Твоя проблема

Лэнс ненавидит Кита. Кит ненавидит Лэнса. И все в школе это знают. Сам Кит, вообще-то, даже не заметил, когда простое соперничество с самого первого года обучения в старшей школе перешло к третьему году в подобную откровенную и оголённую неприязнь, выставленную всем напоказ. Кит смотрит на Лэнса и у него внутри взрывается сверхновая. Не меньше. Шквал непонятных, яростно отторгаемых эмоций захлёстывают его с головой, да так, что тот едва ли может спокойно вздохнуть. Но парень только шипит, жмурится и старается не удариться головой о парту, потому что, чёрт возьми, он откровенно не знает, что с этим делать, не знает что это и не хочет знать. Потому что МакКлейн и всё, что с ним связано – это то, о чём Кит думать не хочет и не собирается. Что за глупость, они даже не общаются, если не считать за общение те короткие и отрывистые препирания в классе, либо же в коридорах школы или, что гораздо реже – в кафетерии. Лэнс широким шагом заходит в класс, громко здоровается со всеми и улыбается так, будто ещё немного и у него точно треснет лицо – думает Кит. Весь класс сразу же обращает на него внимание и переключает свой интерес на МакКлейна – громкого, надоедливого и вечно отпускающего какие-то идиотские шутки, над которыми будут смеяться разве что совсем отсталые. Одноклассники смеются над ними, и от этого Когане глубоко вздыхает. - Грёбаный позер. – Шипит неслышно парень, стараясь глядеть в окно, а не на то, как недалеко от него – боже, зачем они сидят так близко друг к другу – плюхается на стул парень в бело-синей кофте. Лэнс всегда мог собрать вокруг себя толпу и при этом оставаться в этой толпе в центре внимания. Кит искренне ненавидит это в нём. Но ещё больше он ненавидит то, что, как бы он ни старался, он никогда и близко не будет похож на него. - А, ты что-то сказал, эмо-бой? – Улыбка кубинца сходит на нет, когда тот поворачивается в сторону Когане. Брови, само собой, сдвигаются, и парни пялятся друг на друга с привычно недовольными и немного брезгливыми лицами. Господи, это просто выводит его из себя. - Погода хорошая, говорю. Уши прочисти, а то ничего, кроме своего дебильного голоса не слышишь. – Кит цедит слова сквозь зубы, зная то, насколько это сильно раздражает Лэнса, и с иррациональной гордостью и текучим удовлетворением внутри себя наблюдает, как у парня от этого дёргаются мышцы на лице. Что, неприятно, МакКлейн? О, Кит с упоением надеется, что да. И, конечно же, оказывается прав. Лэнс фыркает, набирает воздуха побольше и собирается сказать о том, как лучше бы дерьма съел, нежели слушал голос этого патлатого придурка с утра пораньше каждый день, но его вовремя останавливает Пидж. - Так, брейк, ребята. – Усмехнувшись, девушка поправляет очки на носу и обращает внимание кубинца на себя, давая парням отдышаться в мыслях о том, как же они ненавидят находиться в относительной близости друг от друга почти каждый грёбанный день. – Что, Лэнс, плохое настроение? – Гандерсон садится напротив друга, опираясь руками о спинку стула. – Не спалось из-за уроков? - Едва ли. – МакКлейн зевает и тут же смахивает выступившие на глаза слёзы. – Я до четырёх утра выполнял квест за дк. И знаешь что? У меня слетел сервер! Под самый конец! Я почти замочил босса! – Парень на эмоциях повышает голос и размахивает руками, чуть не задев Ханка, сидящего сбоку и едва ли пытающегося вздремнуть до начала занятий. - Эх, слишком жизненно даже для того, чтобы глумиться над тобой. У самой сервак лагает так, что спокойно поиграть можно, разве что тогда, когда почти все оффлайн. – Пидж скучающе подпирает подбородок ладонью и смотрит куда-то сквозь Лэнса. – Наверное, стоит перейти на другой. - Ну нет. Я слишком долго мучился с этим чаром, чтобы всё бросить! Кит неровно выдыхает и старается смотреть в окно. Эти задротские беседы изо дня в день ему уже успели надоесть. И чёрт знает, то ли это потому что парень совершенно не разбирается во всех этих играх, и на слова, вроде «дк», «квест» или «чар», он может выдавить только скупое «чего?», то ли потому что в этих беседах участвует этот придурок МакКлейн. Он даже не уверен, откуда такая иррациональная неприязнь. Почему трясутся руки каждый раз, когда Лэнс к нему обращается. Почему на каждую его колкую фразу хочется ответить так, чтобы у парня потом весь день в ушах звенели его обидные слова. Он не знает и то, почему этот шквал смешанных и спутанных эмоций накапливается, скручивается, тянет и никак не хочет распутываться. Кит не знает ровным счётом ничего, и его это устраивает. В конце концов, они так учатся уже третий год. Немного потерпеть до лета, самую малость, после чего – выпуститься и не видеть друг друга до конца этой грёбанной жизни. Ведь так?

