Обжигающее лето

Он с усмешкой, дымя сигаретой, прикоснулся к твоим волосам. Он не ждал от тебя ни ответа, ни решения. Сам все решал. Он смотрел на тебя равнодушно, позволяя тебе сгореть. Ты лишь жертва, живая игрушка, молча просишь себя согреть.

Очередная сигарета дотлевала в моей руке, перекинутой через спинку невысокого деревянного кресла, поставленного в саду под яблоней, на котором я мог просиживать часами, наблюдая за колышущимися ветвями и листьями распустившихся яблонь и слив. Обычно мой покой нарушали только неугомонные птицы, но сегодня в доме собрались все наши уже такие взрослые дети со своими детьми, поэтому за моей спиной в доме с открытой верандой раздавались громкие голоса. Шум и гомон большой семьи, предвкушающей праздник. Ежегодный день, который мы никогда не пропускаем — семейное торжество в честь рождения моей жены, матери и бабушки Бриджит Клод, в девичестве Рич. Сегодня ей исполняется шестьдесят пять лет, круглая дата, еще один, дополнительный повод. Я затушил сигарету в стоявшей на подлокотнике кресла пепельнице. Сзади послышалось шуршание травы под торопливыми шагами, а затем звонкий детский голос, позвавший: — Деда! Я обернулся, улыбнувшись мальчику, спешившему ко мне. Кристиан запыхался, остановившись рядом и протягивая мне какую-то карточку, крепко зажатую в его маленькой пухлой ладошке. — Посмотри, деда! — взволнованно выпалил он. Я взял карточку в руки и взглянул. Внутри меня что-то словно ухнуло вниз и застыло, когда я разглядел, что было на ней. А точнее — кто. Это оказалась старая выцветшая фотография мальчика примерно десяти-одиннадцати лет в смешных гольфах до колен и коротеньких шортиках. Он хмуро уставился в объектив, засунув руки в карманы, взъерошенные волосы топорщились в разные стороны. На фотографии было неясно, но я знал, что волосы у него красивого насыщенного каштанового цвета, слегка отливающего на солнце медью. А глаза были темно-зеленые, чистого зеленого цвета без каких-либо примесей голубого или желтого. Под левым глазом в левом нижнем углу четко виднелось маленькое родимое пятно — круглая черная точка так и приковывала взгляд. Я смотрел на карточку, на мгновение забыв обо всем, пока Кристиан не дернул меня за руку, привлекая к себе внимание. — Деда! Смотри же! Я поднял на него взгляд. Маленький пальчик ткнулся в пухленькую бледную щечку, показывая на маленькое круглое пятнышко в левом углу левого глаза. — Как у него! — возбужденно выпалил ребенок. Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Взъерошил волосы внука и вручил ему фотографию. — Где ты ее взял? — спросил я. Малыш надул губки и сковырнул землю носком сандалии. — Бабушка альбом маме показывала, она и выпала. Бабушка сказала, что это ее братик. Я вновь кивнул. — Да, вы с ним очень похожи. Даже родимое пятно… — мой голос стал хриплым и невольно сбился. Я еще раз потрепал мальчика по голове, разметав аккуратно зачесанные каштановые волосы. — А теперь беги, верни ее на место. Кристиан так по-взрослому серьезно кивнул и спросил: — А ты мне о нем расскажешь? Бабушка сказала, что я как будто его во-пло-ще-ние… — ребенок задумался на мгновение, видимо, вспоминая, правильно ли запомнил и произнес слово. — Деда, а что такое во-пло-ще-ние? — Я тебе как-нибудь потом расскажу, — рассмеялся я. — Беги, давай. Малыш улыбнулся и побежал обратно к дому, но вдруг остановился, снова обернувшись ко мне. — Деда! А где он сейчас? Этот мальчик? — он поднял фотографию. — Далеко, малыш, очень далеко, — на секунду замешкавшись, ответил я. Ребенок словно удовлетворился этим ответом, махнул мне рукой и вбежал в дом. Я остался сидеть в кресле, тяжело опираясь на спинку, словно на плечи мне вдруг опустили стотонный груз накопившейся памяти. Она сказала, что он — воплощение. Просто из-за слишком сильного внешнего сходства. Да еще и отправила ко мне с этой фотографией. Как напоминание. Или насмешка? Мне не надо об этом напоминать. Я все слишком хорошо помню. У меня тоже есть его фотография, такая же старая и выцветшая, но на ней ему четырнадцать и он улыбается. Сидит на стуле-качалке в комнате, одна нога перекинута через подлокотник. Поза свободная, расслабленная. И взгляд такой пронзительный и веселый. Я никогда не видел его таким, кроме как на той фотографии. Думаю, никто его таким на самом деле не видел. Даже фотограф, заснявший этот момент…