Обжигающее лето

      После той последней – мимолетной – встречи (видения?) на дороге, я больше не видел Бенджамина. Вернувшись в деревню в Сочельник, я первым делом прошел мимо дома семьи Рич, где в окнах горел свет. Так хотелось зайти, но я сдержался, уверяя себя, что Бенджи сам меня найдет, как было и раньше.       Я приходил на мост три дня подряд, но мальчик так и не появился.       После этого я не выдержал и поинтересовался – вот тогда мне и рассказали всю эту нелепую историю. Беременность Бри, самоубийство Бенджи.       Мы все обожглись тем летом. И не просто обожглись, а почти сгорели. И только Бенджи нашел спасение в воде…       Я так и не рискнул спросить, где он был похоронен. Чтобы не было искушения прийти. Но по ночам меня преследовал запах клубники.       Странное, абсолютно, на первый взгляд, ничем не связанное стечение обстоятельств. Беременность Бри…       Я все же не был до конца уверен в том, чей это ребенок.       Однако…       Через год я сделал Бриджит Рич предложение. Мои родители были, разумеется, против, но я не оставил им права выбирать. Люди в маленькой захолустной деревеньке таковы, что одинокой девушке с приплодом даже выйти на улицу страшно. На нее все косились, шептались за спиной, называли шлюхой и едва ли не готовы были кинуть камнем в спину. Но статус замужней женщины сделал свое дело – потихоньку разговоры утихли, молва успокоилась. А я стал едва ли не героем в глазах этих людей. Еще бы, спас от бесчестья глупую девку, дал ее ребенку отца, дом и кров.       Она меня не любила. Более того – ненавидела. Я читал эту ненависть в ее глазах, презрительно кривящихся губах. Мне казалось, она все знала – обо мне и Бенджи. Но ни разу не произнесла этого вслух. Наверное, чтобы не осквернить память брата.       А в деревне так никто и не заметил, что у дочки светлые волосы и серые глаза, так напоминающие мои.       И ни одного намека на внешность матери. К моему счастью.       Потому что мне хватало Бри и ее каштановых волос, худощавой фигуры, оливковых глаз.       Я не мог больше оставаться в этой деревне, и через некоторое время мы перебрались в город. Мой дядя помог с квартирой, я нашел работу. Потянулись обычные повседневные будни, окрашенные своими маленькими радостями. Я наблюдал, как растет моя девочка, взрослеет, постигает взрослый мир. Как, наконец, выходит замуж. Когда они ждали своего первенца, в моей груди поселился страх. Страх захватил меня настолько, что я несколько месяцев не мог заставить себя приехать к ним и взглянуть на ребенка. Пока они сами не приехали к нам. Это был мальчик – темные волосы, как у мужа моей дочери…и оливковые глаза.       И только через двадцать лет я внезапно решил вернуться в деревню, на отцовскую ферму. Бри, когда я сказал ей о своем решении, лишь равнодушно пожала плечами.       Я надеялся, что освободился.       Тем не менее, кто бы мог подумать, что через два поколения Бенджи вернется ко мне, еще менее доступный, чем раньше. Не это ли мое наказание?       Пока что Кристиан совсем малыш, однако, через несколько лет, когда ему исполнится четырнадцать… Увижу ли я снова Бенджи – живым, все таким же красивым?       Он будет улыбаться. Безмятежно, свободно. Маняще. Кому-то другому.       Надеюсь, это разобьет мне сердце.