Broken Soul

Сломанный. Разбитый. Слабый. Мертвый. Может, хватит быть такими жестокими? Может, хватит причинять боль людям ни за что? Может, наконец стоит задуматься, что после каждого слова Он наносит следующий порез. Когда-то это закончится. Когда-то лезвие пройдёт вдоль, когда-то кровь с водой начнет вытекать и ванной, а её обладателя будет уже не вернуть. Сожалеть, смотря в голубое небо? Хах, Ему уже плевать. Он мертв, Он убит. А на твоих руках останется Его кровь. В душе останутся Его слезы. В ушах — Его мольбы остановиться. В очередной раз подумайте прежде чем кого-то обозвать, ударить, унизить и оскорбить. Возможно, вы уже не сможете извиниться, до конца жизни сожалея (в хорошем случае) о содеянном. От пролитых слёз, цветов на могиле, слов в пустоту Он не вернётся, Он уже не сможет простить, Он никогда не проживет жизнь заново. Всё кончено. Его история рассказана. А ваша история продолжается с этим грузом доведения молодого парня до самоубийства.

***

— Отомстить? — Лидия расширяет глаза, вскидывая брови и не скрывая своего шока. — Да, отомстить. — Повторяет Стилински, будто говоря об обычных вещах. Мартин кажется, что ему плевать. На самом же деле парень пытается за сосредоточенным лицом скрывать те боль, волнения и переживания, что накопились в душе. — Нет уж, Стайлз, это слишком. Вдруг они даже не знали, что делают больно. — Не знали? — Стайлз повышает голос, не скрывая свою обиду, и девушка, вспоминая увиденный случай в кафе, осознаёт, какую чушь сейчас сказала. Все эти люди совершали свои действия намеренно. — Я имела в виду... — Пойдём за мной. — Стилински резко разворачивается, и Лидия, выдыхая, следует за ним. Есть что-то, из-за чего она хочет верить... призраку. — Это мужской туалет. — Лидия встаёт перед дверью, не решая зайти, и парень нервно выдыхает. — Хм, я знаю. — Проговаривает Стайлз, невозмутимо заходя внутрь. Мартин поджимает губы, шагая за ним и стараясь не отставать. — И зачем мы сюда пришли? — Посмотри. Эта моя личная стена, — он горько усмехается, когда Мартин поднимает взгляд и замирает. Всё исписано оскорблениями и насмешками над Стайлзом, отчего Лидии становится не по себе. Чаще всего парня называют убийцей, что привлекает внимание девушки. В чем причина данного оскорбления? Лидию бросает дрожь от слов «сжечь его на костре», «чтоб он мучительно подыхал, мразь», «убийцы должны быть убиты» и многого другого. Стилински откровенно желали смерти, а потом кто-то спрашивает, почему он закончил жизнь самоубийством? Этот парень сделал то, чего так хотели бесчувственные люди вокруг. Даже если допустить тот факт, что Стайлз совершил какие-то ошибки, никто не заслуживает такого отношения. Что же действительно произошло? — Тебя били? — девушке становится плохо на душе оттого, сколько боли в карамельных глазах пусть и неживого уже ученика. Стайлз Стилински — обычный школьник, как и все. Значит никто не защищён от той грязи, которая вылилась на сына шерифа. — Да. — Ему будто бы становится тяжело дышать. Катастрофически не хватает воздуха в лёгких (хотя он ему и не нужен); парень впервые после смерти ощущает что-то подобное. — Тебя унижали? — Да. — Глаза предательски начинают блестеть, но он не отводит взора от Лидии. — Насколько тебе было больно? — Настолько, что я считал суицид единственным выходом. До сих пор так считаю. — Тебя никто не держал на этом свете? — Никто. — Стайлз часто моргает, лишь бы накопившиеся слёзы не покатились по щекам. Первый порыв Мартин — обнять его, прижать к себе, попытаться успокоить, согреть и внушить, что всё будет хорошо. Жаль, что она не может этого сделать. Потому что хорошо никогда не станет. Он уже скатился в ту бездну, откуда нет выхода. Эти твари провели молодого парня на верную смерть, при этом насмехаясь и уничтожая его внутри. Лидия теперь настроена знать правду. — Я помогу. Расскажи мне всё. Расскажи настоящую причину. — Парень улыбается, но улыбка получается измученной и грустной, отчего по коже рыжеволосой начинают бегать мурашки. — Несколько причин, несколько людей, ставшие ими, Лидия. Поговорим не в школе? — Мартин поджимает губы, опуская глаза. Он только что предложил ей уединиться? Это кажется невероятно милым, несмотря на то, что Стайлз преследует определенные цели. — У меня дома? — Заметано, — он подмигивает ей, отходя назад. Будто с появлением Лидии в бесчувственном мертвом холодном теле зажегся огонь, и парень даже на секунду забывается, зачем он в этом мире.

