It's Christmas In Hollywood

— Мы с Дэнни идём в магазин, вам, чуваки, что-нибудь надо? — спросил Джонни, хватая куртку. Все покачали головами, едва оторвавшись от собственных телефонов. Мурильо, будучи не в состоянии смотреть на Джей-дога и его новую подругу, уже стоял за дверью тур-автобуса. Не смотря на то, что она была мила с ним, он её презирал. Лишь потому, что она увела у него Деккера. Но, судя по всему, она уже заметила неприязнь к себе, поэтому остановила попытки заговорить с вокалистом, но по-прежнему вежливо улыбалась, когда он проходил мимо. Он игнорировал её. И, разумеется, Джей видел острую неприязнь Дэнни, направленную на его девушку, но он искренне не понимал причину. Мурильо сказал, что они не могут быть вместе, соответственно, он не должен был психовать из-за каждой девушки рядом с ним, Дэнни тоже понимал это. Он просто не мог решить. С одной стороны, он не хотел терять семью, с другой стороны — не хотел видеть, как Дог трётся с кем-то другим. Да, он был собственником. Бисексуальным собственником. Как же это, блять, стереотипно…

~~~

— Да ладно, Дэнни, хорош страдать! — протянул Джонни, когда увидел скорченное лицо друга. Ему не особо прельщало участвовать во всей их драме, но он также понимал, что не может оставаться в стороне. Да, окей, это он был тем, кто предложил Джею переключиться на какую-нибудь девушку или даже парня, но у него и в мыслях не было обижать Дэнни, он лишь хотел снова видеть улыбающегося Дога. Джонни был уверен, что вокалист справиться со всем сам, ежели нет — скажет об этом. Деккер был иным фруктом. Тирс, зная что тот несколько раз чуть не отбросил копыта, не собирался допускать этого снова. Боль, которую он испытывал, увидев его кровоточащие раны в тот первый раз, была достаточной, чтобы напугать его на всю жизнь. Ему не следовало видеть этого…

~~~

Открыв двери, Джонни скинул с себя куртку и положил пакеты с продуктами на кухонный стол. — Джей? Ты дома? Он тогда не особо понял, зачем спрашивал, ведь куртка парня висела на крючке рядом с входом, в коридоре были разбросаны ботинки, да и машина его была припаркована вблизи дома. Он бы не разгуливал босиком и без куртки в такое время, даже если бы был пиздец накурен. — Ну же! Если ты не ответишь мне, я буду вынужден подумать, что ты там на One Direction дрочишь! Всё ещё ничего. Дом оставался окутан тишиной. — Да похер, — пробормотал Джонни, поднимаясь наверх, чтобы принять душ. Однако, открыв двери ванной, он застыл на месте, глядя на неподвижное тело Джея, небрежно валяющееся на кафеле, окружённое кровью, лезвиями и какими-то контейнерами из-под таблеток. — Вот же блять, Джей, только не в мою смену! Проверяя пульс и дыхание, мужчина достал телефон и набрал номер экстренной помощи. — Девять-один-один. Что у вас случилось? — Мой друг пытался покончить с собой. Он порезался и проглотил кучу таблеток, не могу точно сказать сколько. Снотворные и седативные, вроде. — Он всё ещё дышит? — Да. Немного, но да. Сердце тоже бьётся. — Это хорошо. Пожалуйста, постарайтесь остановить кровотечение и посадите его, если сможете. — Сделал. — Скорая помощь уже в пути. Можете назвать точный адрес?

~~~

— Джонни, ты в порядке? Ты, типа… отключился. Тот резко кивнул. — Просто плохие воспоминания. Я в норме. — Уверен? — Бля, Дэн, мне не нужна мамочка! Обещаю, если я буду чувствовать себя херово, то поговорю с тобой, или, что более вероятно, со своей женой. Я не Джей, который бухает вплоть до того, пока не выдохнется. Но, серьёзно, со мной всё нормально. — Как скажешь, чувак. — Завали! — Придурок. — Дрочила.

