...3...
24 июня 2017 г., 19:06
Тишина. Окно чуть приоткрыто и легкий утренний ветерок проникает в комнату. Чуть побледневшее небо, скрытое скучными серыми облаками, говорит, что уже утро. В тишине раздается хлопок двери.
Бакугоу сел на диване, с непонятной ухмылкой глядя на Мидорию, неловко улыбнувшегося.
— Прости. Разбудил?
— Да, разбудил, видишь же?
— Пойдем, позавтракаем?
— Угу.
Выходя из гостиной, Катсуки бросил взгляд в окно. Чуть моросил мелкий дождик. Но не столь угнетающий, как вчера. Может, потому что слепой?
Лучики рассветного солнца, прорвавшись сквозь блокаду туч, отражались в капельках дождя, отбрасывая неяркий свет радуги. Эта огромная еле заметная дуга была красива. Фон темных туч с одного ее конца делал ее ярче. Чем темнее сгущаются тучи, тем ярче свет, вспыхнувший с невероятной силой. Примерно это и сказал Всесильный когда-то.
Что было правдой.
Яркий огонек надежды в тот темный день был невообразимо ярок.
Тишина. Лежу на земле, пытаюсь встать, но тело не слушается. Руки болят, похоже лимит взрывов исчерпан. Не помню почему я здесь, что произошло, отчего обессиленно валяюсь здесь.
Медленно открываю глаза. Небо. Темное-темное небо. В воздухе тучи пыли, как после бойни. Бойня…
Пытаюсь прошептать что-то, сам не понимая зачем. Наверное, мозг решил сказать последние слова, чувствуя дыхание смерти.
Умереть здесь… Ничего не помня, не понимая… Самая глупая смерть. Особенно для героя. Особенно для меня.
Но в голове проносится мысль, что это может лучший вариант. Ведь может лучше умереть так, оставшись в неведении. Ведь это чувство мне ново. Совесть и боль в сердце.
Мысли путаются, да и думать не хочется. К чему? Сейчас все равно все закончится для него.
Но судьба решила иначе.
— Каччан! Ты как?
Я помню его встревоженный голос, полный страха и боли, усталости и ужаса. Прикосновения его горячих рук. Его кровь, что текла и текла из многочисленных ран, горяча мою кожу. Просыпаясь сам, я пробуждал и ненависть. Вместе с тем желание жить.
Но Деку, наверняка, и не подозревал, что практически вытащил меня из могилы.
Вспоминая, Бакугоу невольно впал в уныние. Ведь сейчас рядом не было того, кто поддерживал его эмоциональное равновесие. Ушел, но обещал вернуться. Катсуки жевал яичницу, все думая и думая…
Тодороки знал, сегодня Бакугоу не придет к нему. Не придет и завтра. И больше никогда.
У него есть невероятно добрый и заботливый друг. Уж вместе они не пропадут. А он останется лишь отголоском прошлого. Горького и ужасного.
Одиночество накатывало на него огромной волной, в которой он захлебнется и умрет.
Одиночество с которым он родился, с которым вырос, с которым и умрет.
Но хоть не всю жизнь прожил — усмехается Шото. И правда. Школьные годы он провел довольно весело. И, главное, не один. Жаль закончились столь печально.
— Печально… — прошептал он. Его голос тих и полон горечи. Может стоило умереть в тот же день вместе с теми ребятами?
Ведь он ничего толком и не сделал.
Может ему стоило раньше отправить Бакугоу к Мидории? Меньше страдал бы Катсуки. Но Шото побоялся одиночества. Какой же он эгоист.
Шото прикусывает губу, сильнее кутается в плед. Холодно.
Тодороки лишился огненной половины своей причуды. Это было то, чего и жаждал Шото в детстве. Но реальность сурова. Он не мог без нее жить.
Когда эмоции вырывались из цепей, что он пытался сковать, лед вырывался наружу, холод укутывал все окружающее. Умирало все.
Умрет и он.
Весь день Бакугоу был в одиночестве. Но не скучал. Парень перерыл весь дом. Любопытством Катсуки никогда не страдал, но не здесь. Это ж дом Мидории, мать его за ногу!
Нашел пару старых постеров Всесильного в шкафу. Там же и старый геройский костюм Деку. Вообще этот шкаф, словно был шкафом прошлого. Стоял он в углу самой дальней комнаты, словно, чтобы поменьше видеть его. Увидев школьный фотоальбом, Катсуки решил не лезть дальше.
Ближе к вечеру, Бакугоу приготовил ужин. Нахлебником быть не собирался, а готовить еще давно научился. Когда откармливал Тодороки от его депрессии.
Тут парень слегка замялся. Ушел, и слова не сказав, а тот наверняка опять сдохнуть захотел.
Хлопок двери.
— Тадайма! *
Бакугоу ошалело замер. Обернулся. А вот Мидории, кажется было все равно.
— Выглядишь так, будто, в первый раз слышишь. Ответь хоть.
— Окаэри…*
А Изуку лишь тихо рассмеялся, глядя на смущенного и ошарашенного Катсуки.
— Я же тут вроде не живу…
— Живешь же.
— Я на пару дней, так-то.
— Какая разница. Лет двадцать друг друга знаем.
И оба парня тихо рассмеялись.
Примечания:
*- Тадайма - Я дома.
Окаэри - С возращением.
В Японии так всегда говорят, когда человек возвращается домой, а его родные встречают))) мне кажется это довольно милым)))
В аниме и мангах тоже так часто говорят) в той же Академии, в серии так пятой, когда показывали, какой у Изуку геройский костюм)) Кажется тогда он разговаривал по телефону со Всесильным(Всемогущим) и тогда его мама вернулась и Мидория вырубил телефон)))
Ладно меня уносит не в ту степь))))
Спасибо, что прочли и читаете))
