Границы условные

Стив старался понять эту загадочную русскую душу. Наташа казалась ему интересным человеком: она умела заводить знакомства, поддерживать контакты, правда, большую часть свободного от работы времени проводила одна и даже не пыталась это скрывать («Торопиться домой? А где он, мой дом?»); она могла вести непринуждённые, лёгкие, успокаивающие беседы, а могла подшучивать над кем-то так долго, что уже никому, кроме неё, не было смешно. Она могла быть попеременно доброй и злой. К Стиву она пока относилась благосклонно, что немного смущало его. Роджерса напрягала эта её благосклонность: ему не хотелось верить в двуличность агента Романофф, хотя Тони Старк уже не раз то ли в шутку, то ли всерьёз предупреждал его об этом. Они вместе выполнили очередное задание, возвратились в штаб, поднялись в офис, отчитались перед руководством, и когда им сказали, что они могут быть свободны, Стив помедлил и выжидающе посмотрел на Наташу, сидевшую так же неподвижно, как и во время отчёта. Роджерс привык видеть Романофф неопределённо улыбающейся, дескать, я всегда на шаг впереди, я знаю то, чего ещё не знаешь ты, но на сей раз его сбил с толку её совершенно непроницаемый вид. Наташа казалась глубоко погружённой в себя ровно до тех пор, пока не устремила на Стива свой ничего не выражавший взгляд. — Что-то не так? — натянуто улыбнувшись, спросила Чёрная Вдова. Никуда не годная игра одного из лучших двойных агентов ЩИТа привела Роджерса в замешательство. — Ты не спешишь уходить, — заметил Стив, предусмотрительно понизив голос до доверительного тона. Он смотрел Наташе прямо в глаза, испытывая назойливое желание лучше узнать человека, которому приходилось подчас прикрывать его спину. Романофф тянула с ответом, внимательно всматриваясь в лицо своего напарника. Роджерсу думалось, что по его интонации, мимике, взгляду она стремилась понять, чем обернётся для неё задушевная беседа с Капитаном Америка, можно ли ему доверять. Стив не то чтобы старался вызвать её на откровенный разговор: он бы очень хотел этого, только сейчас куда важнее то, чего хотела бы она. Наташа вздохнула, прежде чем наконец ответить: — Как и ты. Что, так и не решился пригласить ту медсестру на свидание? Чёрная Вдова улыбнулась уголками губ, и Стив разрешил себе немного расслабиться. Он опустил голову и несколько смущённо усмехнулся: — Боюсь, ты единственный человек, которому я могу предложить куда-нибудь сходить. Романофф усмехнулась в ответ; Роджерс поднял голову и увидел на её лице сомнение: — Ты только что предложил мне куда-нибудь сходить? — Я бы предложил, если бы знал, куда тебя можно сводить. И снова Наташа тянула с ответом, внимательно вглядываясь в лицо Капитана Америка. Она по привычке ожидала от него подвоха — Стив делал то же самое по наущению Тони.

