Рыжий сериал

Семья. Фиону тоже нельзя винить, что она переехала. У нее в конце концов есть своя личная жизнь и хороший парень, который общается с нами. В основном за Лиамом следит Фиона, которая приходит после обеда. К тому времени малой приходит со школы; а к вечеру Фиона уезжает обратно. Работает на дому, продавая всякие косметические средства и иногда развозя на своем джипе. Жених ее - Райан душа любой компании, работает бизнесменом в центре города и помогает деньгами и продуктами нам. В принципе в доме постоянно живу я, Дебби с Фрэнни, Лиам и Фрэнк, который почти не выходит из комнаты. После смерти Моники он впал в глубокую депрессию. Нередко было слышно как он ее громко звал во сне. Крыша совсем поехала. Теперь в доме двое поехавших. Я ненавижу свою биполярку, но это единственное что досталось мне от матери. Она почти не участвовала в нашей жизни, но когда она умерла, стало очень грустно. Ведь как человек, она была хорошей и любила по-своему. Я каждый день думаю о том, как было бы хорошо, будь изначально у нас родители с головой на плечах. Я был бы на хорошей работе, Дебби в колледже, Лип в универе, Фиона в счастливом замужестве, Лиам в элитной начальной школе, а Карл в военном училище (хотя он и так там). Я скучаю по Карлу. В детстве он был шабутной, бил других детей или жег кошкам хвосты, пулял по птицам из рогатки, обижал девочек, но теперь он изменился. Я горжусь им. Он ведь тоже пошел по моей линии и скоро у него отпуск, я увижу его в форме. Говоря о таблетках... Я их почти не пью, но дурь в моей голове меня пугает. Я боюсь, что натворю чего-нибудь при галлюцинациях. Трэвор заставляет пить таблетки, пихая мне их в рот. От них мне становится еще дерьмовее. Мир будто бы останавливается и я вместе с ним. Прошло уже два года как Микки уехал в Мексику. Он писал мне постоянно, что найдет меня и не позволит просто взять и забыть его. Затем он исчез и уже полгода от него ни слуху ни духу. Хотя честно сказать, я люблю его. Люблю блять всем сердцем, но привязанность к Трэвору и ебаная биполярка делают меня черствым по отношению к Милковичу. В тот день когда мы на берегу поцеловались, я думал, что задохнусь, разревусь просто как маленькая девочка, но я сдержал свои эмоции. Я скучал. Безумно скучал и буду это делать до конца жизни. Прошлой осенью я был под кайфом, когда узнал о предательстве Трэвора. Я в первый раз написал Мику о своих чувствах, о своих мыслях. Я угарал как бешеный и плакал как бешеный, я был потерянным. Он сначала подумал, что я шучу, но когда я прислал ему ммс с фото, он сказал своё коронное "Галлагер, ну ёпт" и тяжело вздохнул. Я начеркал на запястье его имя старым лезвием, которое нашел на подоконнике. На следующий день я залатал руку бинтом и закрыл кофтой, а Мику написал, что всё, что я говорил, было неправдой. Я не хотел причинять ему боль. Никогда. Я пообещал себе не делать этого. Но сам страдал. Каждый раз вспоминая его, сердце ныло. Его глаза, улыбка, маленький забавный рост. Я пытался забыть его. Но увы. Любовь не выбухаешь, не уйдешь от нее. Но я постараюсь всеми силами доказать обратное.