***

- Так… Как твой первый рабочий день в школе? – Кит тянет слова немного устало – контрольная по истории его вымотала – и потягивается, шагая по людному школьному коридору. Западное крыло школы, в отличие от восточного, всегда было заполнено сборищем подростков, собранных по кучкам. Возможно, это из-за того, что в этом крыле находится кафетерий, а так же всегда открытый выход на задний двор, дорогу куда знает каждый курящий старшеклассник. - Неважно. Думаю, дети ко мне привыкнут ещё нескоро. – Широ, сводный старший брат Кита по матери, неловко, но мягко улыбается, и Когане решает, что всё, в принципе, нормально. - Ну, это же старшая школа, чего ты хотел. – Фыркает парень. – Здесь все поголовно сумасшедшие. - Ха-ха, ты же один из них, Кит. – Мужчина смеётся мягко и успокаивающе, несмотря на видную усталость в голосе. Когане даже скучал по нему. Во время учёбы Широ в Окленде они почти не виделись, а теперь общаются каждый день. Тем более, что это важно для них обоих именно сейчас, в трудный для семьи период. - Это ничего не значит! – Недовольно вспыхивает школьник, сворачивая по коридору – То есть, эта школа, она как… Ну как… Вот, ты когда-нибудь был в таком месте, куда приходишь, видишь какого-нибудь идиота, ну вот прям придурка, и в надежде посмеяться над ним ты оборачиваешься и выискиваешь взглядом кого-нибудь нормального, но там все такие же придурки? – Безнадёжно взмахивает руками парень, заканчивая пылкий рассказ. - Это у всех подростков так, Кит. Я тоже думал, что моя старшая школа – это тот ещё сборник для идиотов. Но только глянь, теперь я вернулся сюда и работаю учителем, так что… Да, вообще-то мало чего изменилось. – Широ едва давит мягкую улыбку, когда младший брат позволяет себя легко засмеяться. – В любом случае, работы навалом, и я не знаю куда себя деть. Завуч прохода мне не даёт с поручениями. – Мужчина поправляет папку с кипой каких-то документов и, кивает мимо проходящему учителю литературы – это у учителей было чем-то вроде молчаливого приветствия. Кит определённо этого не понимает, но спорить со взрослыми смысла мало, поэтому он просто принимает это как факт. – Многие учителя ещё не вышли с отпуска на работу, поэтому документов, которые нужно перебрать… эх… - Широ вздыхает, и Кит легко хлопает его по плечу. – Особенно с библиотекой проблемы. Даже волонтёров в помощь набираем. - Ну, если всё настолько плохо, то, думаю, я могу по… - Когане осекается, когда видит довольный взгляд брата, и понимает во что вляпывается даже до того, как заканчивает предложение. - …мочь. Что, всё настолько плохо? - Ты даже не представляешь насколько. – Вздохнув, шепчет Широ, жмурясь и, взъерошив школьнику копну волос на голове, сворачивает в сторону учительской. – В общем, я записываю тебя в помощники! Когане ещё несколько секунд смотрит ему в спину, после чего бурчит глухое «сам вляпался» и торопится дальше по коридору. Кит всегда считал себя одиночкой. Друзей заводить он не то что бы не хотел – попросту не получалось. Наверное, он просто производит неправильное первое впечатление «зануды» или «истинного одиночки, которому никто не нужен». Ну или же, как называет его Лэнс, «эмо-боя». Боже, кто-то ещё помнит, кто такие эмо? Парень сжимает руки в кулаки и не замечает, как привычная обида, горечь и оголённая зависть разливаются дрожью по телу, заставляя снова нервно поджимать губы и вспоминать, что ты хуже его в такой простой вещи. Ты в пролёте, Кит, боже, ты в такой глубокой жо— Мысли прерываются с первым выкриком знакомого голоса откуда-то прямо по коридору. Что-то явно происходит, и вокруг этого «чего-то» уже собралась толпа. Кит ускоряет шаг, оглядывается и собирается проходить мимо, но резко останавливается, чуть пошатнувшись, именно в тот момент, когда видит, как мелькает знакомая бело-синяя кофта. Какого чёрта? Это определённо была потасовка. МакКлейн и какой-то здоровенный парень в футбольной форме местной команды «Львов» выясняют отношения на повышенных тонах, и последний уже вот-вот готов сорваться. Это непривычно. Наблюдать такое со стороны – почти дико, Лэнс никогда не был конфликтным, если дело не касалось, разве что, Кита. Если честно, это даже самую малость – и парень никогда себе в этом не признается – задевает и колет где-то под рёбрами. Сбоку от Когане стоит Пидж, вот-вот готовая сорваться, чтобы разнимать придурков в случае драки, и от этого Кит крупно вздрагивает – она же девчонка. То есть, какой бы пацанкой они ни была – это уже чересчур, и школьник поджимает губы, напрягаясь и готовясь, в случае чего, не дать Гандерсон влезть куда ни просят. И вместо этого влезает сам. Это получается почти случайно, и парень даже не замечает, как это происходит, только ловит на себе удивлённый и жутко озлобленный взгляд одноклассника. «Господи, какой же ты придурок».