***

Лидия заходит в кабинет физики, извиняясь за опоздание, и присаживается рядом с Эллисон, которая сухо произносит «привет», не отрывая взгляда от доски. «Несколько причин, несколько людей, ставшие ими» — в голове слова Стилински. Может, кто-то из друзей Арджент стал одним из тех, кто подтолкнул подростка к суициду? Пока учитель физики рассказывает про оптические линзы, мысли Мартин заполняет лишь один человек. Мертвый человек. Почему она видит его? Может, это дар? Может, это ей досталось от прабабушки? Ох, как бы Лидия хотела узнать ответы на бесконечные вопросы, узнать эту тайну своей жизни, которая покрыта мраком и тайнами. Почему всё похоже на бесконечный сериал про мистику, духов и людей со сверхспособностями? С одной стороны, Лидия хочет открыть глаза и забыть всё, как кошмар со страшной историей. С другой — желает узнать правду, понять причину суицида такого невероятно красивого и приятного (о чем она думает?) парня. Что заставило его провести лезвием по руке вдоль вен? — Лидия, ты слышишь меня?! — вдруг девушку будто отрезвляет голос преподавателя, выдёргивая из мира догадок, тайн и иллюзий, снова окуная в черно-белую реальность. Оглядываясь, Мартин замечает на себе пристальные взоры учеников. Что ж, похоже, она долго летала в облаках. Забавно, раньше рыжеволосая и не замечала за собой признаки эскапизма. — Что? — О Боже, Лидия даже представить боится, как глупо выглядит со стороны. — Посмотрим, как на следующем уроке ты будешь отвечать на эту тему, учитывая, что ты даже не всегда соизволишь приходить на них. — В классе начинаются смешки, — да-да, мы все вместе посмеёмся. — Мартин переполняет гнев. Она ни за что не даст себя в обиду и на издевательство этим мразям. Какого хрена они вообще тут гогочут, будто сами прилежные отличники? Хотят унизить новенькую? Не выйдет. — Будете насмехаться так же, как делали это над Стайлзом Стилински? — внезапно все замолкают, — или же не хотите снова пачкать руки в крови доведенного до суицида невинного подростка? — Заткнись, Мартин. Стайлз Стилински мертв. Никто не виноват в том, что он слабый. — Подаёт голос Малия, нагло облокачиваясь на спинку стула. — Вены может вскрыть каждый. А вот справиться с проблемами — это уже сложно. Может, ему туда и дорога? — Да пошла ты к черту! — выкрикивает Лидия, выбегая из класса. Что не так с этими гребаными уроками физики? На глаза накатываются слезы от такой бесчеловечности. Откуда столько ненависти и зла к этому парню? Вдруг Лидию передергивает, будто ударяя током, потому что она чувствует его присутствие и оборачивается. Стайлз сидит на полу, прижав ноги к себе и сгорбившись в спине. Мартин выдыхает и присаживается рядом, однако парень не позволяет ей прикоснуться к себе, отчего Лидия хмурится, но не спрашивает, дабы считает это неуместным на данный момент. — Ты ведь всё слышал, да? — Да. — Эта Малия — просто мразь. — В точку, — с горечью в глазах фыркает Стайлз. Сломанный Стайлз. Он искренне не понимает, за что его все эти люди ненавидят даже после смерти? Чем он им не угодил теперь? Что он делает не так, лежа в чёрном гробу с закрытыми глазами и на шесть футов под землёй. Ученики продолжают убивать его, хотя он уже мертв. Продолжают оскорблять, хотя он уже побеждён. Зачем? — Она ведь стала причиной? — Самой первой. — Сердце Лидии сжимается, и она уже дает волю слезам, но, слава всем Богам, Стилински не замечает этого. Стайлз молча уходит. Его никто не видит кроме Лидии, и парень просто гуляет по городу, школе, приходит домой, наблюдая за тем, как отец опустошает одну рюмку за другой. Даже после смерти Стайлз Стилински чувствует боль, не утихающую ни на секунду.

