Здравствуй мой любимый друг

Едва Бакугоу вышел из дома Тодороки, как мелко моросивший дождик резко перерос в ливень. Холодные крупные капли стучали по крышам домов, по стеклам автобусов, машин. Не дойдя до автобусной остановки, Катсуки промок насквозь. Зубы выбивали дробь от холода, мокрая одежда липла к телу, даже волосы, с которыми не справился даже четвертый герой Топ Джинс, послушно прилегли. В автобусе Бакугоу то и дело замечал косые взгляды в свою сторону и тихое перешептывание за спиной. Но ему было все равно. Какая разница, что эти незнакомцы думают о нем? Их мнение ничего не изменят в его жизни. Но мнения, тех кого он называл друзьями, было важно Бакугоу. Ведь если он для них никто, то зачем доверять им, называть другом? Катсуки вновь оказался на улице. Дождь все еще лил, но уже не так сильно, постепенно угасая. Улица была пуста. Разве что бездомная собака тихонько выла на свою судьбу. Бакугоу шел по улице, вчитываясь в таблички, указывавшие номера домов. Нашел. В голове щелкнуло. Вот он обычный маленький домик, ничем не отличавшийся от соседних. Ничем не примечательный. Как и сам Мидория. Парень усмехнулся. Перепрыгнул через низкий забор и застыл перед дверью. На секунду. В следующую же дверной звонок затрещал, прозвучавший особенно громко в тишине дома Мидории. Сам же хозяин дома подпрыгнул на диване, принявшись лихорадочно соображать, кто бы это мог быть, бубня себе под нос. — Кто там? — Бакугоу замер — так давно он не слышал его голоса. — Бакугоу. — Пробубнил парень не хуже Мидории. За дверью послышалась возня и вот дверь открылась. На пороге стоял Изуку в одном халате и домашних тапочках. Катсуки выдохнул. Хотелось завалить его на диван. В принципе Бакугоу уже давно знал это о себе, но было непривычно. Это чувство, пробудившееся в груди, словно током, прошедшееся по его телу, принесло с собой и жар. — Каччан? Заходи… да, ты весь мокрый! Снимай одежду, я сейчас тебе принесу что-нибудь! Похоже Мидория и не подозревал, как отреагировал Бакугоу на его слова. На лице Катсуки и мускул не дрогнул, а в душе ураган, тело бурно реагировало из-за воображения, что так любезно подкидывало картины того, что можно было сделать с этим очаровашкой. Катсуки почувствовал себя извращенцем. Переодевшись, Бакугоу зашел на кухню, где Деку уже хлопотал у плиты. Выглядел он при этом довольно мило. — Садись за стол. Едва Катсуки сел за стол, как перед ним оказалась тарелка с горячим супом. Он не был прекрасным, но и не был ужасным и продрогший парень чуть ли не накинулся на нее. Тодороки всегда поил его чаем. Чай, конечно вкусный, но даже он надоедал*. Его дом был серым и холодным, чувствовалась тоска, ощущая которую, Катсуки тоже предавался ей. А в доме Мидории уют и тепло. Изуку продолжил жить. Шото остановился. Вот и все различия. — Я останусь на один день? — Да, конечно! — Кивнул парнишка. Внешне он не сильно изменился со школы. Даже черты лица были немного детскими до сих пор. Глаза все те же: наивные. Хоть и немного грустные. Но сам характер изменился. Мидория больше не боялся его, да и настоящий страх редко можно увидеть в его глазах. Он уже не та мямля, которая тряслась, как осиновый листик, от любого шороха. И он часто улыбался, но улыбка была грустной. Грусть, он словно пропах ею. Но Бакугоу надеялся развеять грусть.

***

Восемь вечера. Спать еще рано, но Мидория уже постелил. На всякий случай, как ответил он сам, что дало Бакугоу еще один повод пофантазировать. Оставшийся вечер парни просто общались. Обо всем на свете, избегая лишь одной темы. Школы и всего, что было с ней связано. Но было хорошо. Просто сидеть, расслабившись и слушать его голос. Тихий, спокойный. Слушать его рассказы и истории, изредко отвечая колкостями и с удовольствием слушая его возражения. Он еще и упрямством обзавелся! — Ты работаешь или как? — поинтересовался Бакугоу, откидываясь на диван. — Да. — И кем же? — Катсуки с удовольствием ощутил пальцы Изуку, начавшие играться с его волосами. Едва не начав мурлыкать, как довольный кот. — Воспитателем в детском садике. Бакугоу ожидал чего угодно, но точно не этого. Парень резко вскочил и взгляд красных глаз уперся в изумрудные Мидории. Тот явно этого не ожидал. — Что? — удивился Изуку. — Ты серьезно? — Да. — Почему? — Ну… Мик-сенсей как-то раз сказал, что у меня к этому талант… Ну помнишь, когда был пожар в детском приюте. — Мне казалось, что он просто издевается над тобой. Нет что ли? — Наверно… Бакугоу со вздохом вновь сел на диван. Правда, Мидория уже не прикасался к нему, что заставило Катсуки пожалеть о своих действиях. — Ну и как? — В первый раз очень сложно, они мне не доверяли, а потом привыкли. И я, и эти чертята. Но там всегда весело. — Улыбнулся Мидория, прикрыв глаза. — Спать хочешь? — поинтересовался Катсуки. — А? Нет, нет, продолжай… — Иди спать. А я в душ. — Ладно… — И зевнул. Когда Бакугоу вышел из душевой, Мидория уже сладко спал. Глядя на его мордашку, Бакугоу почувствовал приступ умиления. Что было впервые. Его пальцы провели невидимую черту по щеке Изуку. Он чуть коснулся его кудрявых волос, отведя их от лба. Парень наклонился, оставив невесомый поцелуй на его губах и ушел спать сам.