The Missing/Пропавший

Wednesday 5th August 2015

Что бы вы надели, если бы вам предстояло всматриваться в дуло камеры и умолять кого-нибудь, хоть кого-то сказать вам, где ваш ребёнок? Блузку? Джемпер? Рыцарскую броню? Сегодня день второго телевизионного обращения. Прошло шесть месяцев с тех пор, как мой сын исчез. Шесть месяцев? Как поиск человека может длится так долго? Психолог, встречи с которым начались через четыре недели после того, как Билли пропал, сказала мне, что боль утихнет и я никогда не почувствую его отсутствие так остро, как в самый первый день. Она солгала. Мне потребовалась большая часть часа, прежде чем я смогла посмотреть на себя в зеркало моей спальни без слез. Мои волосы, остриженные на прошлой неделе в укороченном стиле, слегка напоминающим эльфийский, не подходят к широкому, угловатому лицу, а глаза смотрятся слишком тёмными и глубоко посаженными под новой чёлкой. Блузка, которую я сочла удобной и презентабельной ещё вчера ночью, внезапно стала выглядеть тонкой и дешёвой, а юбка-карандаш длиной до колен чересчур обтягивала мои бёдра. Вместо всего этого я выбрала пару штанов, похожих на военную униформу, и мягкий, серый джемпер. Выглядит модно, но не слишком модно, строго, но не мрачно. Марка со мной в спальне нет. Он встал в пять тридцать утра и тихонечко выскользнул из комнаты, не дождавшись моего нежного ворчания, в то время как я пыталась рассмотреть время на будильнике. Когда мы легли спать прошлой ночью, то лежали в тишине, бок о бок — слишком напряжённые, чтобы o чём-то говорить. Потребовалось много времени, чтобы заснуть в такой обстановке. Когда Марк проснулся, я не сказала ни слова. Он всегда был ранней пташкой и наслаждался часами уединения или же хлопотал по дому, до того как проснётся ещё кто-нибудь. В нашем доме частенько было слишком шумно по утрам, когда Билли и Джейк боролись за то, кто первым займёт ванную, а затем включали свои колонки на полную мощность, возвращаясь в комнату переодеться. Я колотила в двери их спален и кричала на сыновей с прозьбами выключить музыку. Марку никогда не нравился шум. Он каждую неделю часами ездит из города в город, выполняя часть работы торгового представителя по продаже лекарств, но всегда в тишине — никакой музыки, аудиокниг или радио.  — Марк? В семь тридцать утра я зашла на кухню, осторожно переступая через треснутую плитку у холодильника, чтобы не порвать свои любимые модные носки. Три года назад Билли открыл холодильник и бутылка вина выпала из него, превращая в осколки плитку, которую Марк закончил класть всего день назад. Тогда я взяла всю вину на себя.  — Марк? Чайник всё ещё тёплый, но муж будто бы исчез. Я покрутила головой в гостинной, но и там его не оказалось. Вернувшись на кухню, я открыла заднюю дверь, ведущую к дорожке от дома. Двери в гараж были распахнуты. Ко мне приближался звук ррр-ррр-ррр, похожий на треск газонокосилки.  — Марк? Я засунула обе ноги в кроссовки Джейка сорок пятого размера, оставленные у коврика, и зашагала к гаражу по дорожке. Сейчас август, а солнце уже высоко в небе, парк на другой стороне улицы бушует всеми цветами осени, а наша лужайка вся мокрая от росы.  — Ты же не планируешь подстригать газон сейчас, конеч-- Я осекаюсь и останавливаюсь у дверей гаража. Мой высокий, светловолосый муж склонился над газонокосилкой в своём лучшем костюме, с жирным пятном мазута на левой штанине чуть выше колена.  — Марк! Что, чёрт возьми, ты вытворяешь? Он даже не поднял головы.  — Заправляю газонокосилку горючим. Он дёрнул за стартовый шнур, и машина протестующе заворчала.  — Зачем?  — Я не притрагивался к ней целый месяц. Она просто заржавеет, если с ней не работать. Я не знала, смеяться мне или плакать.  — Но Марк, сегодня обращение к Билли.  — Я знаю, какой сегодня день. На этот раз он глянул вверх. На его щеках проступил румянец, а по лбу стекают капли пота. Он проводит по нему рукой, а затем вытирает её об штаны, втирая пот в жирное пятно мазута. Я хочу накричать на него и обвинить в том, что он испортил свой лучший костюм и не сможет пойти на обращение в таком виде, но сегодняшний день не подходит для ссор, и вместо этого я глубоко и шумно вздыхаю.  — Сейчас семь тридцать. — говорю я. — Нам нужно быть там через пол часа. Шериф Форбс сказал, что встретит нас в восемь тридцать, чтобы кое-что обсудить. Марк выпрямляется и потирает поясницу кулаком.  — А Джейк готов?  — Не думаю. Его дверь была закрыта, когда я спустилась вниз, и голосов не было слышно. Джейк делил спальню со своей девушкой, Кирой. Они начали встречаться ещё в школе, когда им было по шестнадцать, а вместе уже три года, живя в одной комнате последние восемнадцать месяцев. Джейк умолял меня позволить ей остаться — её мать стала пить всё больше и больше, набрасываясь на Киру во всех смыслах этого слова. Он говорил мне, что если я не позволю ей жить с нами, то ей придётся переехать в Эдинбург к дедушке и они больше никогда не увидят друг друга.  — Хорошо, если Джейк даже не заботится о том, чтобы встать с постели, давай пойдём без него. У меня абсолютно нет сил на то, чтобы спорить с ним. Не сегодня. Это Билли его разочаровал. Билли с его вечным «Говно подождёт» по поводу школы и его верой в то, что жизнь обязана ему всемирной славой и удачей во всём, что бы он не делал. Джейк всегда был любимчиком Марка. Он хорошо учился в школе, получив шесть оценок от А- до С- за GCSE* и блестяще прошёл курс электрика в колледже. Но сейчас нам звонят по поводу того, что Джейк прогуливает работу, а не Билли. У меня тоже не было сил разбираться с Джейком, но я не могла просто пожимать плечами так, как это сделал Марк. Нам нужно показать СМИ сплочённую семью. Мы все должны быть там, сидеть бок о бок за студийным столом. Крепкая семья хотя бы внешне, даже если на самом деле это не так.  — Я возвращаюсь домой. И достану тебе другой костюм! — сказала я, но Марк уже полностью сосредоточился на газонокосилке. Я иду к дорожке, шаркая и волоча ноги, оставляя следы на гравии огромными кроссовками Джейка, и касаюсь ручки задней двери. В ту же секунду я слышу чей-то вопль.