***

Лидия заходит в кафе, в котором была вчера, садясь за тот же столик. И она пришла не поесть (хотя от этого тоже не отказалась бы, учитывая то, что очень голодна), она пришла, чтобы увидеть ещё что-то, проследить за горьким прошлом Стилински своими глазами. Пытается сосредоточиться, сконцентрироваться на Стайлзе, представляет его... Тщетно. Ничего не выходит. Чёрт, как ей научиться всему этому самой? Девушка хочет узнать правду, какой бы она ни была. Она не может дождаться вечера, когда он придет к ней домой и начнет свой рассказ, она желает увидеть ещё что-то. Вдруг Лидия замечает на себе чей-то взгляд. Поворачивается. За соседним столиком сидит Кира, пристально наблюдая за Мартин. Рыжеволосая ненавидит, когда на нее смотрят без определённой причины, поэтому решает всё спросить сама. Она подсаживает к удивленной от этого девушке. Юкимура всегда казалась девушке странной, и сейчас она убеждается в этом, когда та с испуганным взглядом утыкается в ноутбук. — Привет, — да уж, дружелюбность не её конек, — ты чего-то хотела узнать, да? Ну, пока пялилась на меня, — зеленоглазая поднимает одну бровь, тем самым ставя и так из-за чего-то испуганную девушку в ступор. Кира медленно закрывает крышку гаджета, хмуря брови. — Сегодня на физике ты говорила, — она произносит слова почти шёпотом, склоняясь к новенькой и будто боясь проговорить имя мертвого парня, — про него... — Про Стайлза? — Юкимура сглатывает и часто кивает. — Что ты про него знаешь? — Я только пришла в школу. Ничего не знаю кроме того, что его здесь... несильно любили. — Ну что, Лидия почти не врёт, она правда пока знает немного. — А почему тебя это волнует? — После его смерти... — Кира нервно улыбается, будто бы она совсем сошла с ума, — все делают вид, будто ничего не произошло. Потому что... все напуганы. — Напуганы? — Расплата придёт. — Юкимура смеётся, отчего Лидии становится не по себе. — Расплата за что? — За то, что мы все убили... — она понижает голос, расширяя зрачки, — Стайлза Стилински. — Мартин будто пронзает током, перед глазами все плывёт, и она хватается рукой за край стола. Мы все убили Стайлза Стилински. Мы все убили Стайлза Стилински. Мы все убили Стайлза Стилински. В голове крутится лишь одна фраза, и Лидия выбегает из кафе, падая на колени. Кладёт руки на сырую землю, жадно глотая воздух. Несправедливо, несправедливо, несправедливо. Так не может быть. Стайлз должен жить. Неправильно, больно, мучительно. Из глаз льются слёзы, а ноги дрожат. Лидия всё ещё не может прийти в себя. С каждым днём, с каждым гребаным разом на неё все больше приходит осознание того, насколько черствы люди вокруг. То, что окружающие могут помочь — миф, придуманный заядлыми романтиками. Сначала они отрежут тебе крылья, заставят жить с осколками под кожей, разорвут душу на куски, а потом спросят, почему ты не летаешь.

***

Лидия плюхается на кровать, отбрасывая учебники в сторону. В прошлой школе она была одним из самых прилежных учеников, каждый раз делая домашнюю работу и даже порой давая списывать. Сейчас — она прогуливает уроки и даже не записывает задание, потому что все её мысли заняты уже мертвым человеком, которого при жизни она даже не знала. Звучит крайне глупо. — Привет, — Лидия дёргается от неожиданности и, поворачиваясь, замечает лежащего на животе Стайлза, неплохо расположившегося у неё на кровати. Что ж, с неожиданностью в появлениях ему могут позавидовать даже режиссёры грандиозных боевиков. Парень видит шок на лице Лидии и виновато проговаривает: — Оу, прости, не хотел напугать. — Это вызывает улыбку у хозяйки комнаты, и она ложится на живот рядом. — Всё о'кей, — Лидия нервно выдыхает и краснеет, когда ловит себя на мысли, что в наглую пялится на Стилински в течение нескольких минут, и он усмехается. — А ты красивая, когда смущаешься, — повинуясь первому порыву произносит Стайлз, — оу, точнее, не только, когда смущаешься. Вообще всегда. Я просто... — Стилински наконец останавливает свой словесный поток, когда девушка, пуще заливаясь румянцем, искренне смеётся, и он отвечает просто кроткой улыбкой. Парень думает, что сейчас бы тоже застеснялся... если бы был жив. Первый раз он жалеет, что на секунду не может вернуться к жизни. — Ты тоже. Красивый. — Я мертв. — И что? — Стилински, нервно усмехаясь, по старой привычке отводит взгляд в сторону. Когда он был жив, был достаточно стеснителен, и, тем более, парень не привык слышать комплименты в свою сторону. Обычно это были издевательства и оскорбления. Никак не комплименты. — Спасибо. Тупая реакция, да? Никто раньше мне не говорил подобного. Прости. — Эй, хватит извиняться. — Улыбается девушка, — ты хотел рассказать... — Точно, — Стайлз нервно чешет затылок, и его улыбка сходит с лица. Он кусает и без того кровоточащие и обветренные губы, чувствуя, как легкость общения с этой милой девушкой исчезает; на смену этому приходят горькие воспоминания, вызванные этими мразями. — Так что не так сделала Малия? — В этом случае я кое-что сделал не так. — Что? — Влюбился в неё.