Семейные ценности

      Над головой свистели пули, и ладно бы стандартные, так нет же, по ним палили не самые дешёвые винтовки, причём, крупным калибром. Уманова и не думала, чем закончится её вылазка в обход. Не знала... - Я в обход! - Давай быстрее! - последовал незамедлительный ответ от Бизона, тоже не стоявшего на месте. И это было самым оптимальным решением, правильным. Да. Иначе в решето превратился не только автомобиль, на котором они добрались до сюда, но и они сами. Как уж там получилось, что Олеська попала в лапы бандитов, он не видел. Зато была прекрасная возможность лицезреть картину, как её запихивали в багажник одного из чёрных джипов. А он? А что, собственно, он? - Я вижу их. - Прекратить преследование, у них Ума, - раздаётся бесспорное Батино. А голос-то дрожит, или ему кажется? Да нет. Олеська давно стала для всех неотъемлемой частью семьи. Всем. - Их семеро, они уходят. Могу обойти, - "Чёрт, Булатов, да дай же ты согласие!" - мысленно молит мужчина, не спуская, с виду может показаться, рассеянного взгляда, на самом же деле - он уже все глаза проглядел. - Выполнять приказ! - рычит. Как, впрочем, делает это всегда, когда кто-либо из юннатов оспаривает его мнение или противиться командирской воле. Из юннатов. - Чёрт! - от безысходности получается только крепко сжимать зубы до неприятного скрежета. - Чёрт-чёрт-чёрт! - не сдерживается Тарасов, и сжатый мужской кулак с грохотом опускается на холодную поверхность стены, пропахшую сыростью и попавшую под горячую руку, в прямом смысле. Хочется крушить и ломать всё на своём пути, но вправе ли он? Точнее, имеется ли у него такая возможность? - Что?! - вопит Ионов, только что узнавший о том, что его любимая сестренка сейчас чертой знает где и чёрт знает, что с ней там делают! Этим головорезам ведь и терять-то нечего. - Какого... Батя, почему мне об этом говорят только сейчас?! - Кот, вы были в другом месте. Ты не мог разорваться на две части, это ты понимаешь? - отзывается Булатов, успокаивает взвинченного Кота параллельно с детальным продумыванием в голове плана по возвращению сержанта Умановой из плена. - Куда вообще смотрел Бизон? - срывается с места парень, но его мягко перехватывает Рита, ставшая нечайным виновником их нервной полемики. А Батя ей признателен, Кота нужно успокоить, а то ведь он и дров, не дай Бог, наломать может. Полезет же в одиночку вызволять Олесю, и испортит своим врожденным упрямством весь пазл. И что потом, как итог: он под трибунал, она с пулей в голове. Бррр... Главное в спецназе - мыслить хладнокровно и держать все чувства за пределами базы, полей. Кот никогда не отличался этими свойствами, а когда уж разговор идёт о близких - дохлый номер. - Вась, я уверена, Ума себя ещё проявит. Кап-лейт лишь небрежно одергивает плечо, скидывая её руку, мол, не нужна ему её помощь и поддержка. Упрямец. - Кот, возьми себя в руки. - Бать, тебе легко говорить, она тебе не сестра. Я за неё отвечаю! С самого детства, я слово дал! - Уманова - взрослый человек! - вспылил контр-адмирал. - Откуда столько цинизма? - хищно щурится тот, и Кошкина не успевает сказать и слова, как входная дверь с грохотом закрывается, чудом не сорвавшись с петель. - Батя! - недовольно шипит Багира, следуя за Василием. - Что "Батя"? Развели детский сад, понимаешь... - а у самого кошки на душе скребут. Его сейчас мало волнует, что подумают о них ребята. Чёрт с ними! В эти минуты капитаном лейтенантом Ионовым правили гнев и ярость. - Куда ты смотрел?! Бизон! - он без стука врывается в комнату отдыха и налетает на не менее нервозного капитана. - Где ты был, когда её забирали? - Кот... Но парень и не думает давать слова мужчине, продолжая сверлить свирепым взглядом и до хруста косточек сжимать кулаки, а по лицу ходят жевалки. Он пытается сдержаться, но осознание того, что Бизон тоже виновен в произошедшем, одерживает верх над ним. Пелена ярости перекрывает голубые глаза, которые вмиг чернеют. Мура и Физик, ещё путём не отошедшие от концерта, который закатил во всех отношениях спокойный Тарасов, стоят, как вкопанные, и переводят взгляд с одного сослуживца на другого. Женя который раз за время, что в их отряде проходит службу Ума, теряется в догадках. Одна краше другой. Парни что, наперебой пытаются ухаживать за миниатюрной брюнеткой, которая далека от правил приличия? А сердце вновь защемляет, и так происходит изо дня в день, и причина тому - слишком тёплые отношения Кота и Умы. Неужели все те ласковые слова, сорванные свидания и признания в любви - плод её фантазии, иллюзия? Тогда какого чёрта Ионов продолжает пудрить ей мозги своей несуществующей привязанностью? И сейчас мог возникнуть спор или драка, так как Боря уже хотел высказать Коту тоже пару ласковых по поводу всё той же Умы, если бы не Багира. - Ума нашлась. У парней аж от сердца отлегло, и тот камень, что душил изнутри, наконец-таки скатился. А с губ сорвались три облегчённых вздоха.

