Семейные ценности

      Голова была занята одним, мысли крутились в том же направлении. Вася вновь попал в передрягу, причём, кажется, страшных последствий не избежать. Его маячок погас, отказываясь показывать реальное местоположение своего хозяина, Ионов ранен, да ещё холодная вода сложностей прибавляет. Девушка даже морщится от представленной картинки и незаметно передергивает плечами, пока Батя всматривается в водную гладь по правой стороне от катера. И не страшно кому-либо признаться в том, что руки дрожат. Не страшно, это ведь Кот - родной брат. Олеся никогда не считала его сводным, да, пускай по бумагам так и есть, и кровь у них разная, хотя группа как раз-таки совпадала. Но для неё он всегда был родным и самым близким человеком на земле. Ведь после смерти мамы было, ой как плохо, а Вася её прекрасно понимал. Понимал, потому что сам когда-то испытал то чувство. И ощущения, и отказ верить в реальность - ему все было знакомо. Ведь и в его жизни была такая картина, и если ему в своё время помочь было некому, не считая отца, который депрессировал не меньше сына, то эта маленькая девчонка того уж точно не заслуживала. Вася не сразу смог свыкнуться с той мыслей, что матери больше нет, а на её место придёт другая, чужая и доселе незнакомая женщина... - Нет здесь никого. Утоп уже наверно, - небрежно бросает водитель катера. И как он только может?! - Сами вы утопли! - не сдерживается Ума, сверкая чёрными от гнева глазами. И так и хочется прорваться через Батю и доступно объяснить человеку, почему нельзя так думать об Ионове. Что он несёт вообще - Ионов просто так не сдаётся. Не может он... Не может, и точка! Не тот характер и не те жизненные приоритеты. И, кажется, кто-то наверху слышит надежды брюнетки, потому что в следующий момент в воде виднеется чьё-то бессознательное тело. Кажется. Не бессознательное. - Живой! Кожа неестественно белая, а рука такая холодная, она бы даже сказала ледяная, но всё это мелочи в сравнении с тем, какие эмоции она испытывает в данный момент. И радость, и облегчение. Её до того колотит, что зуб на зуб не попадает, будто это она около часа проплавала в холодной воде с ранением. Вася силится улыбнуться, но получается с огромным трудом, дабы приободрить и успокоить её. Его бы кто успокоил. И Умановой глубоко плевать на то, как выглядит всё это со стороны, впервые за несколько лет хочется расплакаться, то ли от самого факта, что она его чуть не потеряла, то ли от осознания того, что он жив. И Кот, видимо, улавливает её мысли, так как после сильнее сжимает её трясущиеся пальчики в своей ладони. Леся сидела на краю больничной койки, прямо напротив лежащего Ионова, мотая в воздухе ногами и бегло осматривая палату. Мельком задерживала взгляд на Ваське, на том, как он мерно дышит. И как он только открыл глаза, она сорвалась с места, помогая и придерживая. - Ты как? - Как в санатории, - отмахнулся парень, оглядывая помещение. - Ты чего? Похоронила, что ли? Тихий, хриплый смешок, сорвавшийся с его пересохших губ, разорвал писк медицинских приборов и её сердцебиение. Олеся робко улыбнулась, прижавшись головой к плечу, но не решилась обнять, ибо боялась причинить боль. - Не дождешься. Кто тебя гонять будет, а? Ума уже было хотела оспорить этот факт и сказать по этому поводу пару слов, и сказала бы, если бы не Батя, так не вовремя вызвавший по воксу. - Как там Кот? Леське он ответить не дал, вырвав передатчик прямо из рук. - Бать, да я нормально. Спрашиваю разрешения вернуться в строй. Брюнетка нахмурила брови и громко фыркнула, показывая этим, как она недовольна глупой затеей Кота. Только очнулся после наркоза, считай, только прооперировали, а ему автомат обратно подавай и отпускай в "поля"! - Кот, нет. Ты останешься в госпитале и будешь соблюдать все предписания врача. Через час позвоню, и пусть мне только скажут, что тебя там нет. Понял? А теперь отдай связь Уме. Она принимает участие в операции. Уманова, мысленно ознакомившись с новой вводной, было дернулась в сторону двери, но её перехватила сильная рука. - Куда? Неси форму. - Чего? - возмутилась Олеся. - Нет. - Или ты несешь мне форму, или я звоню отцу и говорю всё как есть, - Ионов был неисправим. Выставлять ультиматумы как раз по его части. - Шантажист, - наигранно вздохнула девушка и, обидевшись, злобно засопела. Но за формой всё-таки пошла. Операция успешно окончена, можно и отдохнуть. И за катерами понаблюдать, и за вводной гладью, и за обитателями порта, и за ребятами. Батя сидит на парапете в компании Джейн Мур и о чём-то весело щебечет с ней. Физик и Бизон помогают местным органам власти погружать пойманных в полицейские кортежи, Кот стоит рядом. А Мурашова... Мура тоже сидит рядом и переглядывается с Васей. Странные оба какие-то, хм... Она то ли обижается, то ли злится. Вот и пойми её. - Ну что, Леська, спасибо тебе, - Ионов в два шага преодолевает расстояние и присаживается рядом, намереваясь поблагодарить девушку за сделанное и пошутить насчёт того, что они теперь уж точно кровные родственники. - За что? А Уме и невдомек, о чём сейчас думает живучий братец. - Ну, как..?- пожимает плечами тот и, морщась от надоедливых лучей солнца, слепящих глаза, расплывается в широчайшей улыбке, которой наверняка бы Чешир позавидовал. - Это же ты была. В больнице, кровь и... - Не-а, - брюнетка, ни чуть не смущаясь, глядит на Женю, - меня твоя Мура даже близко к двери не подпустила. Так что, все благодарности ей. Женька готова под землю провалиться, а ещё, что хуже, объяснить Умановой, что говорить Коту можно, а что - нельзя, но вместо этого соскакивает с места, словно ужаленная, и убегает поближе к носу кормы. Какого рожна Уманова трепится, да ещё и Васе?! Вновь прячется от чувств? Кот меняется в лице и бросается за девушкой. А Олеся тем временем издалека наблюдает за парочкой, делая для себя соответствующие выводы. - А где кошаки? - в своей обычной манере вопрошает капитан Тарасов, подходя к сержанту в компании с Физиком. - Там, где и должны быть, - весело отзывается брюнетка, подхватывая сослуживцев под руки, и направляет в другую сторону от парочки, не теряющей зря время. - А?... - Нас Батя, наверное, заждался. Да и Багира волнуется, идём. И как тут откажешься? Когда тебя почти на буксире несут.