~~~

После этого короткого инцидента шопинг продолжился своим чередом. И Мурильо становился похожим на маленького ребёнка каждый раз, когда видел шоколад или ещё какие-нибудь конфеты. — О, да хорош, у нас уже есть и печенье, и шоколад. Дэнни, нам больше нихера не надо! В автобусе есть ещё чипсы и орешки. — Но, Джонни… — Господи, ты как моя дочь. Правда, как она, ты меня не шантажируешь. — Пожалуйста… Тирс вздохнул и дёрнул головой. — Ещё одна коробка рождественского печенья или того, что там угодно Христу, но не больше, понял? Вокалист кивнул и, улыбаясь и подпрыгивая, убежал прочь, чтобы взять ещё печенек.

~~~

Отчего-то Рейган чувствовал, что на его ответственности лежит ещё один ребенок, о котором нужно заботиться, когда он увидел как трепетно Дэнни смотрит на печенье, уже после того, как они покинули магазин. — Обычное шоколадное печенье… чё ты им так поклоняешься? — Джонни, когда у меня в последний раз были печеньки… Риз сказала, что я должен контролировать себя перед дочерью. — Даже если она и права, насчёт дочери, чё ты, блять, просто не ел с ней же эти печенья, так, глядишь, не сходил бы с ума каждое Рождество. — О, поверь мне, Скарлетт намного хуже меня… — И самое дерьмовое в этом — то, что я определённо могу это себе представить. — Тереза много мучается по праздникам. — Не сомневаюсь… но у неё самый милый муж в мире. Дэнни покачал головой. — Нет. Не самый. Она такая хорошая девушка, и с ней рядом должен быть тот, кто действительно любит её, а я ей дать этого не могу. Просто не могу. Она мне нравится, она для меня как сестра, и да, было время, когда я на самом деле любил её, женился бы я тогда на ней, но, черт, сейчас я не могу дать ей того, что она заслуживает. — Дэнни! Тебе надо бы перестать врать ей. Не любишь, так и скажи. Она всё поймет… — Во-первых, не поймёт. Во-вторых, я говорил ей, но она сказала, что мы должны остаться вместе ради Скарлетт. Мы сейчас как родные брат и сестра, но… я просто… я хочу свиданий! То есть, я не могу сделать этого, потому что буду думать, что обманываю её, но я… я должен освежить свою личную жизнь. — Пригласи на свидание Деккера. И кончай думать об этом. — Теперь у него Ванесса. — Да пиздеж. Он хотел одноразовый перепих, а она была достаточно милой. Типа, она жутковато выглядит и фанатеет от рок-музыки. Его типаж. Но он же её не любит. И не полюбит, если в ближайшем времени ты активизируешься. — И что делать? — Кофе. И какие-нибудь попизделки. Ты в этом хорош. Вокалист медленно кивнул. — Возможно, скоро. Но сначала мне нужно разрулить всё с Терезой, объяснить Скарлетт… не могу дождаться, когда это произойдёт, но… я сделаю это… скоро. — Дэнни. Пригласи его в этом году. Он нужен тебе как последний поцелуй перед новым годом, ну и как спутничек под белую омелу… — Завали, придурок! Я не трахаюсь ни с кем в автобусе! Джонни ухмыльнулся. — Мне следует посмеяться, но я на самом деле очень рад… — Будто ты не делал это в туре… — Не скажу, что я невинен, но я слышать не хочу, как это делаешь ты. Ты мой любимый младший брат, и, если честно, я не хочу, чтобы ты с кем-то встречался… ты ведь так молод… — Я старше тебя… — Ш-ш-ш… мне насрать.

~~~

Когда они вернулись, Чарли и Фанни смеялись над сегодняшней загадкой, в то же время, Кёрллз стоял у барной стойки, сжимая в одной руке стакан воды, а в другой — обезболивающее. — Как чувствуешь себя? — Проблевался. Джонни усмехнулся и протянул ему чай, который они захватили в магазине. Ударник состроил благодарную морду и стал нагревать воду, указывая на спальную часть автобуса. — Туда не ходите. Там ещё Ванесса. — Почему она не может свалить? — поинтересовался вокалист, прожигая взглядом стену. — Потому что ебутся они что пиздец, Дэнни, вот почему, — пробормотал кудрявый и поплёлся к дивану, чтобы снова прилечь. Он, вероятно, даже проснуться окончательно не успел, когда Джорел и Ванесса зашли в импровизированную спальню. Джонни подошёл к оставшимся двум парням, выглядывая из-за их плеч, чтобы оценить историю на сегодня. Не то чтобы ему не плевать, но ничего не мешает ему их читать, верно? Женщина выстреливает в своего мужа, а затем держит его под водой в течении пяти минут. Через некоторое время они вместе выходят на ужин — как такое возможно? — О, ну, типа, она стреляет ему в ногу, держит под водой всё тело, но не голову, — недовольно буркнул Чарли. — Не, он либо зомби, либо на ужин она пошла с его близнецом, — предположил Фанни. — Это тупо! — обладатель банданы был категоричен. — Твоя теория не лучше! Джонни, самодовольно усмехнувшись, вздохнул и покачал головой. — Парни, парни… ничего же не говорится о стрельбе из пистолета, так? Может, это фотка[1]? Что вы делаете со старыми фотографиями? Дэнни улыбнулся и тоже подошёл к ребятам. — Проявляем. Она проявляла фотографию. Чарли уставился на двоих друзей с чистой ненавистью в глазах. — Вы скучнейшие отцы, мне больше нравилась теория с зомби… но у вашей есть смысл, ладно. — О, ну, прошу прощения, что не подумали сначала о Ходячих Мертвецах, — усмехнулся вокалист. — Тебе же лучше… — пробормотал Фанни. — А то бы что? — Я бы пизданул тебя по лицу! Дэнни покачал головой, глаза его горели забавой, которая, как предположил Чарли, принесёт им лишь страдания. — Моё имя Глен?[2] Мексиканец вскочил, оттолкнув блондина. — Рано! Слишком рано! Всегда слишком рано!