***

В комнате отдыха остались лишь они двое. Мурашова оставшееся время делала вид, что не замечает стремлений Васи на нормальный разговор, и его это злило. Злило, выводило и бесило. А ещё льстило его самолюбию. А как же, Кот, естественно, видел, как нервничает Женя при виде его в обнимку с Леськой. С благо живой Леськой. Он до сих пор не мог свыкнуться с реальностью. Впервые за всю его жизнь не жестокой реальностью. Кто бы знал сколько радости вызвал потрепанный вид Олеськи, его Олеськи. Любимой сестренки. Пускай он так редко говорит ей об этом, пускай. Вася-то знает. И как такие противоречивые чувства может вызывать Женька? Хотя, у них всегда всё никак у людей. Они же оба сдвинутые на головы. Идеальная пара, что сказать. Правда, ещё нужно это как-то до Мурки безопасно для себя донести. А ещё в список ближайших дел стоит занести извинения перед Батей за неподобающее поведение, перед Ритой - за дерганность, и перед Бизоном. За недоверие. Да, плохо получилось. - Жень, чёрт! Ты меня вообще сегодня слышишь? - в голубых глазах вспыхнули озорные огоньки и заплясали наглые бесенята. - Более чем. Жужжишь целый день над ухом! - неопределённо пожимает плечами русоволосая и, закрыв собственный шкафчик и сдвинув тонкие бровки, слаживает руки на груди. "Вторая Умка", - проносится в голове. - Это я жужжу? - обиженно засопел Ионов, стремительно укорачивая расстояние между ними, и расставил руки по обе стороны от девушки. - Ты. - Мур, ты вечером что делаешь? - Отдыхаю после продолжительного трудового дня. - Жень, может, сходим куда? Ты как на это смотришь? - А как на это смотрит твоя девушка? - её глаза всегда сверкали ярче, как только ей стоило рассердиться. - Какая девушка? - правая бровь взмывает верх, что характерно для таких ситуаций. А Женя горько усмехается. Что за игра? В правила которой забыли, кажется, посвятить только её. - Ионов, не строй из себя дурака! Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? Как волнуешься за неё? Как отчитываешь за каждый косяк? Хватит играть в несуществующую любовь! Тебе давно пора понять, что между нами ничего, кроме дружбы и службы, быть не может, - она оттолкнула его и бросилась к двери, но достичь желаемой цели ей не дали руки, что грубо и властно сначала схватили, а потом и вовсе прижали к себе. Чёртов, собственник! У неё тут глаза на мокром месте, а он... - Я-то хочу, чтоб могло! И к тому же Олеся - моя сестра! Довольна, дурочка? - смотрит на неё с издевательски прищуром и ели заметно усмехается. - Сестра?