нахожусь, и мои пальцы стали перебирать струны. Увидев этого человека, я сразу понял, что должен сыграть. Мое сердце стало стучать в несколько раз быстрее, и от былого спокойствия не осталось и следа. Черт. Я приблизился к микрофону, очень надеясь на то, что мой голос не будет дрожать. I hope somebody misses me when I'm gone. I hope somebody misses me when I'm gone. I know it ain't right to want someone to cry, I just hope you miss me when I'm gone. I just wish I knew which way I was going. I know I've loved you all my life. I swear I've loved you all along. From the first time I laid eyes, until the day I die, I know I'll love you until the end of time. If you cross my heart I'll hope to die. Я взглянул на него. Он все так же стоял и смотрел на меня. Я бы мог сказать, что он совсем не отреагировал, но взгляд и нервно стучащие не в такт музыке пальцы выдавали его. Я закрыл глаза, сливаясь с музыкой. It's been this way all my life. I swear I've been a loser all my goddamned life. Some people, they get up after life has beat them down. Pretty sure I never made a sound. Hell, I don't think I ever got off the ground. But the place that we end, Ain't always where we began. And since I'm telling the truth, I just hope I end up with you in my arms. I hope somebody notices I was here. I hope somebody notices me while I'm here. And I don't long for much, I just wish I had your love. God I hope you loved me being here. Hope to God you loved me being here. Because whenever I'm away I just wish that I could stay Right by your side forever more. Stuck in your side forever more. Спев последние строчки, я открыл глаза. Мои пальцы автоматически доигрывали последние аккорды, и я посмотрел на него...