Границы условные

Наташа привыкла к тому, что её окружают мужчины с потрясающей выдержкой. Тем не менее, это не мешало ей с безукоризненной точностью угадывать их чувства, эмоции. Наташа смотрела на них, подозрительно сузив глаза, и буквально через минуту всё понимала. Она устремила свой проницательный взгляд на Стива, когда Баки перестал существовать, обратившись в пыль. Болезненно ли это было? Наташа надеялась, что забвение наступило, как сон. Тишина в Ваканде стояла гробовая. Людей становилось всё меньше, сомнений не было: они погибали. Но в голове не укладывалось, что это Танос просто щёлкнул пальцами. — Баки, — выдохнул Стив, опустившись на одно колено и коснувшись пальцами земли в том месте, где только что стоял Барнс. От него не осталось даже горстки пыли: развеял ветер. Стив поднял глаза на Наташу, и на его лице отразилось смятение. Как это возможно? Где это видано, чтобы человека, мыслящего, чувствующего, так вот бесцеремонно стирали с лица земли? — Он обрёл покой, — утешение из рук вон плохое, но на большее Наташа пока что была не способна. Подобное исчезновение людей, подобная внезапная горькая жуткая смерть шокировала её. — Он ведь только вернулся, — Стив покачал головой, будучи не в силах поверить в смерть лучшего друга. Баки знал его ещё до того, как он стал Капитаном Америка. — Битва окончена. Уйдём отсюда. Стив? — Наташа легонько коснулась его плеча. Стив посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом и, наконец, поднялся: — Уйдём.

***

Кто-то плакал в соседнем помещении. Стив сидел у окна, прижав кулак к губам. Его лицо выражало страдание. Он скорбел. Наташа опасалась, что он сдастся; её пугало то, что он винит в случившемся себя. Романофф считала виноватыми их всех: Мстители выступили против Таноса единым отрядом и не справились, не смогли ликвидировать угрозу, предотвратить смертельную опасность. Капитан Америка, по обыкновению, взял на себя слишком большую ответственность. Отчаянные времена требовали отчаянных действий, и Наташа боялась, что Стив решит пойти на риск. Ей уже не в первый раз приходилось терять близких, но Роджерса она не могла потерять. Несмотря на то, что последние несколько недель они были вынуждены провести в отелях, далёких от заветных пяти звёзд, Наташа чувствовала себя лучше, чем тогда, когда она приняла сторону Тони, а Стив снова подался в бега. Романофф думала, что беспокоится о нём как о друге, однако сейчас она не стала бы это утверждать. Они жили друг с другом бок о бок и относительно легко преодолевали различного рода трудности. Стив доверял ей безоговорочно, не допускал и тени сомнения, и Наташа ценила это: она знала, как тяжело ему было довериться бывшему двойному агенту. Сама она доверяла Роджерсу настолько, что могла спокойно повернуться к нему спиной. И если раньше Романофф понимала Стива с полуслова, то теперь она читала его как открытую книгу: ей было достаточно одного лишь беглого взгляда, чтобы понять, как он. — Рано сдаваться, — сказала Наташа, приблизившись к нему и погладив его по плечу. Капитан Америка мотнул головой и с шумом втянул в себя воздух. — Я просто не могу поверить в это, Нат. Мы не выполнили свою миссию, и люди погибли. — Вот именно, Стив. Это мы не выполнили свою миссию. Мы. Стив поднял голову и повернул к Наташе лицо. Отразившееся в его глазах непонимание почти сразу сменилось удивлением вперемешку с возмущением: — Ты хочешь сказать, что в произошедшем нет моей вины? — Я хочу сказать, что на поле боя ты был не один. Стив опустил глаза. Его разрывали противоречивые чувства: слова Наташи имели смысл, но судить он мог лишь самого себя. — И как тебе удаётся никогда не терять голову, Нат? Губы Романофф изогнулись в подобии улыбки, тогда как в груди у неё кольнуло. — Видишь ли, я забочусь кое о ком. Взгляд Стива вернулся к её лицу, и в этом взгляде был вопрос: — О ком же? Наташа видела, что он лукавил. Глаза Стива слабо улыбались, и она была искренне этому рада: надежда в его душе не погасла. Романофф сжала его плечо: — Подумай обо мне, если тебе совсем не жаль себя, — от улыбки на её лице не осталось и следа. — Помнишь, я дал обещание защищать тебя? — немного помолчав, спросил Наташу Стив. — Конечно, помню. И я по-прежнему считаю, что могу постоять за себя сама. — Я защищу тебя любой ценой, — пропустив слова Романофф мимо ушей, сказал Стив. Наташа рвано вздохнула и порывисто наклонилась, чтобы обнять Роджерса за плечи и прошептать ему на ухо: — Имей в виду: чтобы уберечь меня, ты должен остаться в живых. — Значит, я выживу, — твёрдо ответил ей Стив и накрыл ладонью её руку. Они нуждались друг в друге не меньше, чем нуждался в них мир, и осознание этого придавало им сил для дальнейшей борьбы.