***

— Романофф, ты опять? — подобное восклицание было не совсем в духе Стива, и Наташа, готовая вступить в рукопашный бой в любую секунду, обернулась, подозрительно сузив глаза, но на пороге комнаты, уставленной по периметру компьютерами, стоял действительно он — Капитан Америка. — Неловко получилось, Кэп, — ответила Наташа с привычно насмешливой улыбкой и вернулась к своему занятию — удалению разведданных ЩИТа из вражеских программ. — Ты должна быть в совершенно другом месте уже сейчас, Наташа! — Стиву пришлось сделать паузу, чтобы справиться с раздражением, достигшим известного предела. Он отвернулся от Наташи и устало потёр переносицу. — Ты обещала впредь ничего не скрывать от меня. — Это не мой секрет, Роджерс, так что… — пробежав пальцами по клавиатуре, Наташа ввела какую-то команду, достала из разъёма флешку, после чего экран компьютера погас. — Готово. — Что готово? Наша задача — задержать и обезвредить террористов, разве нет? — Это твоя задача, Роджерс. А ещё ты должен был освободить заложников, — Наташа смотрела ему в глаза так, будто он не понимал очевидных вещей, а у неё не было ни времени, ни желания разъяснять ему их. — И чем тогда должна была заниматься ты? — сердито парировал Стив. — Не нервничай ты так, Стив. Нервные клетки восстанавливаются медленно, если восстанавливаются вообще, — она потянулась, чтобы сочувственно погладить его по плечу, однако он перехватил её руку, ощутимо сдавив локоть. — Нат… — начал было он, как вдруг звуковая волна захлестнула их, а мощный поток воздуха сшиб с ног. В ушах стоял непрерывный звонкий гул, всему телу было горячо, руки и ноги нещадно ломило. Когда Наташа наконец решилась открыть глаза, всё кругом залила темнота. Тело наполнилось тяжестью боли, дышать горячим пыльным воздухом было трудно, и что-то, казалось, давило на грудь. Это Стив, обхвативший её за талию и попытавшийся при падении повернуться так, чтобы закрыть её собой от удушливого жара и обломков, теперь лежал, слегка придавив её плечом. Едва осознав произошедший взрыв, он приподнялся, хотел отдышаться, но глотнул пыли и кашлянул прямо в залитое бледностью лицо Нат. — Наташа? — позвал он, волнуясь всё сильнее. К горлу поднялся да там и застыл давящий ком. Роджерс тяжело сглотнул и осторожно потряс Романофф за плечо: — Наташа! — голос упал до шёпота, ужас обрушился на него, пробежал по телу дрожью и схлынул, когда она что-то хрипло выдохнула. Нат мотала головой из стороны в сторону, понимая происходящее с мучительным опозданием. Тем не менее она была жива, и это главное. Стив сел на корточки, чуть подождал, поднялся и, убедившись в своей способности твёрдо стоять на ногах, аккуратно взял Наташу на руки. Она показалась ему очень лёгкой, и он бессознательно прижал её ближе к себе. Наушник, обеспечивавший связь с другими членами отряда, выпал из его уха, зато каким-то чудом удержался в ухе Нат. Связавшись с остальными, Роджерс кратко осведомился, как продвигается миссия, сообщил о взрыве и состоянии агента Романофф, предупредил, что прямо сейчас отправится с ней к месту сбора, и скорректировал план действий, чтобы задание могло быть успешно завершено без них. Хоть здесь обошлось без сюрпризов и дополнительных приключений: Стив благополучно добрался до условленного места, где им (в первую очередь Наташе) смогли оказать первую помощь. И уже много позже в больнице Роджерс рассказал ей, как была закончена операция, добавив: — Это я и называю командной работой, Нат.

***

Стив стоял спиной к солнцу, и Наташа щурилась, глядя на него. Дерзко приподнятый подбородок, весело блестящие глаза — её бодрость оказалась весьма заразительна, и Роджерс искренне радовался тому, что познакомился с нею сейчас, в такое непростое для себя время. Он с трудом привыкал к миру высоких технологий и людей, большинство которых прятало свои подлинные намерения под маской доброжелательности. Если они лгали, но правда всё равно рано или поздно всплывала, то лжецы с милой улыбкой заявляли, что их ложь была ему во благо. Глядя этим людям прямо в глаза, Стив говорил: «Не надо решать за меня». Его твёрдый голос удивлял — убеждённость в своей правоте не позволяла ему бояться авторитетов. Наташа много слышала об этой его прямоте. В отличие от него ей было далеко до звания высоконравственного человека. В своё время агент Романофф совершила немало ошибок, однако ЩИТ в лице прежде всего Клинта дал ей возможность искупить свою вину. Наташа начала жизнь с чистого листа — это стало её первым правильным решением. Ещё одним своим правильным решением Чёрная Вдова считала начало дружеских отношений с Капитаном Америка. Его голубые глаза поражали ясностью, подобно июньскому небу в полдень. Конечно, летом тоже могло не повезти с погодой, и всё же Наташа почему-то не сомневалась, что у Стива всегда был такой открытый, чистый взгляд. Его отличали благие намерения, вера в лучшее в людях, приверженность своим высоким моральным принципам и хорошие манеры. Роджерс был настоящим джентльменом, но Романофф не привыкла к такому обращению к себе: — Будьте проще, Капитан Америка.